Глава 30

После десяти минут нашего томительного ожидания и жарких споров Вивирона с Амелией под куполом тишины, они наконец вернулись к нам. Полагаю, что остальные присутствующие, как и я сгорали от любопытства. Всем хотелось быть в курсе, о чём так жарко спорили брат с сестрой, но защищенный магией императора купол не дал нам ни малейшей возможности об этом узнать.

Лица у императора и принцессы были очень серьезные и решительные. Вивирон подошел к Эдварду и заговорил:

— Твой сегодняшний поступок — огромная дерзость. Скажу даже больше: я был в шаге от того, чтобы воспринять прерванную в храме церемонию, как личное оскорбление мне, императору. Думаю, что не стоит объяснять, что за этим бы последовало? Но… послушав свою и твою сестру, мою невесту, так уж и быть я смогу закрыть глаза на твою дерзость.

Вивирон испытующе посмотрел на Эдварда, в то время как все с замиранием сердца следили, что за этим последует и предполагали, что же дальше скажет император.

— Моя будущая жена попросила в подарок на нашу свадьбу… дать согласие на твоё предложение моей сестре. Как выяснилось, Амелия тоже не возражает против такого расклада, но…

И вот опять «но»! Будто специально Рон держит всех в напряжении, и не дает выдохнуть.

— Но я могу согласиться на это, только если ты выполнишь мои условия.

— Какие? — подобрался Эдвард.

— Первое. После свадьбы вы с моей сестрой живете в Абаире, в моем дворце. Постоянно находясь возле меня.

— Но… так сложилось издревле, что женщина живёт в доме своего супруга, — попытался вкрадчиво возразить брат.

— Я так понимаю, что наш разговор продолжать бессмысленно, раз ты не умеешь учиться на своих ошибках, и продолжаешь дерзить!

Эдвард опустил голову. Условия Вивирона очевидно ему не нравились, с другой стороны чего он ожидал? Чтобы император отдал сестру в худшие для неё условия? Тем более, что Амелия имеет редкий и важный для империи дар. Она сама при мне предупреждала Эда, что брат её никуда не отпустит.

— А что скажет сама Амелия? — вновь раздался голос Эдварда. Да уж, мой брат бронелобый и очень упертый!

Вивирон повернулся к сестре, давая возможность ей самой ответить на вопрос потенциального жениха.

— Я скажу, что лучше бы тебе согласится на ВСЕ условия моего брата.

— А что иначе?

Амелия скрестила руки на груди и выше задрала подбородок, принимая вызов Эдварда.

— Иначе я не выйду за тебя. И попрошу отсюда удалиться, чтобы не мешать церемонии связывания судеб моего брата!

Заявила она жестко и категорично. Да уж, строптивая пара досталась моему брату.

— Я готов пойти на связывание судеб, ради тебя… — предпринял очередную жалкую попытку достучатся до принцессы Эдвард.

— Что же. Сестра ответила тебе. И если ты не принимаешь мои условия, то тебе и правда лучше уйти отсюда, пока я не рассвирепел окончательно.

— Какие остальные условия, Ваше императорское величество?

— Ты переезжаешь жить в мой… вернее в наш дворец, и поступаешь ко мне на службу. Вы с сестрой не сможете переехать жить из дворца без моего разрешения. Пока это все условия.

Лицо Эдварда покрылось красными пятнами. Очевидно, что столь судьбоносное решение ему дается нелегко. Дядя Джозеф тоже с одобрением, подбадривающе похлопал сына по плечу, знаками давая понять, что он поддержит любое решение своего сына. Но думаю, что все находящиеся в храме прекрасно понимают, что другого шанса жениться на принцессе у него нет и не будет.

— Я согласен.

Вивирон одобрительно кивнул Эдварду и вновь вернулся на свое прежнее место рядом со мной. Положил мне руки на плечи даря спокойствие и умиротворение.

Эдвард подошел к Амелии. Она сама протянула ему навстречу руку, но судя по её выражению лица, принцесса явно была чем-то недовольна. Думаю, что после обряда новоиспеченного мужа ждет сложный разговор с ней. И все же он своего добился!

Их пара встала рядом с нами, и жрец продолжил обряд. Далее для меня всё проходило как в тумане. Возможно это на меня подействовал так сам обряд, а может быть сказалось волнение от пережитых эмоций. В итоге из всего обряда в памяти у меня отложились лишь самые запоминающиеся моменты. То, как мне и Вивирону жрец специальным артефактом — кинжалом рассек руки, то как наша кровь соединилась и то, как после этого в местах соединении наших рук вспыхнул серебристо-голубоватый свет, означающий, что Боги одобрили наш союз. Вскоре такой же свет просиял и в месте соединения рук Эдварда и Амелии. Гости лишь вздыхали восхищенно каждый раз при появлении знака.

Как и положено молодым после обряда мы приняли от гостей поздравления и пожелания, а после покинули их. Далее приглашенные гости пойдут на праздник прославлять вновь созданные семьи и желать им добра. А мы вчетвером вернулись порталом в дворец императора. Теперь нам остается завершить обряд соединения судеб близостью. Только в этом случае пара может считаться полноправными мужем и женой.

Как и до этого всю обратную дорогу Вивирон крепко держал меня за руку, никуда не отпуская. Мне император показался каким-то сосредоточенным и слишком серьезным. Расслабленным я увидела его только после того, как мы вошли в его покои.

— Что-то не так? — не выдержала и решила уточнить я.

— С чего ты взяла?

— Я же вижу по твоему лицу, что что-то не так.

— Тебе показалось, Рея.

Возникла неловкая пауза. Мы оба понимаем, что нас ждет дальше. Сейчас мне нужно дойти до конца, я сама на это согласилась. При этом, помимо предвкушения и ожидания, меня охватил непонятно откуда взявшийся страх. Это в теории я понимаю примерно, как всё там происходит. Так называемые «уроки любви» не прошли даром. Но также я знаю, что у многих первый раз это больно и неприятно. Это нужно мужественно перетерпеть… И пока я еще не понимаю, чего именно я больше боюсь: этого пресловутого первого раза или того, что последует за ним? Что меня ждёт с императором после нашего обряда? Каким он будет по отношению ко мне? Многие его считают жестоким и бескомпромиссным… хотя ни от одной из наложниц я не слышала о нем ничего плохого. С другой стороны наложницы, по сути бесправны, и они привыкли беспрекословно подчиняться…

–Может, тебе что-то нужно? — уточнил Рон, прервав неловкое молчание, воцарившееся между нами.

— Да, мне нужно принять ванну, — решительно заявила я, решив сбежать, и хотя бы ненадолго продлить неизбежное.

— Одной? –вкрадчиво уточнил почти что муж.

— Одной, — произнесла я и направилась в сторону ванной комнаты.

— Ты справишься без помощи супруг? — с сомнением уточнил император и только тут я поняла, что он под вопросом «одной» мог иметь совсем не себя.

— Конечно!

Ответила я уверенно. Быстро зашла в ванную комнату, и только здесь моя уверенность стремительно начала таять. Ведь свободное платье держалось на множестве застежек!

— Тебе точно не нужна помощь? — раздался ироничный вопрос из-за двери.

— Точно!

— Если что зови, я буду здесь, недалеко.

Я включила магический подогрев воды в уже заботливо приготовленной прислугой для нас огромной ванне. На поверхности воды плавали лепестки роз, создавая дополнительную атмосферу торжества. С трудом справившись с пуговицами и застежками я наконец-то опустилась в воду. Но даже моё нахождение в воде, с эфирными маслами и лепестками цветов мне не помогло расслабиться. От ожидания становится только хуже. В итоге я собрала волю в кулак и решила, что я воин, а не какая-то там трепетная лань. Что лучший способ побороть страх — посмотреть ему в глаза. Именно это я и намерена сделать.

Но только лишь надумав вылезти из ванной я сообразила, что никакую другую одежду с собой не взяла. Не лезть же мне обратно в свадебное платье? В купальном помещении находилось только лишь стопка полотенец. Что же, облегчим участь будущему мужу…. Я начала добросовестно вытирать волосы и тело, а затем, завернувшись в полотенце набралась мужественности выйти наконец из купальни и сделать то самый заветный шаг.

Когда я вошла в комнату, первым делом начала искать глазами его. Вивирон сидел на краю кровати. Он уже был переодет в домашнюю одежду, а его волосы оказались влажными. И когда он успел? Или это я так долго мылась?

Он встал, увидев меня. Его глаза блестят, и в них отчетливо чувствуется трепет и предвкушение. Он ждет, ждет того самого, на что я решалась с таким трудом.

Я подошла впритык к нему и задрала голову, чтобы посмотреть в глаза Рона. Его руки легли на мои плечи так, что я непроизвольно вздрогнула от его прикосновения.

— Ты боишься? — удивленно уточнил он.

— Да, мне страшно.

Он взял в руки мое лицо и вкрадчиво произнёс:

— Тебе нечего боятся. Никогда. Я защищу тебя от любого…

— Даже от себя самого?

— Ты думаешь, что я способен причинить тебе боль или страдание?

— По-моему мы говорим о разном, — я грустно вздохнула, но при этом с удивлением осознала, что разговор мне помог прийти в себя и немного расслабиться, — я, например, боюсь того, что у меня сейчас намечается близость с мужчиной. Первый раз. И насколько я знаю это бывает больно.

— Эльмирея, больше всего на свете я не хочу причинить тебе боль. Обещать не могу, что это пройдет безболезненно, но я способен обезболить магией в случае чего. В любой момент по твоей просьбе я буду готов остановиться. Ты мне веришь?

— Верю.

Я сама первая потянулась к нему за поцелуем. Произнесенные им слова меня растрогали и ещё больше успокоили. Во время поцелуя я почувствовала, как он развязал узел на полотенце, и оно упало на пол. Но появившееся от этого смятение тут же пропало, когда его язык властно проник в мой рот, дразня и побуждая ему ответить тем же.

Он оторвался от меня и замутненным взглядом я увидела, как его рубашка, а затем и брюки упали на пол. Его голый торс восхищает. Накаченные мускулы, широкий охват плеч и плоский живот навевают ассоциации о том, что стоящий напротив меня мужчина красив, словно он образец мужественности и силы, тот с кого написаны картины и слеплены статуи. Хорош настолько, что захватывает дух.

— Я надеюсь, что в этот раз ты не будешь отворачиваться от меня в таком виде и краснеть?

Наверное от его слов я вновь покраснела и потупила в пол глаза.

— Рееея, — беззлобно прошептал Рон, — теперь ты моя законная супруга и тебе нечего стеснятся. Понимаешь? Мне нравится, как ты на меня смотришь, и я хочу, чтобы ты это делала. И я сам в ответ буду любоваться тобой. Посмотри на меня, Рея…

Наши взгляды встретились. Мне нравится то, с какой теплотой и нежностью Вивирон всё это произнёс.

— Ты у меня очень красивая, моя Эльмирея!

Его губы коснулись моей шеи, а руки начали блуждать по спине нежно массируя и оглаживая её.

— Ты моя, а я твой. Со мной тебе не нужно нечего бояться, — сквозь поцелуи говорил он, а я откинула волосы, подставляя ему шеи и постаралась расслабиться в его руках.

Поцелуями он спускался все ниже и ниже, пока не добрался до моих грудей. А дальше, я ловила волны удовольствия и словно впала в забытье лишь на краю сознания отмечая некоторые моменты. Например, как нежно и бережно мужчина подхватил меня на руки, как он уложил меня на кровать, вновь осыпая поцелуями и даря наслаждение.

Отрезвила меня резкая боль. Лишь на краю сознания я поняла, что боль возникла не только от проникновения мужчины, но и от того, что одновременно с этим запустился процесс взаимодействия и частичного обмена нашей магией. Такое у пары происходит только после обряда соединения судеб и то не всегда и не у всех. Те, кто испытал подобное говорят, что их магический резерв увеличивается, а у некоторых могут появится магические способности супруга.

Меня выгнуло дугой. И я почувствовала, как каждую клеточку моего тела заполняет магия. Много магии. Моя сила распечатана. Вот только я не ожидала, что будет её настолько много.

— Что происходит, Рея?! — раздался встревоженный голос моего мужа.

Готова заручиться, что сколько бы много женщин не побывало в его постели, такое он видит впервые.

Нахлынувшая боль прошла столь же стремительно, как и наступила. Не знаю, произошло это от того, что моя магия притихла или посодействовал этому Вивирон. Он застыл сверху меня и всматривался в мое лицо. Не хотелось сейчас разговоров или объяснений.

— Мы так и будем говорить, ничего не делая?

— С тобой всё хорошо? Честно говоря, я ожидал, что ты меня попросишь всё прекратить и слезть с тебя… — сконфуженно признался Рон. Сейчас мне он показался таким простым, таким человечным и переживательным…

— Я точно это попрошу, если ты продолжишь пустые разговоры.

И он меня понял без дальнейших слов.