54

Поутру оказалось, что нуриты обладают способностью игнорировать решения высоких персон, не возражая им при этом ни слова. Весь шумный, яркий табор почтенного Башара испарился с луга перед замком, словно его и не было.

И мы с Робером, и Бальтазар, и придворные, выехавшие ранним утром на охоту, таращились на примятую траву и следы от костровищ с одинаковым изумлением.

— Это что же, — возмутился спустя пару минут молчания принц, — нашими приказами пренебрегают самым возмутительным образом? Беранже, вели отправить за этими дикарями погоню. Их следует примерно наказать.

Робер не нашелся, что ответить, и я успела первой:

— Если позволите, ваше высочество, замечу, что это невозможно.

— Невозможно? — принц приподнял брови. — Вот как? И отчего же?

Я, конечно, и так сочинила бы что-нибудь правдоподобное. Но при посещении нуритской стоянки Башар успел порассказать мне кое-что о Золотой дороге, по которой вечно движутся кибитки нуритов. И сейчас эти сведения пришлись очень кстати.

— Видите ли, у этого племени — свои пути. Никакая погоня не сможет догнать их. Хотя бы потому, что они путешествуют по Золотой дороге, а она ведет их самым подходящим для них путем.

— Никак вы, сударыня, вчера переутомились, создавая для нас свой… как это… фейерверк? — недовольно полюбопытствовал Бальтазар. — Что значит «свои пути»? Что это за Золотая дорога?

— Золотая дорога, — я докладывала бойко, потому что уже успела попривыкнуть ко всем магическим штучкам сказочного мира, — это магический объект, не зависящий ни от времени, ни от пространства. Она идет через миры и времена… говорят, даже сквозь сны можно пройти по ней, если только сумеешь на нее ступить. Нуриты умеют.

Почтенный Башар рассказывал мне, что она всегда приводит нуритский род туда, где в нем есть нужда. Или туда, где его соплеменники непременно обретают покой и благополучие. Именно так они выехали к шато Беранже — потому что к нам вот-вот должны были прибыть вы и ваша свита. А нуриты должны были продать вам желание, — ведь кроме них такой властью не обладает никто в этом мире.

Упомянув магию, я серьезно промахнулась — Бальтазар, как и прочие члены королевского семейства, никакой магией, как выяснилось, не владел. Оттого поджал губы и неприязненно проговорил:

— Все эти магические штучки для нас темный лес. Но раз вы говорите, что гнаться за дикарями бессмысленно, — не станем тратить на них наше время. Пора начинать охоту. За нами, господа!

И приученные подчиняться придворные тут же ломанулись за наследником, не особенно рассуждая, куда они направляются. Старый кот Вилларе, подъехав к нам с Робером, ехидно оскалился всадникам вслед.

— Вот ведь… стадо, как есть. Мальчик, они ж твоим вилланам весь урожай потопчут, какой еще не собрали.

— Не потопчут, — вздохнул Беранже. — Наверное. Я с ними старшего егеря отправил, он их проведет до леса так, чтобы поля не пострадали. Едемте и мы тоже, не то как бы его мнительное высочество не решило, что мы пренебрегаем его досугом. Иллария, сегодня ты сможешь отдохнуть. Смотри только, не дай сожрать себя придворным гадюкам, покуда будете дожидаться нашего возвращения с добычей.

— Ты можешь быть совершенно спокоен за эту девицу, — Жиль хлопнул графа по плечу. — Она сама сожрет, кого пожелает. Маг все же, не кот… кхм… начихал.

В своей части принцевых развлечений Робер тоже оказался хорош. Прямо скажем, ничуть не хуже меня. Лагерь для дам и гостей постарше разбили на большом лугу возле самого леса. Шатры для тех, кто надеялся вздремнуть, столики и стулья для желающих выпить и закусить, и даже небольшое стрельбище для стрелков, не столь уверенных в себе, чтобы целиться в живые мишени, — чего душа ни пожелала бы, все было.

С большим трудом изобразив изящный спуск с седла, я выбрала столик в стороне от жужжащего дамского улья, уселась поудобнее и прикрыла глаза, намереваясь отдохнуть (а может, и подремать под теплыми солнечными лучами).

Кто бы мне позволил, конечно. Не прошло и четверти часа, как поблизости от меня остановились две дамы и принялись со вкусом мыть кости мне и Беранже.

— Кто бы мог подумать, что девица из хорошего рода может пасть так низко! — солировала, понятно, дорогая тетушка.

— Жиль Вилларе по секрету рассказал мне, что ваша Иллария оказалась в Беранже не просто так, — таинственным тоном проговорила вторая дама. — Будто бы она взялась избавить графа от заклятья Соланж. Уж не знаю, верно ли это…

— Ах, милочка моя, чего только не насочиняет бессовестная девка, вознамерившаяся отхватить приличного мужчину в мужья… А уж если он вскорости обратится зверем и удалится в лес, так и того лучше. Других наследников у месье Робера нет, — стало быть, все получит его вдова. Ну, не вдова, но… вы понимаете.

— Я понимаю, но… Ведь нужно вести себя совершенно бесстыдно, чтобы так скоро получить брачное предложение от вовсе незнакомого мужчины.

— Ну так у Илларии, — это я вам, милочка, авторитетно заявляю, — и нет стыда. Откуда взяться скромности у девицы, проспавшей два десятилетия кряду и проснувшейся так невовремя. Я почти уговорила его высочество подписать рескрипт о передаче шато Бриссар и прочего имущества Илларии нам. И вдруг, нате вам, мерзавка проснулась.

Я почувствовала, как внутри поднимает голову абсолютно неприличная, яростная злоба. И на этот раз не стала ей мешать.

— Да, дражайшая тетушка, вам со мной не повезло, — я открыла глаза и обнаружила, что дамы стояли за ближними ко мне кустами, отчего и не заметили меня. — Ваши загребущие ручки останутся пустыми. И ваша дочурка не получит в мужья графа, — подозреваю, на него вы также имели особые планы.

Тетя нисколько не смутилась. Напротив, она почувствовала себя оскорбленной.

— Ты еще и подслушивала?! — зашипела она, боевито вытягивая шею. — Ничем не гнушаешься, чтобы…

Только Единый ведает, чем завершилась бы наша перепалка. Но тут из леса на полном скаку вылетел насмерть перепуганный жеребец Бальтазара. Седло его пустовало, а по жалобному ржанию животного о судьбе его владельца можно было предположить самое худшее.

Сама не понимая, что делаю, я вскочила со стула и бросилась жеребцу наперерез.