Глава 29

Эльмирея.

Мы спускаемся по лестнице самого старейшего и почитаемого храма Листии. Ещё немного и я стану женой. До сих пор не могу в это поверить! Наши пальцы переплетены. Мы трогательно держимся за руки, и это не потому что так положено или того требует обычай. Вовсе нет! После того как меня подготовили к обряду и обели подвенечной платье в комнату вошел Вивирон. Не знаю где он сам собирался и переодевался, так как я всё время была в его комнате. На императоре был одет парадный мундир, от чего он выглядел очень строго, торжественно и, как всегда, безупречно. Внутри меня разлилось приятное тепло от понимания, что сегодня повелитель и главное лицо империи выглядит столь привлекательно благодаря нашему торжеству.

Именно там, в своей комнате во дворце Абаира, Вивирон взял меня за руку, и не отпускает до сих пор. Путь до портала, встреча с моими родными в Листии, и вот теперь поход в храм мы преодолеваем вместе рука об руку в прямом смысле этого слова.

От вида знакомого с детства храма и понимания того зачем я сюда пришла моя я занервничала. Это привело к конфузной ситуации. Моя рука вспотела и я вырвала её из захвата жениха, чтобы вытереть. Император отреагировал на это неодобрительно, но вскоре он догадался в чём дело, мгновенно протянул мне в руки свой безупречно белый шелковый платок. Не успела я вытереть этой белоснежной красотой руки, как вновь кисть моей руки попала в плен его огромной ладони. И этот его жест показался мне таким милым и смешным одновременно, что я слегка хохотнув уточнила:

— Повелитель, неужели вы вынуждены всё это время меня держать за руку не отпуская, потому что боитесь, что меня украдут?

— Не только поэтому. Еще я опасаюсь, что ты сама передумаешь выходить замуж и сбежишь, — я не поняла в шутку или в серьёз произнёс он, — но прошу тебя больше не называй меня повелителем. Мне гораздо больше нравится, когда ты звала меня «Рон».

— Неужели я на самом деле сказала такое вслух?

— Сказала, — улыбнувшись ответил он. Мне понравилось его игривое настроение и расположенность.

И всё же я вновь попыталась выдернуть свою руку из его захвата.

— Можешь не переживать, Рон, я не сбегу от тебя. Я умею держать своё слово.

Но он не отпустил мою ладонь. Напротив, усилил свой захват.

— Я очень сильно хочу, чтобы тебя соединило со мной не только твоё чувство долга. Не вырывай руку, пожалуйста. Не отпущу. Твоему слову я доверяю. Но мне приятней не только идти рядом с тобой, но и прикасаться к тебе. Не лишай меня, пожалуйста такого удовольствия. Или тебе неудобно?

— Удобно.

Разговор сошел на «нет» и далее движение к алтарю мы продолжили молча. В храме, как всегда в период таинства, стоит полумрак, создаваемый светом от свечей. Естественный свет сюда не проникает. Магические светильники отключены.

За нами в храм на проведение обряда проследовали лишь самые близкие и родные люди. Мои родители и сестра. Папа благодаря лекарям и их волшебным настойкам уже стойко держится на ногах. Мне чудодейственная мазь придворного лекаря тоже помогла довольно быстро восстановить руки после стычки с Моникой и её подругами. Сегодня, когда прислуга меня натирала всякими пахнущими кремами и маслами я обратила внимание на то, что кожа на руках полностью восстановилась. От былых ожогов и следа не осталось.

Также на церемонию пришел дядя Джозеф с супругой и Эдвард. С моей стороны помимо родственников в качестве приглашенных также присутствует наш дворцовый лекарь. Больше никого приглашать мы не стали.

Со стороны императора на церемонию была приглашена его сестра Амелия, которая в нарядном платье из голубого атласа сейчас смотрелась юной и непорочной. Невзначай я обратила внимание, что Эдвард, находящийся в другой половине храма то и дело бросает на принцессу пылкие взгляды. Даже странно почему он легко согласился уйти с моими родителями из дворца императора. Я думала, что он будет настойчиво просить у нас во дворце погостить, чтобы подольше побыть с принцессой. Исходя из того как Амелия стойко держится, и пытается даже не смотреть в сторону Эдварда, полагаю, что его уход из дворца не для меня одной стал неожиданностью. Сестра моего жениха стоит в присутствии ещё четырех мужчин. Трое из них так же как и Вивирон одеты в парадные военные мундиры. Не такие вычурные как у их императора, но всё равно не менее торжественные. В четвертом мужчине я определила мага. О нём и его магической силе во всем мире легенды слагают. Думаю, что они с Вивироном духовно очень близки, раз он допущен до такой закрытой церемонии.

— Я, главный жрец, храма семи святых рад приветствовать всех присутствующих благочестивых граждан в нашем храме. Все вы пришли на великий обряд соединения судеб. То, что соединяют Боги не сможет разрушить ни один маг или человек! Но прежде чем я обращусь с такой просьбой к Богам я должен спросить. Знает ли кто причину, по которой эти двое не могут быть вместе раз и навсегда?

В храме наступила такая тишина, что отчетливо был слышен треск горевшей пламени свечей.

— Знает ли кто причину, почему в данный момент обряд может не состояться?

И вновь молчание.

— Есть ли у кого-то возражения, замечания, другие слова и тайны для жениха и невесты, которые они должны узнать до того, как свяжут себя до конца своих дней друг с другом?

— Да! Я хочу сказать! — как гром раздались слова Эдварда в тишине зала.

Рон тут же крепко сжал мою ладонь, невербально давая понять, что он меня никуда не отпустит, и обряд не позволит сорвать. Как это не парадоксально, но я и сама ничего другого уже не хочу. Я согласилась стать женой этого мужчины. Добровольно. Я выбрала этот путь и готова по нему идти. И поступок Эда ничего кроме возмущения на данный момент во мне не вызывает.

— Надеюсь у тебя найдется достойное объяснение столь дерзкому поступку, — угрожающе произнёс Вивирон.

На контрасте с его грубым голосом, которым жених задавал вопрос, меня удивили его дальнейшие действия. Он нежно приобнял меня за плечи, слегка поглаживая, но давая понять, что он рядом и не отпустит, и склонившись поцеловал меня в макушку.

— Есть! Я настаиваю на проведении ни одного обряда связывания душ здесь и сейчас, а сразу двух.

— Что???— император был в полном недоумении, как и большинство присутствующих в храме.

Дядя Джозеф даже подошел ближе к сыну в попытке его образумить, и не допустить того, чтобы он натворил глупостей. Но Эдвард оказался непреклонен.

— Повторяю еще раз, — непоколебимым тоном заявил брат, — я тоже здесь и сейчас хочу соединить свою судьбу со своей избранницей.

— Другого время и места ты не нашёл? — зло процедил Рон, вероятно ещё не догадываясь о какой именно избраннице толкует брат. Я почувствовала, что жених сейчас на пределе и еле сдерживает свою злость.

Я ценю Эдварда за смелость. Хотя сегодня его поступок можно считать скорее безрассудным, чем смелым и отважным. Не зря говорят, что маги и люди от любви теряют головы, Эд — наглядный пример этому.

— Боюсь потом брату моей избранницы будет не до нашего обряда. Повелитель, склоняю голову перед Вашей мудростью как правителя, и прошу у Вас руки принцессы Амелии.

— Амелии?

— Да. Вашей сестры.

Вивирон явно озадачен и даже шокирован происходящим. И пока он не успел с кулаками наброситься на моего дерзкого и такого безмозглого брата уже я крепко стиснула руку своего жениха, повернулась к нему в пол оборота, положив свою вторую ладонь на его грудь, и прошептала очень тихо:

— Они любят друг друга. Не запрещай им, пожалуйста!

— Так. Что я пропустил? Откуда у тебя такие сведения? Что за просьба?

Воспользовавшись замешательством императора, я прильнула к нему ещё ближе и произнесла:

— Сделай это и это будет самый лучшей свадебный подарок для меня. Согласись, на его просьбу.

— Я готов бросить весь мир к твоим ногам. В качестве свадебного подарка ты могла попросить для себя любые украшения, земли, шахты, заводы… а ты просишь о таком? Какое тебе до них дело?

— Пожалуйста! Ничего другого мне не нужно.

Несколько минут все стояли в молчаливом ожидании развязки. Вивирон стоял неподвижно, переваривая в голове поступившую информацию и, вероятно, находясь в поиске оптимального решения.

— Уважаемый главный жрец храма семи Богов, прошу у Вас подождать нас ещё несколько минут.

Жрец молча склонил голову, демонстрируя, что не возражает.

— И ты подожди меня здесь, милая, — проговорил Рон, разрывая наши объятия.

Я тут же почувствовала, как лишилась тепла. Внутри быстро образовалась пустота, и меня затопила тоска и щемящее чувство одиночества. Это очень странно. Обычно о таком состоянии рассказывают супруги, прошедшие обряд единения и прожившие друг с другом много лет. Может сейчас между нами возникла такая связь от того, что мы находимся в храме? Или же оракул, который меня Рону предсказал, оказался прав и у нас с императором связь начала формироваться раньше, ещё до обряда. Легенды гласят, что такое бывает. Когда две половинки, идеально подходящие друг другу встречаются. Им даже обряд не нужно проходить. Жизнь и судьба сама их соединяет, и чем больше и дольше они находятся вместе, тем сильнее между ними связь. Но такие встречи — огромная удача для любой пары.

Император подошёл к Амелии, взял её под руку и отвел в сторону. Вокруг них тут же образовался полог тишины. Судя по виду принцессы о выходке Эда она даже и не подозревала, и предварительного согласия стать его женой не давала. Про себя я взмолилась о том, чтобы строптивая принцесса и её брат не расценили выходку брата, как неуважение к принцессе и её роду. Ведь брат обязан был спросить у Амелии её мнения! Очень хочется, чтобы принцесса согласилась на предложение, пусть и сделанной Эдвардом в такой форме. Я ведь вижу, как эти двое тянутся друг к другу. Неужели один неверный шаг брата разрушит всё то, что между ними начало зарождаться? Но главный вопрос в другом: какое решение примет император вместе со своей сестрой. Судя по мимике Амелии ей что-то не нравится в разговоре с братом… Да и на Эда нет — нет принцесса бросает очень колючие и сердитые взгляды.

— Похоже я идиот, — наконец-то осознав происходящее едва слышно прошептал брат.

Он не учёл акустику в храме, и того, что его слова окажутся услышанны всеми. И если мои родители смотрели на Эдварда с сочувствием и пониманием, то приглашенные со стороны императора ухмылялись. Меня осенило: они уверены, что император согласие не даст, а может быть пойдет на более радикальные меры. Ведь Эд покусился на святое, прервав брачную церемонию самого императора.