Глава 10

Эльмирея.

Утром, не успела я ещё даже толком проснуться, как за мной пришла Хлоя и сказала, что меня вызывает к себе принцесса Амелия. С учётом этого утренние процедуры пришлось принимать очень быстро.

Я думала, что служанка проводит меня в тот кабинет принцессы, который я вчера увидела при помощи своего магического путешествия, но я ошиблась. Оказалось, что в гареме у Амелии тоже есть свой кабинет. Меня привела Хлоя именно туда.

— Что у тебя с глазами? Что это за внешний вид такой? — с порога спросила меня внимательная принцесса. На тот момент я только вошла в её кабинет и присела перед ней в реверансе.

— А что у меня с глазами? — я постаралась говорить, как можно непринуждённее. Амелия очень проницательна и внимательна, сложно от неё что-либо скрыть. Но я не могу допустить того, чтобы кто-то узнал о моей тайне, поэтому будем играть в «несознанку».

— Они красные и отекшие. Объясни, что произошло? Тебя кто-то из девушек в гареме обидел?

— Нет, — ответила я, понимая: мне срочно нужно придумать причину того, из-за чего я могла плакать, — Иногда даже воинам, которых учили выдержке и стойкости, нужно куда-то выплёскивать негативные эмоции. Это я так своё новое звание наложницы оплакивала.

— Слушай. Так дело не пойдёт. Если ты не готова исполнять наши с тобой договорённости, то так и скажи. На меня тоже бремя магической клятвы давит, которую я на себя взяла. Так что я возражать не буду, если ты разорвешь наш договор, и моя клятва перестанет действовать.

Вот как она заговорила. Ну уж нет! Костьми лягу, но новых смертей не допущу. Теперь то я знаю, к чему могут привести их допросы. Интересно, а скажет ли мне она про Лео? Меня и нашей договорённости это касается напрямую. Но не каждому хватит смелости признаться в подобном промахе, особенно, если ты хочешь использовать своего оппонента. Вот и проверим честность принцессы.

— Я готова исполнять те обещания, которые взяла на себя.

— Вот и хорошо. Сегодня ты освобождаешься от посещения занятий. Хотя... Пожалуй, я всем наложницам сегодня устрою выходной. До вечера. А вечером будет праздник. И мой брат, вместе с самыми преданными и близкими ему людьми, там будет. Я его убедила в том, что праздник нам необходим. Для тебя этот вечер — шанс проявить себя. Ты должна сделать все, чтобы этой ночью он захотел быть с тобой. Поняла?

От одной только мысли, что я должна кого-то соблазнить, меня передернуло. Особенно тяготило то, что я сама, добровольно на это подписалась. И отступать мне теперь некуда.

— Да. Но... Я совершенно не знаю, как это сделать, — честно призналась я.

— Обрати внимание моего брата на себя. Будь незаурядной, выделись из толпы... Он точно не оценит посредственность.

— У меня нет никакого опыта по соблазнению мужчин! Я не знаю, как это сделать. Боюсь, не того Вы, Ваше высочество, союзника себе выбрали.

— Ты, главное, старайся. И я чем смогу — помогу.

В нашем разговоре возникла пауза, и я уже думала, что сейчас принцесса меня отпустит, но я ошиблась.

Амелия встала из-за стола, неспешно подошла ко мне, взяла меня за руку и молча проводила в угол кабинета. Она усадила меня рядом с собой на уютный диванчик и, тяжело вздохнув, произнесла:

— Я тебе должна признаться. Обещанную клятву в том виде, в котором я тебе её дала, у меня выполнить уже не получится. Но это не моя вина! Клятва магическая, сама знаешь, что отступить от неё я бы не смогла. К тому моменту, когда мои подчинённые довели мой приказ о новом положении воинов из твоего отряда, один из них уже, к сожалению, скончался.

Амелия говорила вкрадчиво и очень осторожно. По её поведению было видно, что она сама происходящее восприняла болезненно. Она всё время теребила в руках носовой платок и не поднимала на меня глаз.

Вот уж, что-что, а подобной реакции от сестры императора я не ожидала! Не думала, что Амелия может так сопереживать человеку, которого даже ни разу не видела. И передо мной она явно чувствовала себя виноватой. Хотя я понимаю, что она говорит правду: её вины в том, что произошло, в самом деле нет.

— Воина, который погиб, звали Лео, — продолжила принцесса, — можешь быть уверена, что виновные в его смерти понесут наказание! И дело здесь не только в моей клятве. Даже если бы у нас с тобой не было никакой договорённости, я всё равно бы это дело с рук не спустила. Я непременно заставлю расследовать это дело и наказать виновных. Мы с братом не звери и очень ценим человеческие жизни. Приказа причинять вред пленным воинам никто не давал. И то, что произошло — самоуправство дознавателей. Я обязательно выясню все детали произошедшего. Это дело моей чести и нашего с братом имиджа.

У меня снова полились слезы из глаз, хотя казалось, что ночью я уже их все выплакала. Неожиданно принцесса притянула мою голову и положила её к себе на грудь. Поглаживая меня по волосам и спине, словно маленькую девочку, она приговаривала:

— Тише, тише, моя хорошая. Я понимаю, как тебе сейчас плохо и тяжело. Я все понимаю.

— Откуда?! — не выдержала я, спрашивая через поток слёз.

— И моя жизнь была не сахар, поверь мне. Когда наших с Вивироном родителей убили, а на нас то и дело покушались, многое пришлось пережить. Но я сильная, я справилась. И ты справишься. Ты сумеешь.

Она думает, что я себя жалею, что ли?

— Лео был очень хороший воооин, — сквозь поток слез пыталась сказать я, оправдывая свое раскисшее состояние, — добрый, справедливый человек. У него только недавноооо роооодился ребееееенок.

— Поплачь, Рея, поплачь, и тебе станет легче. А семье Лео я помогу. Возьму их под своё крыло. Не переживай. Я уже дала распоряжение о помощи его жене и родителям. И похороны организуют со всеми воинскими почестями.

И почему это Амелия из расчетливой стервы, которой она мне показалась вчера, сегодня превратилась в отзывчивую и добрую девушку. Тем временем она продолжила меня удивлять:

— Я поговорю с братом насчёт того, чтобы ментальное воздействие было запрещено. Оно может применяться только к преступникам! Обещаю, что поговорю и сделаю всё возможное, чтобы решить этот вопрос раз и навсегда.

После того, как я поплакала на груди принцессы, мне действительно стало легче. Увидев, что я успокоилась, Амелия протянула мне в руки клочок бумаги.

— Вот, возьми.

— Что это?

— Послание.

— От кого?

— Открой и почитай.

Я развернула листочек и увидела на нем ровный почерк Эдварда:

"Не знаю, как тебе это удалось, но теперь у нас комфортные условия. Как у вельмож. Надеюсь, что ты ни во что не вляпалась, сестренка! Но что бы ни случилось, знай: я всегда на твоей стороне".

Так, так, так. Что за сантименты? На Эдварда это не похоже. Что он этим хочет мне сказать?

«Сестренка», — означает ли это, что он даёт мне понять: у него узнавали то, кем я ему прихожусь? И судя по тому, что он пишет «я всегда на твоей стороне», он мне подыграл в этом вопросе?

Занятия отменили у всех девушек, и в гареме начался переполох. Девушки были взбудоражены новостью о предстоящем празднике. Одни наложницы тут же начали готовить себе наряды на вечер, вышивать, украшать их. Другие — побежали приводить в порядок свои волосы и ногти. Третьи — пошли мыться в баню и натираться маслами, четвертые — усиленно репетировали свои выступления. Оказалось, что каждая девушка должна на вечере выступить одна или, объединившись командой, с другими. У большинства обитательниц гарема уже были подготовлены какие-то выступления.

К слову, у меня появился свой мини гардероб, состоящий из трех нарядов и пары туфель. Это всё, что пока для меня выделили. Всеобщее воодушевление в гареме меня лишь удручало. На фоне новости о гибели Лео и записки от Эдварда, мой поход на праздник казался каким-то кощунством. Но и не пойти туда невозможно.

Вместо всеобщей активности и суеты сейчас, как никогда, мне хочется тишины и уединения, забиться в угол, и никого не видеть, и не слышать. Как жаль, что у меня нет своей комнаты. И словно в насмешку судьбы, она будет мне положена, если я выполню условия договора с сестрой императора.

Было бы неплохо сейчас попробовать снова ментально попутешествовать. Узнать, какие планы вынашивает император и его окружение, узнать, какую игру ведет его сестра. Зачем завоеватель выделяет золото для восстановления Листии? Какие цели он преследует? Судя по моему вчерашнему опыту, магия дворца меня не отвергает, и теперь мне хочется узнать, как можно больше о происходящем. Но рисковать тем, что меня разоблачат, я не могу. Поэтому мои ментальные путешествия пока придётся отложить.

Краем уха я услышала от девушек, что на празднике будут другие приглашённые мужчины. При этом меня удивила откровенность нарядов наложниц, в которых они собрались идти на праздник. Судя по всему, праздник будет не по типу балов, которые проводились в нашем королевстве, а вроде тех развлечений, которые наши воины устраивали в барах и домах развлечений после длительных походов. Ух, как же это пошло и мерзко!

Но судя по довольному выражению лиц девушек, никого из них такая ситуация не смущала. Кроме меня. Я тоже взялась за рукоделие, хотя его с детства не любила. Не хватало у меня терпения на него! Хотя моей матушке очень важно было сделать из меня приличную леди, умеющую шить, вязать и рукодельничать, и она упорно прививала мне соответствующие навыки.

В итоге из двух выделенных мне нарядов я смастерила один. Приличный. Прикрыла излишне открытое декольте, живот и ноги. Хотя разрезы на ногах и стали приличнее, все равно запах открывался чуть выше колен, но всё это теперь выглядит на мне уже более прилично и благородно.

Но больше всего меня удивило другое. Выяснилось, что несмотря на открытость нарядов, при всех посторонних мужчинах, кроме императора, наложницы появляются, закрывая лицо. Только глаза остаются открытыми. Вот такая вот странность. Бедра и живот, значит, оголять можно, а показывать лицо — нет.

Правда, девушки проболтались, что Моника лицо не закрывает, и некоторые, особо к ней приближенные, начали ей в этом подражать. Вроде бы император тоже не видит в подобном ничего предосудительного. Но мне же на руку, чтобы как можно меньше человек увидели моё лицо.

Сам император, судя по всему, внешним видом своей невесты совершенно не интересовался. Настолько ему это было безразлично, что даже в лицо при встрече меня не узнал. Но никто не даст гарантии, что его приближенные не знакомы с моим портретом. А я такого позора не переживу. Принцесса — наложница императора! Поэтому я с преогромным удовольствием похожу на их празднике жизни с закрытым лицом. К тому же моё печальное выражение лица в этом случае никого не сможет смутить.