30

Мы взяли каждый по тетради и принялись добросовестно их изучать. Это простое, вроде бы, занятие потребовало от нас больше усилий, чем я думала.

Отшельники вели записи вдумчиво и подробно, но очень, очень неаккуратно. Вероятно, они писали между дойкой козы и сбором грибов, например. Или вечером, при слабом свете какой-нибудь лучины.

Потому что тетрадные листы покрывали прилипшие хвоинки, какие-то крошки и самые разномастные пятна. Да и строки вились и змеились, точно перед нами был не обычный текст, а тайный шифр, разгадать который мы никак не могли.

Смысл написанного постоянно ускользал от нас. Не помогало даже чтение вслух.

Ну вот, к примеру:

— В год смерти великого короля Каролуса приключился ужасный мор на землях …ских. Неисповедимы пути, коими… провидение поз… Граф поднял… щиту людей, — как могла выразительно зачитала я.

— На каких землях? Что поднял граф? — фыркнул Морис.

— На …ских, — я пожала плечами. — А граф поднял … щиту. Не то кого-то поднял, не то сам поднялся. На защиту, скажем. Единый знает, что тут имеется в виду.

Пока мы с котиком весело препирались, подбирая самые забавные толкования обрывочных предложений, Робер молчал, углубившись в чтение своей тетради.

— А у вас что там, месье граф? — досмеявшись, осведомилась я. — Неужто все написано гладко и разборчиво?

Беранже поднял на меня ошалелый взгляд.

— Вы не поверите, господа, но, кажется, я нашел кое-что. Вот смотрите, здесь написано о легенде, которая давно ходит в здешних краях. Ну… тут не все понятно… ясно только, что кто-то из моих предков уже имел неосторожность (тут Робер мрачно усмехнулся) повздорить с ведьмой.

Та в отместку наложила на него проклятие, от которого он никак не мог избавиться. Приглашал магов, проводил ритуалы, да все без толку. Помог только служитель Единого. То есть как помог… он совершил великое моление и огласил волю Единого.

Тот, прежний Беранже мог избавиться от ведьминых чар только в случае крайнего напряжения всех… каких-то там сил. Не возьму в толк, что имеет в виду автор записи. Какие силы нужно напрячь до предела, чтобы заклятие утратило силу?

Робер устало потер лоб и взглянул на меня с выражением, до смешного напоминающим «котиковый» взгляд Мориса.

— Мадемуазель Иллария… я чувствую, что одна только вы сумеете разгадать эту загадку.

— Отчего вы так решили? — от его убежденности в моих талантах мне стало как-то неуютно.

Но Робер меня успокоил.

— Вы просто смотрите на все… иначе, — пояснил он. — Возможно, это происходит от того, что вы недавно восстали от долгого сна. Или… я не знаю. Однако вы всегда судите с какой-то своей, особой точки зрения.

Это он верно заметил, чего уж там. Конечно, у меня особый взгляд — я объявилась в этом сказочном пространстве из реального, современного и довольно жесткого мира, лишенного всяких прелестей, вроде крестных фей, оборотней и лесных хозяев. Поэтому и рассуждаю, как реалист.

Возможно, для сказочного сюжета это полезно.

Я честно подумала, прикинула разные варианты и только тогда принялась вслух излагать обдуманное:

— Все силы человек напрягает в крайней ситуации. Боюсь, специально мы не сумеем такого подстроить — должно произойти нечто из ряда вон. Такое, чего до сих пор с вами, месье Робер, не случалось ни разу. И раз уж говорится о напряжении всех сил, то это должны быть и физические силы, и душевные разом. Если бы вы были магом, то и магические силы тоже.

Морис раздраженно фыркнул.

— Мы снова уперлись в тупик, господа. Допустим, нам нужно, чтобы у тебя, Робер, образовалось предельное напряжение всех сил. Но для этого должны возникнуть какие-то крайние обстоятельства. И какие — демоны его знают.

Тут в моей голове забрезжила неожиданная идея.

— Думаю, они сложатся сами.

— Кто? — почти хором переспросили мужчины.

— Обстоятельства. Раз уж мы добрались почти до самой сути, — Мироздание (на самом деле автор сказочки, но зачем им об этом знать?) должно пойти нам навстречу. Подождем немного, вдруг эти загадочные обстоятельства найдут нас без усилий с нашей стороны?

Морис поморщился, но Робер был настроен философски.

— Что ж, немного времени у нас есть. И все равно нет другого выхода. Подождем, — решил он.

В дверь кабинета постучали, и на пороге воздвиглась мадам Клод.

— Вашего… святого человека отмыли, — сложив губы гузочкой, объявила управительница, — и он рвется лично поблагодарить вас, месье граф, за вашу доброту. Прикажете привести его к вам? Или… пусть отдыхает?

— Зовите, — кивнул Беранже. — Поговорим с ним, я объясню насчет его работы, и пусть занимается потихоньку. Моя библиотека, и правда, в страшном беспорядке.

Вымытый до скрипа отшельник совершенно преобразился. Вдобавок его постригли и сбрили бороду, и перед нами предстал уже не лесной дикарь, а вполне благообразный пожилой господин.

Робер увел его в библиотеку, и котик Вилларе, пользуясь отсутствием хозяина, тоскливо уставился на меня.

— Что мы можем поделать? — снова заныл он. — Откуда нам взять для Робера это демоново напряжение сил?

Я выразительно пожала плечами.

— Вас же предупреждали! Но вы твердили, что у отшельника мы непременно найдем ответы на все вопросы. И где они, эти ответы, я вас спрашиваю?

Мне, признаться, тоже было очень неуютно. Одна надежда оставалась на сказочника. Пусть, черт его побери, придумает какой-нибудь нестандартный ход. Не все же мне изворачиваться и оживлять сюжет своей неотразимой фигурой!

На следующее же утро выяснилось, что Мироздание услышало мой призыв. Или сказочник устал сидеть без дела. Так или иначе, но события снова сделали крутой поворот.