Глава 11. Диана

Неделю я сижу дома, выезжая только в колледж в сопровождении охранника отца. До сих пор неприятно вспоминать, как мама кричала на меня за то, что обманула ее. Как ни странно, отец, привезя меня в тот день домой, не поддакивал матери. Наоборот, сдерживал ее истерику. При нем она еще держалась. А как только он уехал, начала выпытывать, был ли у нас с Денисом секс. Я ушла в свою комнату и легла на кровать, отвернувшись к стене. Так ничего не добившись, мама оставила меня в покое. Но пообещала ужесточить правила. Они с отцом попытались настоять, чтобы я бросила работу. Но через неделю в четырех стенах я взвыла и сообщила, что вернусь в кафе. И дело вовсе не в скуке. Занятия я могу себе найти. Но мне нужно чем-то загрузить голову, чтобы не помнить о Денисе. Днем я запрещаю себе думать о нем. О нашей единственной близости, которая должна была стать самым лучшим моим воспоминанием. А стала худшим кошмаром. Каждую ночь я просыпаюсь с мокрыми от слез щеками и дикой тоской в душе. Как ни стараюсь его забыть, ничего не получается. Дыра в груди растет, все вокруг кажется мрачным и бесцветным. Даже любимое рисование не спасает. Каждый раз, как беру в руки кисть или карандаш, на холсте оживают знакомые черты. И я ожесточенно рву очередной его портрет. Я уже призналась себе, что влюбилась. Глупо и безоглядно. В того, кого на самом деле не существовало. И теперь мне надо эту влюбленность пережить. На работу в кафе меня все же отпускают, но опять с охранником. Все время моей смены он сидит за дальним столиком, пьет по пять чашек кофе в день и следит за посетителями. Хотя бы одна польза от этого есть. Теперь мы со сменщицей работаем спокойно. Любые конфликты сразу пресекаются на корню. В один из вечеров я скучаю за стойкой и вдруг замечаю, как подобрался охранник. Он торопливо идет на улицу, загораживая вход в кофейню. Мое сердце начинает тарабанить в груди. Я уже понимаю, кого там увижу. Шумно дыша, наблюдаю, как мужчина, схватив за грудки, отпихивает Дениса от двери. Мой бывший парень пытается прорваться. Наконец понимает, что это бесполезно. Но не уходит. Стоит за стеклянной витриной, широко расставив ноги и спрятав в карманах кулаки. И смотрит прямо на меня. Его брови мрачно сведены, челюсти крепко сжаты. В глазах бушует пламя. Первые секунды не могу отвести от него глаз. Его взгляд держит, не отпуская. Жадно рассматриваю его. Осознаю, как соскучилась. Не смотря ни на что. Ни на сосущую боль в груди, ни на звенящую тоску в сердце. Даже такого: мрачного, напряженного, злого – я все равно люблю. Только простить его не могу. Даю себе еще минуту насмотреться, а потом отворачиваюсь. Ухожу в подсобку, прячась от требовательного взгляда. Зачем он пришел? Хотел поговорить? Его телефон я сразу заблокировала. Не хочу с ним общаться. Не хочу его видеть. Не хочу вспоминать. Пусть просто оставит меня в покое! Когда снова выхожу в зал, охранник уже на месте, а за окнами никого нет. Вопреки всему ощущаю не облегчение, а горькое разочарование. Слезы наворачиваются на глаза, и я не в силах их контролировать. Сбегаю в туалет и рыдаю, зажимая рот рукой. Хочется выть от боли. Я не знала, что любовь бывает такой. Что от нее не летаешь, а корчишься в агонии. Как бабочка с оторванными крыльями. Вся эта история имеет еще одно непредвиденное последствие. Мои отношения с отцом заметно улучшаются. Трудно ненавидеть человека, который так переживал о тебе, искал всю ночь и отдал часть бизнеса ради твоего спасения. Я ждала, что он будет меня ругать, обвинять, стыдить за глупую доверчивость. Но ничего такого не происходит. Отец не вспоминает о том, с чем ему пришлось расстаться из-за меня. И все также пытается наладить отношения. Зовет вместе пообедать и теперь уже часто приходит к нам домой. Мама больше не закрывает перед ним двери. Видимо, ее тоже впечатлило его поведение в ту ночь. Мы постепенно восполняем все, чего были лишены столько лет. Я наконец осознаю, что значит иметь настоящего отца. Который любит тебя и заботиться. Защищает и оберегает. Какие-то вещи мы наверняка упустили безвозвратно. Но мне больше не хочется воевать и ненавидеть. Я все глубже впускаю его в свою жизнь. Рассказываю о своих увлечениях, рисовании, мечтах. Только одну тему мы никогда не обсуждаем – Дениса и все, что с ним связано. Это имя в наших разговорах не звучит. Мне хочется узнать, как много папе пришлось переписать на старшего Нестерова. Но я боюсь затрагивать эту тему. В один из дней отец забирает меня вечером из кофейни и везет ужинать в ресторан. Просит сообщить маме, чтобы она не переживала. Пока мы едим, рассказывает о моем брате, который сейчас работает заграницей. Обещает обязательно нас познакомить. Говорит, что уже рассказал сыну обо мне, и тот выразил желание встретиться. А потом отец вдруг произносит: – Дочь, в субботу состоится большой прием. Мне надо на нем присутствовать. Я прошу тебя пойти со мной. – Меня? – переспрашиваю удивленно. – Зачем? Не представляю, как там себя вести. Да и не хочу, если честно. – Дин, я прошу тебя. Ты моя дочь и такая же наследница, как Славка. Не собираюсь тебя скрывать. Тем более, кому надо, легко все узнают, – добавляет мрачно. – Разве ты не пойдешь с женой? – уточняю, хмурясь. Обычно мы не говорим о его жене. Из-за нее папа с мамой не смогли быть вместе. Хотя допускаю, что мне просто хочется так думать. Эта тема все еще сложна. Время давно ушло, уже ничего не исправить. Мама ведь тоже знала, что вступает в связь с женатым мужчиной. – Нет. Лида как раз гостит у сына, – отвечает отец. – Ну что, составишь мне компанию? – Даже не знаю. Там же нужен соотвествующий дресс-код? – Достаточно обычного вечернего платья. Есть у тебя такое? – Нет, – качаю головой. – Ну вот, будет повод обновить карточку, что я тебе дал. Она безлимитная. Ни в чем себе не отказывай. Я беру время подумать. Но потом все же соглашаюсь. Посещаю торговый центр и выбираю себе платье. И даже записываюсь в салон, чтобы мне уложили волосы и нанесли легкий макияж. С удивлением рассматриваю себя в зеркале. Макияж вроде бы незаметен, но делает меня взрослее. А мою внешность еще выразительнее. Визажист сама восхищается результатом, добавляя мне уверенности. И платье, которое казалось чересчур взрослым, теперь подходит идеально. Забирая меня из салона, отец не скупится на комплименты, чем поднимает настроение. Вот только сохраняется оно недолго. Примерно через полчаса после нашего появления в большом помещении, заставленном столами с выпивкой и закуской, ощущаю на себе настойчивый взгляд. Поворачиваюсь и в нескольких шагах от себя вижу Дениса.