Глава 14

— Что ты о себе возомнила, женщина! — прошипел он, подходя ближе. — С чего ты взяла, будто имеешь право вмешиваться в мою работу!

Я вскинула подбородок.

— Господин Дезо, извольте разговаривать с леди как подобает, или убирайтесь!

— Ле-е-еди, вот как! — Он шагнул еще ближе, я попятилась, спиной натолкнувшись на стену.

Хирург тут же оказался рядом, уперся ладонями по обе стороны от моей головы.

— Запомни, ты, знатная бездельница, ты не в своем фамильном замке. Это там вокруг тебя носилась толпа слуг, вытиравших тебе нос по каждому чиху! Чтоб я больше тебя не видел ни около моего кабинета, ни около моих пациентов! Поняла?

Он решил, что его слово выше капитанского? Или настолько уверен в своей незаменимости? А и в самом деле, кто его заменит, не я же? Меня посадят на корабль и отправят домой, едва получив выкуп, а он останется. И все же мой язык словно зажил своей жизнью — отдельной от разума.

— Не поняла.

— Что? — оторопел хирург.

Наверное, не надо было с ним спорить. Наверное, я об этом сильно пожалею, ведь я сама недавно говорила Генри, он не может неотступно меня сопровождать. Да вот хотя бы сейчас — его нет, когда вернется в каюту, неясно, и защитить меня некому. Но смиренно согласиться не получалось. Наверное, я просто слишком устала, чтобы найти силы держаться скромно.

— Не поняла. Ум у меня женский, не в состоянии постичь такие сложные вещи.

— А может, родного языка не понимаешь? Может, объяснить на беркивском?

— Попробуйте, если хотите. Только, боюсь, я и на беркивском, и на граянском, и на аргинаке не пойму, с чего вы решили, будто я должна повиноваться вам, а не капитану?

— Что, думаешь, раздвинула ноги и можешь теперь вертеть им как хочешь? Может, мне тоже тебя отодрать, чтобы стала послушной?

Стой он чуть дальше, я бы влепила ему пощечину. Но он был слишком близко, и я просто двинула ему коленом в пах. Все-таки я росла с двумя старшими братьями, и между нами не всегда все было безоблачно.

Дезо застонал и сложился. Я метнулась к столу, подхватила кувшин. Какая-то часть меня, наверное, здравый рассудок, вопила, что нужно немедленно извиниться, что драться со мужчиной, который на полголовы выше меня — безумие, и вообще, это недостойно леди, надо было поставить его на место ледяным взглядом и голосом.

Только почему-то ни взгляд, ни голос не подействовали, а колено — запросто. Ненадолго, конечно, сейчас он взбеленится еще сильнее, но я тоже так просто не дамся.

— Леди Белла, зачем вы калечите экипаж? — раздался от двери веселый голос.

— Капитан, эта женщина безумна, — хирург кое-как разогнулся. — Заприте ее и не подпускайте к людям!

— Отличная мысль! — обрадовалась я. — По крайней мере, если я буду под замком, никто не сможет вломиться без приглашения и…

— Так вы защищали мое имущество? — ухмыльнулся Генри. — Боюсь, вы поторопились. По обычаю, любой матрос в любое время может зайти в каюту капитана или сесть за его стол.

— Что-то я не помню такой вольницы… — Я вовремя осеклась: не стоит сравнивать капитана с другими.

Впрочем, он понял.

— Так мы и не на торговом корабле. Господин Дезо, что привело вас…

— Хотел побеседовать с вами, капитан, но эта с-собака…

Я открыла рот и закрыла, остановленная взглядом Генри.

— Набросилась ни с того ни с сего? Леди Белла? Набросилась?

— Говорю же, она безумна!

— Господин Дезо, будьте любезны воспроизвести ваш разговор фразу за фразой.

Голос капитана похолодел — так, что даже меня пробрал озноб, а хирург переменился в лице.

— Эм… Я поприветствовал леди.

Я не сдержала саркастической улыбки. Генри едва заметно кивнул мне и снова повернулся к хирургу.

— Дальше?

Ободренный тем, что его слова никто оспаривает, Дезо продолжал:

— После чего высказал недовольство вмешательством леди в процесс лечения.

Генри нахмурился:

— Кажется, мы уже обсуждали это, господин Дезо. Она действовала по моему приказу, и не вам его оспаривать.

— Капитан, опомнитесь! Эта ведьма одурманила вас!

— Кажется, подобные суждения вне вашей компетенции. Я в здравом уме и твердой памяти, и прекрасно понимал, что делал, когда привел леди Беллу в операционную и велел вмешаться, когда она сочтет нужным.

— Я бы извлек пулю сам!

Я в который раз прикусила язык. Если бы какая-то магия сделала щипцы гибкими и одновременно достаточно упругими, чтобы пройти по изгибу проделанного пулей следа и ухватить ее — возможно, и извлек бы.

— Вы видели, где она оказалась, и я видел. Не извлекли бы. Леди Белла спасла жизнь Дику. Жаль, что вы не хотите этого понять.

— Какой смысл в спасенной жизни, если душа навеки погибнет?! — вскричал хирург.

Как на грех, именно в этот момент в каюту заглянул парень. У рубахи, в которую он был одет, недоставало рукава, на руке белела повязка.

— Капитан, звали?

Парень шагнул внутрь, едва увидев меня, попятился.

— Капитан, не знаю, что вы задумали, но я близко к этой женщине не подойду! Отрежут мне руку или нет — то пока одному господу ведомо, а душу я точно загублю, ежели ее чарам поддамся.

— Зайди внутрь и закрой за собой дверь, — спокойно произнес Генри. — Захлопни рот и не открывай, пока к тебе не обратятся.

Я попятилась, отчаянно желая слиться со стенкой.

Парень поколебался мгновение, потом все же подчинился.

— Я что-то упустил, господин Дезо? — притворно-вежливо поинтересовался капитан. — За время нашего знакомства вы успели получить степень бакалавра богословия? Так почему утаили такую радостную новость — мы бы неделю кутили всем кораблем! Или она у вас была, когда вы нанимались на службу?

— Нет, но…

— Тогда занимайтесь своим делом — врачуйте тела. А души предоставьте преподобному Дёллигнеру.

— Так вы же сами лезете в мое дело! Зачем здесь он?! — Хирург ткнул пальцем в парня с перевязанной рукой.

— Затем, что я ему приказал. Вы свободны, господин Дезо.

— Капитан, опомнитесь, в последний раз заклинаю!

— А то что? — в голосе Генри не было ничего, кроме светского любопытства.

— Капитанов смещали и по меньшему, нежели безумие, поводу.

Я мысленно охнула. Генри не повел и бровью.

— Я верен обычаю. Если команда проголосует, я оставлю пост. — Он шагнул к хирургу, и тот попятился. — Но вы кое о чем забыли. Согласно тому же обычаю, капитан — а пока я еще капитан — волен убить любого, ни перед кем не отчитываясь.

Дезо позеленел. Блад между тем продолжал — так спокойно, будто речь вовсе не шла о жизни и смерти.

— Но я дам вам поединок. Чтобы не говорили, будто я убил вас подло, исподтишка и без причины.

— Это все равно будет убийство. Я не маг.

— Обойдемся без магии. Лорд Джеймс засвидетельствует. — Генри повысил голос. — Эй, там! Найдите квартирмейстера, скажите, он мне нужен!

— Да, капитан, — донеслось из-за стены.

— А пока мы его ждем… леди Белла, господин Дезо коснулся вас, вынудив обороняться?

Я покачала головой.

— Он мне угрожал. Не более. Я… отреагировала слишком бурно, и готова извиниться за это.

Может, баллады о поединках из-за взгляда прекрасной дамы и звучат красиво, но в жизни… В настоящей жизни смерть вовсе не прекрасна и не возвышенна, и мне не хотелось стать причиной чьей-то гибели.

— Чем именно угрожал?

Я перевела взгляд с хирурга на Генри. Попыталась подобрать слова — не вышло.

— Я не… не смогу это повторить.

— Потому что она лжет! — закричал Дезо. — Капитан, эта женщина не сказала ни слова правды!

Генри жестко усмехнулся.

— Пока что она вовсе ничего не сказала. Но я понял. Леди Белла, займитесь раненым.

— Капитан, я… — снова подал голос парень.

— Леди Белла — не ведьма. Это обычная магия. Такая же, как моя. — На его ладони вспыхнул и погас язычок пламени.

— Такая же, да не такая, — проворчал парень. Поколебавшись, спросил: — Капитан, вы клянетесь, что моей душе ничего не грозит?

— Сколько покойников на твоем счету?

— Я имел в виду — от ее магии. Насчет покойников мы с преподобным Дёллингером потолкуем.

— Клянусь, леди Белла не сможет навредить твоей бессмертной душе. Сядь и не мешай. — Он повернулся ко мне. — Миледи?

Я стиснула зубы. Руки тряслись. Поединок. Что со мной станет, если капитана убьют? Но спросить об этом вслух было невозможно, и потому я просто сделала, что мне велели: занялась раненым. Тем более, что там было чем заняться. Повязка слишком туго впилась в плоть из-за того, что рука под ней отекла. Сняв ткань, я обнаружила зашитую рана. Края покраснели, швы натянулись, грозя прорвать кожу — все из-за того же отека.

Я накрыла ее ладонью, вглядываясь внутрь тела. Клинок прошел наискось, рассек мышцы и оставил зазубрину на кости. С ней хирург ничего сделать не смог, сшил мышцы и кожу. Я просмотрела их, слой за слоем.

— Мышцы соединены правильно, — сказала я. — И швы…

— Что б ты понимала в швах! — взвился Дезо, который, видимо, решил, что терять уже нечего. — Я три года учился в Граяне, а ты…

— Это там вас научили втыкать иглу в сальные свечи? — не удержалась я.

Я училась, сколько себя помню, пусть мне и не довелось сидеть на лекционной скамье, повторяя вслух за лектором.

— Так игла лучше скользит!

Я промолчала. Бесполезно объяснять, что в прогорклом сале свечи размножается зараза, которая потом попадает в плоть — в дополнение к той, что уже занесена клинком и обрывками одежды. Хотела бы я посмотреть на тех «зверьков» в капле воды, чтобы понимать, как выглядит невидимая глазом зараза. Впрочем, не время об этом думать. Я убрала воспаление, немного ускорила заживление. Швы в самом деле были наложены хорошо, и обрывки мышц Дезо сопоставил правильно, так что не было необходимости уставать самой и тратить силы раненого, заставляя рану срастаться немедленно.

— Капитан, не найдется у вас чистого бинта?

Генри молча протянул мне скатку, я перевязала рану. Обратилась к раненому:

— Зайдешь ко мне завтра, покажешь, как заживает.

Парень кивнул, повел плечом, лицо его стало отстраненным, точно он вслушивался во что-то внутри себя.

— Дергать перестало, — заметил он. — А то прям как часы капитана, тик, тик…

— Ступай, — велел Генри, и раненый исчез.

Следом за ним попытался выскользнуть и хирург.

— А вас, господин Дезо, я попрошу остаться.

Пока тот медлил, в дверях возник лорд Джеймс.

— Что случилось, капитан?

— Господин Дезо объявил меня безумным и угрожал бунтом.

Квартирмейстер — знать бы еще, что означала эта должность[1]! — присвистнул.

— Я вовсе не… — начал было хирург.

— Вы говорили при свидетелях. И если леди Белла не часть команды, то Раулю люди поверят. — Он снова обернулся к лорду Джеймсу. — Я его вызвал. Право выбора оружия принадлежит мне, как оскорбленной стороне, но я уступлю его господину Дезо. Проследите, чтобы дело обошлось без магии?

— Да, капитан.

Насколько честен он будет? Насколько честен будет сам капитан? Воспользуется ли магией несмотря ни на что, если поймет, что дело плохо, и покроет ли его друг и помощник? Наверное, я должна была устыдиться подобных мыслей, но что, если Генри убьют?

Я вдруг поняла, что волнуюсь за него — за его жизнь — куда сильнее, чем за собственную участь.

— Капитан, можно вас на пару слов? — спросила я.

Он молча шагнул к спальне.

— Генри, пожалуйста, — прошептала я, едва за нами закрылась дверь. — Он оскорбил меня, это верно, но слова — лишь слова. Они не стоят жизни.

Наверное, я снова все делала неправильно, наверное, мне следовало бы радоваться, что нанесенное мне оскорбление смоют кровью, но…

— Что именно он сказал?

Я опустила глаза.

— Белла?

— Что ты позволяешь мне слишком многое потому что… — Нет, у меня язык не повернется это повторить! — Потому что я позволила тебе…

— Не продолжай, я понял. Это оскорбление, но не угроза. Что еще?

— И что, возможно, я буду знать свое место, если он сделает то же, что, якобы сделал ты… — На лице капитана заиграли желваки, и я поспешно добавила: — Но ведь это пустые слова!

— Не стоит угрожать тем, что не готов исполнить. — Генри улыбнулся, погладил меня по щеке. — Но дело не в тебе, сокровище мое, хотя будь ты в самом деле моей, я убил бы на месте за такие слова, не тратя времени на вызов.

Я поежилась — почему-то было понятно: он не шутил.

— Прежде всего он оскорбил меня, заявив, что я думаю не головой а… В общем, другим местом. Но даже не это самое важное. Важно, что он пытался мне угрожать. Помнишь, что я говорил про бунт?

— Но ведь ты сказал, что подчинишься голосованию.

— Подчинился бы. Но как ты думаешь, почему покойный Фрэнк не стал дожидаться, пока я в самом деле не отдам концы, чтобы выставить свою кандидатуру на голосование, а попытался захватить крюйт-камеру и прикончить Джеймса?

— Потому что не был уверен в исходе голосования?

— Именно. Команда… почти все готовы носить Джеймса на руках, несмотря на то, что он дворянин. А может, именно поэтому, поди пойми. А он на моей стороне. Сместят меня — капитаном почти наверняка станет он, и по большому счету мало что изменится, потерю роскошной каюты я как-нибудь переживу. Но если позволить Дезо будоражить людей россказнями, будто я лишился рассудка из-за козней ведьмы, смещением дело не обойдется. Люди начнут искать таких же якобы заколдованных, пойдут свары, и ничем хорошим это не кончится.

Я поежилась.

— Может, и правда запрешь меня, чтобы люди успокоились? Не хочу, чтобы из-за меня проливалась кровь.

— Не из-за тебя, Белла. Из-за невежества и глупости.

Он снова погладил меня по щеке, улыбнулся.

— Не переживай, сокровище мое. Даже если этот тип меня прикончит, Джеймс тебя защитит, я возьму с него слово.

Он исчез за дверью, а я так и осталась стоять, до боли стиснув руки. Нет, и вовсе не за него я волнуюсь, а исключительно за свою судьбу!

Господи, помоги мне!

Нет, не мне. Генри.

____________________

[1] Квартирмейстер на пиратском корабле отвечал за состояние судна, распределение добычи и наказание провинившихся, а также руководил абордажной командой.