Глава 13

Эльмирея

Ну, пожалуй, в этом я тебе могу помочь, — с плотоядной улыбкой на лице он направился в мою сторону.

— Э, нет, я не это имела в виду, — остановила я его на полпути.

— Как не это?

Он спорил, искушая, и сейчас хотелось забыть обо всем и поддаться на эти его уговоры. Зелье, которым меня опоили, оказалось неимоверно сильное, и сейчас, как никогда, мой мозг затуманен. Да, я знаю, что передо мной враг…, даже не так, предводитель врагов! Я его должна ненавидеть и хотеть уничтожить! Должна. Но сейчас, под воздействием этого злополучного зелья, он мне интересен как мужчина. Чертовски интересен! Эта его мускулистая грудь, широкие, накачанные плечи, мужественный профиль… В целом неплохо было бы получить его к себе в постель. Но как только подумаю о том, что мне в чай подмешали зелье и повели, как корову на случку. Как только об этом подумаю…, такая злость берет!

— Я имела в виду: нет ли какого противоядия от этого?

— Пожалуй, я знаю одно, — произнес император и подхватил меня на руки.

— Ой, что ты делаешь?! Нет…, я не это имела в виду. А ну отпусти меня! Я имела в виду зелье …, противоядие.

— Не бойся, Рея, сегодня ночью как мужчина я тебя не трону… Вернее трону, но девственность при этом останется при тебе.

— Это как?

— Увидишь. Думаю, тебе понравится.

Он опустил меня на кровать и потянулся к моим губам за поцелуем. А я что? Я ответила. Мне надоело сопротивляться самой себе. Зелье подействовало ещё задолго до того, как император вошел в комнату. И на первых порах я, конечно, храбрилась, но с каждым разом мой организм становился настойчивее и требовательнее. Мне хотелось любви, ласки, и чтобы меня ласкали везде и всюду. А никого рядом не было. Долго я его ждала! Он вошел в комнату в тот момент, когда грани моего терпения практически иссякли, и я достигла уже такого состояния, что от неудовлетворенности и от жуткого нытья внизу живота готова была лезть на стену. В мысли лезли непотребные картинки, которые нам показывали на этих порочных уроках. И внизу с каждой мыслью об этом становилось все более влажно.

Он оторвался от моих губ и стал раздевать меня, покрывая моё тело поцелуями.

— Ты обещал не трогать меня… — напомнила я императору, выгибаясь и подставляя свое тело под его поцелуи.

Мое тело сейчас было не согласно с моим разумом и жило само по себе.

— Мне нравится, когда ты ко мне на «ты». Я обещал не трогать твою девственность, а не тебя. И она останется с тобой, не беспокойся.

А далее было нечто невообразимое — его комплименты и нежный шепот, его поцелуи, покрывающие мое тело всюду, даже там, в самых сокровенных местах. О том, что он творил с моим телом, даже думать неприлично! Но сейчас мне всё равно! Есть я и он. Есть мужчина и женщина. А ещё мои вздохи и стоны. И… оргазм. Умопомрачительный, незабываемый оргазм, вознесший меня на вершину блаженства. Не думала, что такое бывает! Может именно поэтому люди так ценят эту интимную сторону своей жизни? Или это для меня всё происходящее так остро и ярко сейчас потому, что я нахожусь под воздействием треклятого зелья?!

— Вот и умничка, а теперь поспи, — произнес он, проводя рукой перед моим лицом.

— Да. А как же ты?.. — он ведь, помогая мне, сам остался без разрядки…, скользнула жалостливая мысль к моему врагу в потоке сумбурного сознания и угасла.

Я начала погружаться в сон. Усыпил меня, гад ползучий! А что сразу так не сделал? Зачем он так старательно доставлял мне удовольствие?

Пробуждение было сладким. И как только я вспомнила всё, что происходило в той спальне ночью, моё лицо залила краска стыда. А забыть это невозможно. Даже смятая постель сохранила на себе его запах!

Комната, в которой я спала, по заверениям Матильды, после сегодняшней ночи должна была мне достаться. В принципе, я была бы только этому рада. Только ночь была у нас с ним не полноценной. Интересно, комната теперь моя или же нет? Неужели мне в комнату к девушкам придётся возвращаться. И что я тогда всем скажу? Император любезно доставил мне удовольствие и свалил в туман?!

Раздался стук в дверь, и на пороге комнаты появилась Хлоя. Девчушка воровато заглянула внутрь и произнесла:

— Ты уже проснулась?

— Да.

— Давай, я помогу тебе собраться, там принцесса тебя видеть хочет. И вообще…, у нас там такое! Гарем на ушах весь стоит.

— Это ещё почему?

— Матильду император отстранил от должности управляющей гарема. Из-за тебя, между прочим.

— Из-за меня?

— Ну…, не из-за тебя, а за то, что зелье тебе вечером дали. В гневе повелитель был. Рвал и метал из-за этого! Сказал, что этим самым они его репутацию принижают. Такооой разбор полетов устроил, что мама не горюй! Та служанка, которая тебе зелье дала, из дворца вылетела. Вначале повелитель ее в тюрьму хотел посадить, но смилостивился над ней, пожалел, что у неё от одного из воинов ребенок маленький имеется. Куда теперь пойдет Матильда тоже неизвестно. Она у повелителя прощенье просила, на коленях ползала. Говорила, мол, что ты девственница, и она хотела, чтобы у тебя в первый раз всё ярко и безболезненно вышло. Но императора это совершенно не пробрало.

Я быстро привела себя в порядок и уже готова была вместе со служанкой выходить на встречу к сестре императора, как дверь в комнату отворилась, и вошла Амелия, собственной персоной.

Я вместе с Хлоей поклонилась принцессе. Она величественно вошла в комнату, оглядела здесь обстановку и жестом приказала слугам выйти из комнаты.

— Ну, давай, рассказывай.

— Что рассказывать?

— Что у вас с моим братом здесь произошло?

Я удивленно приподняла бровь и выпалила:

— Как? Вас все жаркие подробности интересуют?

— Не ерничай! Хочешь сказать, что были эти жаркие подробности? А потом он полночи чинил разборки в гареме? И к Монике после всего пошел утешаться…

А вот эта новость про Монику неприятно кольнула.

— Не было. Почти, — виновата потупила я взгляд, — просто я ему вчера призналась, что меня опоили возбуждающим зельем, и повелителю это не очень понравилось.

— В итоге, ты до сих пор девственница?

— Да.

Амелия поступала своими длинными ногтями по столу.

— Только никому не смей в этом признаться! Еще не хватало, чтобы моего брата в мужской несостоятельности заподозрили!

— Да нет же, дело в другом.

— Не важно! Мне совершенно не важно, в чем тут дело. Я, в отличие от тебя, свои обещания держу. Твои воины сейчас в полной безопасности и в хороших условиях. А вот ты наши договоренности не торопишься исполнять…

— Я сама не знаю, как так вышло. Просто, если бы меня не опоили зельем…

— Если бы, да как бы. В итоге вместо того, чтобы отвадить его от Моники, ты вчера вновь моего брата к ней подвела. Знай, что я очень тобой недовольна…

— Я не дрессированная кошка или собака, чтобы быть мной довольной, — выпалила я. Не могу я соблюдать с принцессой субординацию…, все равно внутренне ощущаю себя с ней на равных. Хорошо, что сейчас нет свидетелей нашего разговора. И я продолжила: — Тебе бы, Амелия, понравилось, если бы тебя так, как безмозглую овцу под мужика подстилали?

— Это ты императора мужиком называешь? А меня, Амелией? Подружку себе нашла?

Эх, лучшая защита — это нападение. И я продолжила:

— А что, император? Разве он благодаря своей должности и власти перестает быть мужчиной? Он сам знает, что его родная сестренка ведет двойную игру?

— Ты не посмеешь ему об этом сказать, — прошипела принцесса.

— А если посмею? Ты же смеешь постоянно меня шантажировать и давить на меня.

— Я? Да я ещё и не начинала этого делать?

— Неужели? Я если бы с тобой так? Кто-то услужливо подкладывал тебя под мужчину?

— А что ты обо мне знаешь? Может я бы вообще мечтала быть рядом с каким-то мужчиной? Только те, что рядом с братом, на меня и глаза боятся поднять, а те принцы и короли, что далеко, моего брата не устраивают… В итоге ты знаешь, какая мне остается участь?

— Какая?

— Устраивать личную жизнь брата и хотя бы с его детьми нянчиться. С мыслью о том, что мне суждено быть старой девой, я уже смирилась.

— И ты, значит, так личную жизнь брата устраиваешь? Со мной?

— Сама себе удивляюсь! — эмоционально провозгласила принцесса. — По идее, брату оракул предсказал жену. И как бы в этом плане всё решено, да вот только, как я тебя увидела, моя интуиция буквально кричит, что ты брату подходишь и нужна ему. Сама не могу понять, почему это я в тебя так вцепилась и эту авантюру с защитой твоих воинов придумала…

Амелия мне показалась искренней и какой-то ранимой в этот момент. Стоило с ней поговорить на равных, с неё слезла эта императорская спесь, и передо мной предстала ранимая женщина, беспокоящаяся о судьбе своего брата.

— Знаешь, а тебя Артур, друг моего брата, себе в жены хочет взять. Он достойный вариант, между прочим. Уравновешенный, незаносчивый…

— То есть, ты меня теперь с ним сватаешь?

— Не обижайся, по идее он мог бы быть не плохой партией для тебя. Но вместе я вас с ним не вижу.

— Что это значит? Ты умеешь пророчить?

— Да что ты! Какой из меня пророк! Так, отголоски магии, которая бурлит. Но основной магический дар у меня совершенно другой. Но не будем обо мне. Значит так, ты остаешься в этой комнате и с этой ночи считаешься полноправной фавориткой повелителя. Поняла?

— Поняла.

— Вот и славненько. И не обращай внимания на Монику. Она имеет привычку цепляться ко всем своим конкуренткам. Сегодня я тебя от занятий освобожу и велю завтрак тебе принести сюда.

— Спасибо.