4

Кафе «Минутка» располагалось рядом с «СуперМегаПокупками», точнее, как гриб, вырастало башенкой из здания мегамаркета.

Отца на месте не было. Его дурная привычка вечно опаздывать так доводила маму Алисы, что несколько лет назад она подала на развод. Конечно, это была не единственная причина, но именно эта раздражала Любовь Бессонову до белого каления.

Алиса тоже сердилась, потому что спешила и праздно проводить время себе не позволяла, но когда появился отец — с медвежьими объятиями и неизменной улыбкой от уха до уха, — сердце ее всегда ёкало и оттаивало.

— Па!

— Алиска! — Радомир Бессонов сгреб дочь и чуть, на радостях, не придушил. А руки-то у него были — ого-го! И сам ростом, как гора. А мама некогда с восхищением говорила, что отец наполовину медведь, что оборотническая кровь в нем!

— Па! — снова пискнула Алиса. Отец отстранил дочь на вытянутые руки, а потом снова прижал. — Па-па!

Наконец, с обниманиями было покончено, и все расселись по местам.

— Алиска, год не виделись!

Радомир был геологом, и часто пропадал в экспедициях. Он мог часами говорить об участии в геологоразведочных работах, о построении геологических карт, о «необычайных камушках». Наверное, Любовь Бессонова поэтому и сбежала от мужа, думала Алиса. Ведь мать признавала только одни «камушки» — драгоценные и желательно на своем пальчике или на шее. А вот самой Алисе нравилось слушать отца. И она одна общалась с ним после развода.

— Алиска, а не жалеешь, что геологический бросила? — этот вопрос задавался каждый раз, когда случалась встреча.

— Па-а-а...- тянула Алиса и прятала нос в чашке с мятным чаем. А сегодня не спрятала. Решила похвастаться. — А я машину обновила! Во-о-он за окошком, смотри!

— Гм...

«Гм» — и все?! А где крики «слава!» и почести? Где? Решив, что машина не произвела на отца должного впечатления, Алиса гордо «добила»:

— А кредит за дом уже через 8 лет отдам!

— Хорошо, Алис, — как-то «не хорошо» прозвучало в ответ. — Только... — Отец вроде собирался сначала сказать что-то другое, но передумал и закончил вопросом:- А как все?

Все — это мама и брат.

— С мамой вижусь редко, некогда. Да и...в общем, ты ее знаешь. Чак развелся с Ингой. У мамы день рождения скоро, кстати. Пойдешь?

Радомир поморщился и юркнул куда-то под стол. Через секунду выудил подарки в разноцветных коробках. А Алисе вручил открытую. Она заглянула, а внутри, на бархате, лежал алый камушек, и внутри него как будто живое что-то билось.

— «Драконье сердце»! — ахнула Алиска, всматриваясь в глубину камня. Он пульсировал как живой.

— Тебя всегда манили драконы.

— Па! Па! — Алиса не смогла сдержать эмоций и перегнулась через стол поцеловать отца в небритую щетинистую щеку. — Па, так мне за что? Ведь день рождения у мамы...

Теперь очередь Радомира была через стол наклоняться, чтобы шутливо щелкнуть дочь по носу.

— Так Новый год на носу, Алиска! Забыла? Устало ты выглядишь...

Алиса обернулась и увидела в окне кафе, точнее за ним, как снег большими хлопьями покрывает ее новенькое авто, деревья, асфальт. Надо же, Новый год. А она, Алиса, и не заметила. Может потому, что вместо снега в последние несколько лет в декабре под ногами чавкала грязюка и никакого предпраздничного настроения и в помине не было? А может... Алиса сфокусировала взгляд на стекле и увидела свой усталый, даже печальный, образ. Глаза утратили яркость, и рыжие волосы как будто потускнели. И плечи опущены. И между бровей тревожная складочка.

— Алиска, ты счастлива?

— Конечно...