Глава 15

— Ну так шпага или пистолеты? — донесся из-за двери веселый голос.

Что ответил Дезо, я не услышала. Выглянула в салон, где уже никого не было. Из-за стен доносились возбужденные голоса, возгласы, топот. Похоже, вся команда решила понаблюдать за представлением. А может, являться на поединок обязательно, кто знает? Уж точно не я.

Зря Генри не взял меня наверх. Как бы я ни волновалась, нашла бы в себе силы не визжать и не падать в обморок, тем более не стала бы соваться под руку. В трюме, убивая моих несостоявшихся насильников, Генри был страшен. Смотреть на поединок, наверное, было бы еще страшнее. Но сидеть здесь и ждать его исхода казалось невыносимым.

Я раскрыла «чудо господне», пытаясь читать, но знакомые с детства слова скользили мимо разума, не оставляя следа. Покосилась на потолок, словно могла что-то сквозь него разглядеть. Разумеется, доски палубы не стали прозрачными под моим взглядом. Возгласы стихли, сменившись настороженным гулом, словно из разворошенного осиного гнезда. Что там?

Может, все же прокрасться наверх, чтобы увидеть все своими глазами? Пока все заняты поединком, на меня могут и не обратить внимания. Не выдержав, я потянула дверь и обнаружила по ту сторону мордоворота.

— Капитан не велел вас выпускать, миледи, — проворчал он.

Я ругнулась под нос. Пленница. Товар. Может, зря я не согласилась на место корабельного лекаря? Тогда, по крайней мере, ходила бы по кораблю свободно… или нет? Как ни крути, я все равно останусь женщиной в окружении толпы мужчин, не обремененных высокими принципами.

Кто знает, чем на самом деле руководствовался капитан, запирая меня в салоне? Боялся ли, что я влезу под руку, или опасался, что в случае его гибели лорд Джеймс не успеет мне помочь, если я окажусь на палубе?

Я отступила от двери и вздрогнула, услышав выстрел. Или это были два выстрела, слившиеся в один? Тишина. Восторженный рев десяток глоток. Чему они радуются? Победе своего капитана? Смене власти?

Снова тишина… нет, на краю слышимости уловила голос. Чей? Не разобрать… Рев. Топот множества ног. Тишина.

Какое-то время, показавшееся мне бесконечным, ничего не происходило. Я металась по салону не находя себе места. Замерла, заметив, как отворяется дверь. Кто войдет сейчас?..

— Соскучилась, сокровище мое?

Я завизжала и кинулась ему на шею, покрывая поцелуями лицо.

— Живой!

Кажется, Генри растерялся. Замер на миг, а потом вздохнул длинно и неровно, притиснул мою голову к своему плечу.

— Ну что ты. Что могло со мной случиться?

Я шмыгнула носом, зажмурилась крепче, чтобы не разреветься. Ничего не могло случиться, конечно. Видела я, какой ты бессмертный.

Он чуть отстранился, приподнял мой подбородок, заглянул в глаза.

— Неужели тебе и правда не все равно?

Наверное, надо было вывернуться из его объятий, отвернуться, всем видом показывая, насколько он мне безразличен. Но даже не смогла отвести взгляда от его глаз, разом заполнивших весь мир.

— Не все…

Договорить он мне не дал, закрыв рот поцелуем — напористым, жадным, словно в его жилах до сих пор горел огонь схватки, словно я была единственным, что могло погасить это пламя. И я ответила ему так же жадно, прижимаясь к нему всем телом, словно он остался единственным мужчиной в этом мире, да он и был в этот миг для меня единственным мужчиной в мире. Мужчиной с настойчивыми и одновременно такими ласковыми губами.

Поцелуй длился и длился, и я вовсе не желала, чтобы он прекращался, чтобы разжались объятья, притягивающие меня к сильному мужскому телу. От Генри снова пахло порохом — терпко, смолисто, словно от сгоревших сосновых иголок, и, кажется — намертво въевшейся в одежду морской свежестью, и этот запах будоражил что-то внутри, теплом разливаясь в животе и заставляя все теснее льнуть к Генри.

Дверь, раскрывшись, толкнула нас. Генри, пошатнувшись, выпустил меня из рук. Словно проснувшись, я мгновенно отскочила в сторону, заливаясь краской. Да что же это со мной?

— Какого?! — Рявкнул капитан.

— Поговорить бы надо. — Лорд Джеймс покосился в мою сторону и добавил. — Без свидетелей.

По лицу капитана было видно, как ему хочется послать друга и помощника подальше и вернуться к прерванному занятию. Я же хотела лишь сбежать, пока предательское тепло внутри окончательно не растопило разум, превратив меня в податливый воск в руках Генри. Пользуясь тем, что он отвлекся, я попыталась проскользнуть между квартирмейстером и дверным косяком, но капитан ухватил меня за локоть.

— Если речь пойдет о том, что я пристрелил Дезо, леди Белле лучше присутствовать при разговоре. Тем более, что в какой-то мере это касается и ее.

Я возмущенно уставилась на него — неужели сейчас он скажет, что в происшедшем и моя вина? А кто совсем недавно утверждал, что я тут ни при чем?

Генри выпустил мой локоть, плотнее прикрыл дверь.

— Садитесь, — он указал на стол. — Вина?

Я покачала головой.

— Воды, если можно.

Лорд Джеймс тоже отказался.

— А я выпью. — Капитан достал из шкафа кувшин.

— Генри, — негромко произнес лорд Джеймс, и Блад, помедлив, вернул вино на полку. Лорд Джеймс продолжил так же негромко: — Подумай еще раз, нужны ли тебе свидетели при нашем разговоре.

Так, кажется капитана ждет выволочка, а я тут явно лишняя.

— С вашего позволения, господа. — Я снова попыталась ускользнуть, но тяжелая рука, опустившаяся на плечо, меня остановила.

— Сядь, — повторил Генри.

Я устроилась за столом, стараясь занимать как можно меньше места. Капитан же словно сразу забыл о моем существовании, всем телом развернувшись к другу.

— Да, я пристрелил единственного человека в команде, кто хоть что-то смыслил в лечении ран. Нет, у меня не было выбора. Да, я бы сделал это снова, даже не будь леди Беллы…

Квартирмейстер хлопнул ладонью по столу так, что я подпрыгнула.

— Не вытащи ты ее в операционную, тебе не пришлось бы стрелять! Мы не лишились бы хирурга! Не было бы недовольных этим! Уже пошли шепотки, что женщина на корабле — к несчастью!

Капитан подался к нему и на миг мне показалось, что мужчины сейчас вцепятся друг другу в глотки.

— Конечно, женщина на корабле — к несчастью, когда на корабле толпа мужчин, которые думают… тем, что у них ниже пояса! И что ты предлагаешь? Отдать им леди?

— За кого ты меня принимаешь, Генри?!

— Тогда что? Вышвырнуть за борт, как в той песне, что порой завывает Михель?

— Прекрати! Что за манера все доводить до абсурда? Держал бы леди в своей каюте и не дразнил гусей. Зачем ты потащил ее к раненым? Зачем взбесил Дезо?

— Сколько раз мне повторить, что без нее Дик бы уже кормил рыб? — Рявкнул капитан. — Как и я! Или тебе обидно, что не досталось мое место?

На лице лорда Джеймса заиграли желваки.

— Генри, если бы это сказал не ты, последовал бы вызов.

— Тогда имей хоть толику уважения к леди, которая спасла мне жизнь!

Лорд Джеймс стиснул зубы. Чуть помедлив, наклонился, так чтобы видеть меня из-за плеча капитана.

— Леди Белла, приношу свои извинения: все сказанное сейчас ни в коем случае не относится к вам. И прошу прощения, что сразу не поблагодарил вас за жизнь моего соратника и друга.

Я кивнула, обозначая поклон. Почему Генри не позволил мне удалиться? Нет ничего приятного в том, что тебя обсуждают точно пустое место. Квартирмейстер тем временем снова набросился на капитана:

— Да, тебе спасли жизнь — так радовался бы! Зачем ты спровоцировал Дезо?

— Зачем он спровоцировался? Или, может, леди Белла заставила его угрожать мне бунтом?

На минуту мне снова показалось, что сейчас мужчины вцепятся друг другу в горло. Но лорд Джеймс лишь вздохнул. Плечи его опустились, и он очень устало произнес:

— Признайся уж, что Дезо давно начал тебя раздражать.

— Признаюсь. — Генри тоже сбавил тон. — Но плохой был бы из меня капитан, если бы я просто дал волю своему раздражению. Дезо зарвался, Джеймс. Раньше он закусывался с лекарем, а после того, как тот погиб, решил, что он теперь царь и бог на корабле и на него мои приказы не распространяются. — Он откинулся на спинку стула, тоже заметно расслабившись. — Да, я его спровоцировал, при свидетеле — чтобы он не смог отказаться от своих слов, как он отказался от своих слов в адрес леди Беллы, едва поняв, что пахнет жареным. Но кто тянул его за язык? Если я так плох и ему невыносимо делить работу с женщиной, что мешало ему молча сойти на берег, когда мы окажемся на Дваргоне и поискать себе другого капитана? Его бы с руками оторвали: на многих кораблях даже цирюльника нет, топор корабельного плотника — вот и вся операция!

— Генри, не притворяйся глупее, чем ты есть! Сознание, что его лишила места женщина, ему помешало! Места у добычливого капитана! Многие могут похвастаться, что ходят на корабле вице-губернатора?

Я открыла было рот, сказать, что не претендовала на место Дезо, но капитан успел первым.

— Леди не покушалась на его место, Дезо испугался собственных домыслов, это его и погубило. И я отказываюсь отвечать за чужую глупость. Но это возвращает нас к… — Он обернулся ко мне. — Леди Белла, я готов повторить свое предложение. На тех же условиях.

Я заколебалась. В конце концов, я уже согласилась помогать раненым, которым будет нужна моя помощь, в обмен на каюту, так почему не согласиться делать все то же за компенсацию в виде доли добычи. Да, это золото будет омыто кровью — но, в конце концов, состояние всех лордов омыто кровью: много веков знатные роды служили сюзерену магией и мечом, а где война — там и смерть. А деньги мне пригодились бы. В конце концов, если отец продолжит упрямиться, приданое за мной он не даст, а я не хотела бы, чтобы Джек взял меня без приданого, точно нищенку. Да и неплохо было бы компенсировать то, что за меня заплатят, я же не рабыня, чтобы меня покупали.

С другой стороны…

— Капитан, я не лекарь и не хирург. Мне не доводилось врачевать раны и…

— Доводилось как минимум трижды только за сегодняшний день, — перебил меня Генри.

Я не позволила сбить себя с мысли.

— …и я не уверена в своих силах.

— Конечно. Нельзя быть уверенным в своих силах, даже не испытав их. Что самое худшее может случиться, если ты ошибешься?

— Раненый умрет.

— Прости меня за прямоту, но наш гипотетический раненый умрет еще вернее, если даже не пытаться ему помочь.

Да уж, утешил — так утешил. Ответственность давила. Я за себя-то никогда ничего не решала, разве что какое платье сегодня выбрать и какие серьги надеть, а тут такое. Да и есть ли у меня выбор, на самом деле — помочь-то раненым, кроме меня, некому.

— Лорд Генри… капитан. Скажите правду. Вы поступили бы так, как поступили, если бы не предполагали, что я, возможно, смогу заменить корабельного хирурга?