2

— Хороший мужик на дороге не валяется! — Юка на мгновение остановилась, чтобы откинуть кусочек грязи с платья. — Они мне говорили, что нормального мужика не откопать! — и снова вонзила лопату в землю.

Бессонова сидела на надгробии, как Аленушка на картине Васнецова, и меланхолично взирала на подругу. Юка лихо орудовала лопатой и также лихо раздавала словесные тумаки всем своим родственникам. Она костерила родителей, брата, его жену, дедушек-бабушек и даже ни в чем не повинному коту Матвею перепало. Наконец, поток брани иссяк, а куча выкопанной земли, наоборот, выросла.

— Алис! Давай сюда туфли! — торжественно объявила Юка, откинув лопату. Бессонова протянула белый пакет. — И банку с кровью не забудь!

Юка около трех лет назад стала вампиршей. Родители были в шоке. Не прокляли, но и счастья тоже не пожелали. Сказали, что теперь, мол, ни один нормальный мужик на тебя не посмотрит. А Юка что? Вот, сама кузнец своего счастья — взяла да и сотворила себе мужчину по вампирским канонам. Только сначала надо было любимого-то укусить, потом прикопать на тройку дней, а потом откопать и разбудить. Вот то самое сию минуту и происходило.

— Проснись! — гаркнула Юка так, что подняла всех ворон с ближайшей березы. Из ямки никто не восстал. — Проснись! — возопила она еще раз.

— Может ты его не здесь прикопала?

Юка взволнованно переступила с ноги на ногу — ярко-алые лодочки на умопомрачительном каблуке еще пуще увязли в рыхлой земле. Но красота требует жертв.

— Алёша, — тихо позвала, прижимая к себе банку с кровью.

— Давай, давай, давай, — под нос шептала Бессонова. — Мне завтра на работу.

Наконец земля зашевелилась, и Алексей, откидывая комья, сел. Потер лицо, как младенец после сна, и басавито выдал:

— Что-то пить охота...