Глава 31.

- Ну, пожалуйста, Настюх, - канючит Надя, когда я пытаюсь осознать, что мне предлагают. – Мне некого больше попросить. Наша единственная незамужняя сестра будет свидетельницей у Веры, а я не хочу брать светских подружек. Мы же с Мишей будем венчаться, а они далеки от этой темы.

Обалдеть! Они хотят, чтобы я собственноручно еще и венцы им держала?! Это просто какое-то испытание меня на прочность. Я не справлюсь, Господи!

- Настюш, скажи что-нибудь, - вырывает меня из мыслей голос мамы. – Ты не хочешь быть дружкой?

- Не хочу, - выпаливаю тут же, чем обращаю на себя внимание всех присутствующих.

- Если ты боишься, что тебе придется танцевать с дружком на стуле или попадать карандашом в бутылочку, то не беспокойся, на нашей свадьбе все конкурсы лично будет контролировать наша мама, - это уже Вера вступается в общий хор, чтобы уговорить меня.

- Я не боюсь конкурсов, - отрезаю серьезно. – Просто я… Я… Я с парнем буду! – заявляю, с вызовом глядя на находящихся в зале. Мик вскакивает со своего места и замирает. Этот его выпад мало кто замечает, потому что раздаётся громкий вскрик моей мамы.

- Дочь, с кем ты будешь? – мама в шоке, отец берет её за руку, удерживая на месте.

- Вы его не знаете, мы учимся вместе, - Мик садится обратно, но прожигает меня горящим взглядом.

- Но ты не говорила, что встречаешься с кем-то… - мне так стыдно, что приходится врать маме, но это единственный способ избежать того, о чём меня все здесь упрашивают.

- Ну вот теперь говорю, - робко отзываюсь, отводя глаза.

- Настюша, могу я с тобой поговорить наедине? – отец Матвей прекращает этот фарс, который набирает обороты, одной фразой. Воцаряется тишина. Он встаёт с места и идёт в сторону своего кабинета. Мне ничего не остается, как последовать за ним.

Муж моей крестной очень статный батюшка, на голову выше даже моего отца. Комплекция у него тоже внушительная, за что его маленькие дети на службе немного побаиваются, а те из них, кто впервые попадает в храм, и видит, как он ведет службу, громогласно возглашая молитвы, и вовсе называют его не батюшкой, а «богом». Я не могу сказать, что боюсь отца Матвея, но разговаривать с ним наедине мне вряд ли будет комфортно…

Мы входим в небольшую комнату, где одну из стен полностью занимают иконы. Напротив стоит небольшой диванчик, на котором батюшка лежа едва ли поместится, только если сложится вдвое. Две других стены заставлены шкафами с книгами, перед одним из которых стоит письменный стол и стул. Если бы отец Матвей сейчас сел за него, я бы чувствовала себя точно как в кабинете нашего школьного директора, в тот единственный раз, когда наш класс привели туда отчитывать за то, что мы прогуляли биологию в девятом классе. Тогда мы стояли толпой и было не страшно, а сейчас я буду одна и чувство нервозности меня не покидало ни на секунду.

Однако отец Матвей не сел за стол, а присел на диван и жестом предложил мне устроиться рядом.

- Настюша, что с тобой происходит? – спросил он неожиданно тихо и участливо, что я даже растерялась. – Ты можешь мне доверять, ни одно слово, сказанное тобой в этой комнате, не узнает никто, кроме меня.

Я почувствовала, как слезы подступают к глазам, и не выдержала, расплакалась.

- Отец Матвей, я не могу быть на этой свадьбе, потому что я люблю вашего будущего зятя!

Я рыдала, уткнувшись в плечо батюшке, а он по-отечески гладил меня по голове. Среди рыданий мне показалось, что я услышала от него фразу «я так и знал». Даже хотела переспросить, правильно ли я расслышала, но он, воспользовавшись перерывом в моей истерике, вдруг заговорил.

- Дочка, я понимаю, как тебе тяжело. Но послушай, что я тебе скажу.

Я отстранилась, чтобы мне было лучше видно и слышно каждое слово отца Матвея, быстро вытерла руками зареванное лицо и приготовилась внимать. Я была полностью уверена в том, что всё, что сейчас услышу, обязательно расставит всё по местам и укажет мне, как дальше жить.

- Если ты и правда любишь Мишу, то пойди на его свадьбу.

Это как удар под дых. Я ждала от него чего угодно, но только не такого странного совета.

- Да, ты не ослышалась. Согласись быть свидетельницей. Поверь, Господь, видя твоё самопожертвование, твои истинные чувства, даст тебе намного больше. Ты будешь счастлива, если претерпишь все испытания до конца.

- Батюшка, но как же?! – у меня не было слов, чтобы высказать всё своё горе. – У меня не получится!!!

- Значит ненастоящая твоя любовь.

Отец Матвей встал и вышел из комнаты, а я всё сидела на том диванчике, молча глядя на огромную, на полстены, икону Казанской Божией Матери…