Глава 30.
На автомате вызываю такси и возвращаюсь домой. Здесь вовсю обсуждают свадьбу Кита.
- Настюша, представляешь: тётя Лида звонила, сказала, что в субботу наш Никита придёт сватать Верочку! – мама радостная, и я стараюсь натянуть улыбку. – Ты в порядке? – меняет тон, видимо, поняв, что со мной что-то не так.
- Всё хорошо, мам. Просто жара на улице, вот и разморило меня. Я побуду в комнате, ладно? – мама обеспокоенно смотрит на меня, но всё же кивает и возвращается в гостиную к отцу.
Я поднимаюсь в свою комнату и закрываю дверь. Замок я так и не поставила, а потому, чтобы хоть немного уединиться и порыдать вволю, беру полотенце и закрываюсь в ванной.
Вспоминаю, как я в детстве слезами добивалась того, что мне хотелось. Да, я была очень капризным ребенком, ведь меня все любили и баловали. Я тогда не лила слёз в одиночестве, у моих истерик всегда должны были быть зрители. Повзрослев, я плакала от обиды, от ущемленного самолюбия. И только в последние дни научилась рыдать от бессилия. И если в походе я была бессильна в физическом смысле, то душевная немощь что-либо изменить оказалась намного больнее…
- Дочь, могу я войти? – мама, как всегда, уже наполовину в комнате. Я была готова к тому, что она придёт поговорить, поэтому наплакавшись вдоволь в ванной, я вернулась в комнату и теперь, лежа в постели, тупила в телефоне. – Ты как? Может врача вызовем?
- Мам, не волнуйся, мне уже хорошо. Вот думаю немного поспать… - я аккуратно намекаю, что не расположена к разговорам.
- Да, конечно. Я сейчас уйду, только хотела тебе сказать, что Миша звонил.
Мама делает паузу, во время которой у меня всё переворачивается внутри.
- Он сделал предложение Наде, представляешь!? И просит, чтобы мы в субботу приехали её сватать за него.
В моих ушах сплошной гул, а в горле застрял огромный ком и вдох даётся с физической болью.
- Они с Китом решили сыграть две свадьбы в один день, тем более, что их невесты родные сестры, это очень удобно будет. Но Никита позвал на сватовство родных родителей, а Миша, ты же знаешь, как относится к ним… В общем, готовься на субботу, поедем к Ракитиным.
Я киваю, и мама уходит. Беру в руки телефон, чтобы продолжить отвлекать свой мозг от мыслей, но он падает обратно на кровать – руки дрожат. Я должна успокоиться, так как чувствую, что меня всю начинает трясти. Так дело не пойдёт. Я наливаю себе воды из графина и выпиваю полный стакан. Оставшиеся капли плескаю в лицо. Вроде бы голова проясняется, но меня по-прежнему бьёт мелкой дрожью. Открываю окно и делаю несколько глубоких вдохов.
Смогу ли я пережить субботу и не разлететься на кусочки, как разбитая ваза, когда услышу, как отец Матвей благословляет свою дочь на брак с Миком? Нет, я не пойду туда! Придумаю любой предлог, но я не стану свидетелем того, что уничтожит меня изнутри.
___________________
- Настенька, ты готова? – мама открывает дверь моей комнаты и, видя меня в постели, чуть не падает в обморок. – Что с тобой? Тебе плохо, дочь? Всё. Я вызываю скорую. Мы никуда не едем! Я уже три дня замечаю, что с тобой что-то происходит. Ты словно мумия ходишь по дому…
- Мама, мама, успокойся. Со мной всё хорошо, - я пытаюсь её успокоить. Я ведь только хотела сымитировать болезнь, чтобы не ехать к крестной, а чуть не довела самого родного человека до сердечного приступа.
- Нет, нет и нет! Я не слепая. Я чувствую, что у тебя какие-то проблемы. Дочь, я не двинусь с места, пока ты не расскажешь мне, что у тебя случилось.
Ну уж нет. Я не буду посвящать маму в свои сердечные дела. И не потому, что не доверяю. Наоборот – я только ей и могу доверить свои секреты. Кроме этого. Она будет переживать еще больше меня, а изменить что-либо не в наших силах.
- Мам, я просто тяжело переживаю то, что случилось с нами в походе. Видимо, недели маловато, чтобы прийти в себя, - я плету всё, что приходит на ум, лишь бы убедить маму, что всё в порядке.
- Почему ты не хочешь ехать с нами на помолвку? У тебя какой-то конфликт с Миком?
Ну вот, не хватало еще этих подозрений, которые так недалеки от истины.
- Нет, мам, просто там опять будет толпа всяких родственников, а я бы лучше осталась дома… Вы поезжайте, а я немного отдохну, ладно?
- Он обидел тебя? – мама прищуривается и пытается выведать из меня правду. – Мик что-то сделал тебе, поэтому ты не хочешь с ним встречаться?
Ну всё. Сдаюсь.
- Да нет же, мам! Всё нормально, правда. Ладно, если ты так хочешь, то я поеду с вами.
Оставалась надежда, что мама пожалеет меня, скажет, что верит без доказательств, и разрешит остаться, но …
- У тебя пятнадцать минут.
_____________________________
Ракитины сейчас живут в подмосковном селе, которое находится на нашей транспортной ветке. Когда у них родился пятый ребенок, отец Матвей попросил перевести его поближе к земле. Как потом признавался, он рассчитывал, что начальство забросит его куда-нибудь в рязанскую глушь, но епископ не захотел отдавать ценные кадры в другую епархию, поэтому отправил хоть и в село, но недалеко от Москвы.
Двухэтажный кирпичный дом находится недалеко от храма, в котором служит батюшка. Голубые купола видны из-за высоких крон деревьев. Мы всегда крестимся, когда видим церковь даже издалека. Этой традиции научили нас Ракитины. Вообще, у них в семье всё не так, как в обычных домах. Например, одной из традиций их семьи является обращение к родителям на «вы». Споры и тем более ссоры детей с мамой - что-то невероятное, а с отцом – в принципе невозможны. Вообще, мне нравится бывать у них дома. С тремя сестрами и двумя братьями никогда не бывает скучно.
Но только не сегодня. В этот раз я еду сюда как на каторгу. За пятнадцать минут, которые мама дала мне на сборы, я смогла только надеть нежно-розовое платье длиной до колен и расклешенным низом в стиле семидесятых годов, и слегка мазнуть тушью ресницы. Укладывать волосы не было ни времени, ни желания, поэтому я сделала быструю греческую прическу в стиле «я не лохматая - так было задумано».
Подъезжаем мы ко двору за пятнадцать минут до назначенного времени и ждём приезда Мика и Кита. Ребята должны были приехать на двух машинах. Кит на своей с родителями, а Мик отдельно. Причины понятны всем, поэтому вопросов никто не задавал.
Почти сразу за нами показался белый седан Кита. Мы собираемся у ворот. Кит свежестриженный, в белой идеально отутюженной шведке, брюках со стрелками и огромным букетом белых роз. От него за километр разит теми же отвратительными духами. Я смотрю на него внутренне ликуя. Как же хорошо, что я избавилась от этой влюбленности. Это же совсем не мой человек!
К нам выбегают младшие Ракитины, интересуются, когда уже мы будем сватать девчонок, но мы ждём приезда второго жениха. Время поджимает. До условленных пяти часов остаётся минута. Ясно, что мы не по свистку стартуем, и будем ждать опаздавшего до его приезда, но всё же все очень сильно волнуются. Мама и Кит уже дважды набирали номер Мика, но ответа не последовало. Во мне зарождается тонкая ниточка надежды, что он не приедет и свадьба его с моей сестрой не состоится. Но всё разрушает рёв мотора и пыльный столб от летящего к нам на всех парах мотоцикла.
- Успел! – показывается из шлема взлохмаченная голова парня. – Чего стоим? Время 17:00, вы опоздать что ли хотите? Смотри, Кит, проштрафишься перед отцом Матвеем, не отдаст за тебя Веру.
Как всегда Мик появился в своём баламутном стиле. Он полная противоположность своему старшему брату. Извечные джинсы, кроссовки и белая футболка, правда с воротничком, что хоть немного придает солидности.
- Мик, ты цветы забыл? – мама в растерянности осматривает парня. Действительно, на фоне нарядного с иголочки Кита с шикарным букетом Мик выглядит несколько странно, если не сказать больше.
- Не волнуйтесь, мам, - улыбается парень и достаёт из мотокофра, пристегнутого к сиденью сзади, букет лилий.
Мама выдыхает, и все направляются во двор. Я смотрю им вслед. Всё это время ни разу не встретилась взглядом с Миком. Я стояла позади всех и парень наверное меня даже не видел. Теперь же, когда вся компания нестройной толпой идёт по двору к дому, а я плетусь последней, вижу, как Мик оборачивается и, натыкаясь взглядом на меня, на секунду замирает. Я тоже останавливаюсь и не мигая смотрю прямо в глаза, желая сообщить всё, что так и не смогла сформулировать и высказать тогда у него в квартире. Парень смотрит на меня грустно и словно как-то обреченно, а когда его окликают, он поворачивается и уже больше мы с ним глазами не встречаемся.
- У вас товар, у нас купец! – залихвацки верещит тётя Марина, родная мать Перепелкиных, когда матушка Лидия открывает дверь.
- Здравствуйте, сваточки! С миром принимаем! – хозяйка дома наверняка удивлена, но виду не подала.
Нас провожают в большой зал и рассаживают на диваны, которых тут два, кресла и стулья. Я не стремлюсь занимать места вместе с родителями, а остаюсь на кухне, помогая накрывать на стол младшим детям моей крестной. Семнадцатилетний Петька, пятнадцатилетний Сёмик и десятилетняя Любаша пребывают в таком восторженном состоянии, что просто заваливают меня вопросами.
- Насть, а тебе тоже сказали не мешаться, да?
- Ты знаешь, что они будут сейчас говорить?
- А тебя когда сватать будут, ты нас позовёшь?
Я не стремлюсь ответить каждому, а наоборот - уходя от разговоров о происходящем за дверью событии, задаю им вопросы касаемо приготовления к застолью.
- Вилки разложили? А салфетки? Нет? Так неси скорее! Поставь вот сюда вазу для роз. Лилии можно и подальше от стола, запах слишком резкий…
Фактически я начинаю руководить процессом. Это очень помогает отвлечься и не думать ни о Мике, ни о том, что он скоро навсегда станет чужим.
- Насть, тебя зовут в зал, - вбегает на кухню Сёма, которого родители позвали для какого-то важного поручения.
Зачем я там понадобилась, интересно?
- Настенька, дочка, садись с нами, - я подхожу к отцу Матвею за благословением, как это принято в их семье. Батюшка всегда называет меня дочкой, он говорит, что все крестники его жены автоматически и его крестные дети.
- Анастасия, ты уже взрослая девушка, надо бы тебе тоже присутствовать на таких мероприятиях. Даст Бог, скоро и тебя сватать придут, - говорит тётя Лида и как-то двусмысленно мне подмигивает.
Не знаю, почему, но машинально поднимаю глаза и смотрю на парня, сидящего напротив. Мик не смотрит на меня, сидит, опустив голову. Руки его сцеплены в замок.
- Да и у тебя на свадьбе будет особенная роль, - подмигивает мне мама и весело улыбается.
- Только если Настя согласится, - зачем-то добавляет папа, а у меня появляется нехорошее предчувствие.
- Конечно она согласится! Я даже не сомневаюсь в этом, - мама приобнимает меня за плечи.
Я пытаюсь понять, о чём они все говорят, кручу головой, пытаясь понять, кто объяснит мне, что тут происходит.
- Настя, - подаёт голос Надя. – Ты согласишься быть моей свидетельницей?