Глава 12. Дэн

Я все еще живу у друга. На самом деле у меня есть деньги. Не отцовские, мои собственные. Их оставил мне дед. Я уже могу ими распоряжаться. Сумма приличная, хватит на год безбедной жизни. Но что потом? Подумав, решаю их не тратить, а вложить. В дело, которым собираюсь заняться. Все это в проекте. А пока мне нужно зарабатывать хотя бы на еду. Беру на сайте фриланса заказы на монтаж видео. Вспоминаю, что ко мне несколько раз обращались известные бренды за рекламой. Хотели, чтобы я носил их вещи и показывал в соцсетях. Раньше меня это не интересовало. А теперь все в кассу. Бесконечная суета отнимает кучу времени. Работа, учеба, быт, который мы с другом делим пополам. Разработка будущего проекта. Но я бы на все забил, если бы мне удалось прорваться к Диане. Она не ответила на десятки моих звонков и сообщений. В колледж ее отвозит охранник. Он же караулит у дома и кафе. До сих пор мне трудно поверить, что она – дочь Карельского. Нет в ней никакой гламурности и снобизма. Девчонки из нашего класса, у которых отцы попроще, смотрят на окружающих свысока. А моя девушка другая. Естественная и простая в общении. Не зациклена на брендах и шмотках. Хотя с таким отцом могла бы многое себе позволить. Я упрямо называю Дину своей. Хотя это уже не так. Меня дико ломает. Я скучаю по ней, каждую ночь вижу во сне, думаю постоянно. И часами разглядываю свой портрет. Она ведь думала обо мне, когда его писала. У меня фантомные боли. Мне необходимо снова ощутить ее в объятиях. Вдохнуть аромат ее кожи так глубоко, чтобы закружилась голова. Чтобы пропитаться им. Я как наркоман без дозы. Меня поманили несбыточным, дали попробовать и сразу отобрали. И назад не повернуть. Не вытравить из души то, что прочно в ней поселилось. Ни одна девчонка из тех, что продолжают вешаться на меня, не вызывает и грамма из этой бури чувств, что ощущаю к Диане. Мне не нужен больше пресный суррогат. Как гребаный романтик я мечтаю о настоящем. За все время моих безумных попыток я лишь раз смог увидеть Дину издалека. А мне нужно с ней заговорить, попытаться вымолить прощение. Но я не могу придумать, как это осуществить. Валяюсь на кровати, глядя в потолок и предаваясь мрачным мыслям. В комнату заходит Пашка и кидает рядом со мной какие-то открытки. – Прикинь, родокам доставил курьер. Приглашения на прием. Даже не удосужились выяснить, что люди в отъезде. Кстати, они не именные. Может, сами сходим? Халявная выпивка и жратва, братан! Равнодушно разглядываю приглашения. Какой, нафиг, прием? Мне сейчас вообще не до него. Неожиданно мелькает мысль. А ведь наши отцы вращаются в одной тусовке. Возможно, Карельский тоже там будет. А если очень повезет, то и Диана. Но мысль сразу улетучивается. Не ходит моя девушка на такие мероприятия. Не могу представить ее там, где столько фальши и наносной позолоты. Снова отворачиваюсь к потолку. Пашка качает головой. – Ну серьезно, Дэн! Ты не в себе. Я тебя вообще не узнаю. С отцом поцапался, я понимаю. Но ты теперь монахом заделался? В общем, как хочешь, а я смотаюсь. Одно приглашение оставлю, вдруг передумаешь. Я там цыпочек нафоткаю и буду слать, чтобы ты видел, от чего отказываешься. Пашка уезжает, а я мрачно усмехаюсь. Никто из моих друзей не знает, что со мной произошло. Никому я про Диану не рассказывал. И почему поругался с отцом, тоже. Решаю не тратить время и заняться делом. Но только углубляюсь в проект, как на телефон начинают сыпаться фотографии. Пашка делает то, что обещал. Без интереса пролистываю снимки. А потом вздрагиваю и нервно всматриваюсь в экран. Вскакиваю и начинаю спешно собираться. Уже через полчаса я на на месте. Осматриваю огромный зал и почти сразу замечаю Диану. Это точно она. И будто совсем другая. В идеально облегающем соблазнительную фигуру платье, с высокой прической и локонами у лица кажется взрослее и еще прекраснее. Не могу оторвать от нее глаз. Не могу насмотреться. Но рядом с моей девушкой ее отец. Тот, кто обозвал меня ублюдком и требовал не приближаться к ней. Разговаривать у него под носом не получится. Придется выжидать. Только спрятаться я не успеваю. Диана оборачивается, и наши взгляды встречаются. Смотрю прямо в ее глаза. Безумно красивые и все еще полные разочарования. Нет в них того огня, что раньше согревал. Я сам его потушил. И сам же теперь корчусь в агонии. Показываю ей взглядом, как мне плохо без нее. Пусть видит все. Сжирающую меня вину и жгучую потребность. Все, что мучает дни и ночи напролет. Оглушающий поток чувств, который я даже не пытаюсь скрывать. Упрямо сжав губы, Диана отворачивается. Но я успеваю перехватить то, что она так поспешно спрятала. Такую же тоску и боль, что у меня. Дальше я теряюсь среди гостей и жду возможности застать Дину одну. Она почти не отходит от отца. А он знакомит ее со всеми. У меня уже зубы от злости скрипят, когда вижу взгляды, что бросают на нее эти типы. Будто глазами лапают. Еле удерживаюсь от потребности загородить ее от них. Понимаю по лицу Дины, что ей тоже это надоело. А потом замечаю, как она двигается в сторону дамской комнаты. Залетаю туда первым, благо, других женщин там нет. А как только моя девушка заходит, запираю дверь. Диана вздрагивает, но ничего не говорит. Просто смотрит на меня. А я на нее. Сжав кулаки и сцепив челюсти. До судорог в пальцах хочется ее обнять. Вжать в свое тело. Мышцы выкручивает от желания. Но пока рано. Нельзя давать волю рукам. Но и не касаться не могу. Делаю шаг вперед и прислоняюсь щекой к ее щеке. Такой нежной, мягкой и теплой. Чуть потираюсь щетиной. Вдыхаю ее аромат, от которого кружится голова. Сердце стучит так, что кажется вот-вот прорвет грудную клетку. Мозги полностью расплавило. И все, на что меня хватает, прохрипеть: – Подыхаю без тебя! Прости меня, урода такого… Да только ответить ей не дают. Дверь в туалет с грохотом распахивается, слишком хлипкий здесь замок. И Диану от меня оттесняет ее отец. – Я тебя предупреждал, щенок? – цедит с ненавистью. Она у него явно не остыла. – Какого черта ты не оставишь мою дочь в покое? Вам с папашей мало того куска, что уже вырвали? – Да не нужно мне ничего! – взрываюсь я. – Всего лишь поговорить. Почему вы решаете за нее? Пусть скажет сама, если не хочет. – Ну что, дочь? – неожиданно отступает Карельский и переводит взгляд на Дину. – Будешь с ним общаться? – Поговори со мной, пожалуйста. Мне хреново без тебя… – прошу, глядя в совсем не равнодушные глаза. – Я не знаю тебя, – качает моя девушка головой. – Ты не мой Дэн. Кто-то другой. Он никогда бы так со мной не поступил. А с тобой нам не о чем говорить, – разворачивается и уходит. Презрительно усмехнувшись, ее отец идет за ней.