Глава 19

Уже переодеваясь в отведенной мне комнате и украдкой глядя в зеркало, я поняла, что слишком сильно волнуюсь. И осознала это только когда почувствовала на губах металлический привкус. Я их, мать вашу, прикусила до крови. Да что со мной такое-то? Волнуюсь, как перед…свиданием? Да нет, глупости какие! Какое может быть свидание с человеком, которого я энное количество лет назад постаралась вычеркнуть из жизни. Человека, который встречался с моей сестрой, пусть даже в этот конкретный момент я на нее злилась. Черт, как же все запуталось-то! – Ты готова? – раздался за дверью голос Дениса, и я невольно вздрогнула. Так, кажется, после всего произошедшего мне нужно будет непременно посетить психолога. Или психиатра. Или как оно там правильно называется? Пусть покопаются в моей психике, расставят все по полочкам. Чтобы я перестала так на все реагировать. Чтобы я наконец-то оставила прошлое в прошлом. – Да! – мой голос показался мне излишне громким, но я решила не заострять на этом внимание. Схватила легкий жакет и набросила его поверх шифонового платья. – Идем. И, распахнув дверь, буквально пролетела мимо него. Лишь бы не пялиться в зеркало или, куда хуже, на него. Не стоит, это точно лишнее. У Князева и так на губах играет понимающая улыбка. Даже слишком. Но я стойко хранила молчание. До тех пор, пока уже в машине не поняла, что Денис везет меня явно прочь из города. – Ты что, решил меня завести в лес и оставить там? – ехидно поинтересовалась я, понимая, что дальше молчать становиться уже тяжело. – Так вот, официально заявляю – я против. – Что ты? – театрально воскликнул он. – До тех пор, пока ты живешь по паспорту моей жены, это слишком рискованно. Еще можешь заявить, что я жестоко с тобой обращаюсь. Это какой скандал будет! И голос такой, что сразу ясно – издевается. И еще как. Он-то прекрасно понимал, что я никогда в жизни не заявлю такое. И сейчас неприкрыто развлекался за мой счет. Как и всегда, впрочем. – Князев, – задумчиво произнесла я. – Слушай, а вы с Евой брачный контракт заключали? А то пока она где-то шляется, можем развестись. – Чтобы ты меня без копейки оставила, госпожа адвокат по бракоразводным процессам? – сильнее прежнего развеселился он. – Нет уж, увольте. – Как ты угадал? – я радушно улыбнулась, не собираясь скрывать своих коварных планов. Кто бы только подумал, что когда-то мы сможем так откровенно шутить на эту тему. Точно уж не я. И, откровенно говоря, я никогда не желала ему зла. Несмотря на все, что между нами произошло. Лишь только надеялась, что однажды он научится любить. Пусть и не со мной. Странные какие-то мысли в голову приходят. Нет, выходить замуж все-таки вредно. – Я слишком хорошо тебя знаю, Янка, – он неожиданно положил ладонь на мою руку и переплел пальцы. Простой, но в то же время очень интимный жест. Он значил куда больше, чем откровенное домогательство. И вот именно в этот момент я четко осознала то, от чего так старательно бежала все это время. Я могла сколько угодно пренебрежительно морщить нос, вот только я так и не смогла переступить через свою влюбленность. У меня так и не смогло все пройти до конца. Загнать куда-то в самые глубины души я смогла, но стоило стать хотя бы чуточку ближе к Князеву, как я тут же начала слетать с катушек. – Яна? – Денис щелкнул пальцами перед моими глазами, и я поняла, что зовет он меня далеко не в первый раз. – С тобой все в порядке? У тебя сейчас очень испуганное лицо. – В полном, – выдавила из себя улыбку, высвобождая свою ладонь из цепких пальцев. Ни к чему ему понимать, что произвело на меня такое впечатление. Да и вообще, ни к чему это все. Не надо, Яна. Второй раз будет слишком опасно и больно. Второй раз ты себя не соберешь. В первый-то было так сложно, что ты о нем говорить не хотела. – Так куда ты меня везешь? – Узнаешь, – уже без прежнего предвкушения ответил Денис. Он всегда чутко чувствовал мое состояние, и сейчас, похоже, оно ему совершенно не нравилось. Что, неужели просто доводить ме6ня до ответных колкостей было куда приятнее? – Мы уже почти приехали. Эти слова заставили меня буквально прилипнуть к окну, и я вдруг заметила знакомую почти до боли местность. О нет, только не это. Князев, какого черта ты так издеваешься над моей нервной системой? За что? Если проехать чуть дальше, то можно увидеть небольшой обрыв у озера. Почему-то местные жители не очень любили здесь бывать. Чего нельзя сказать о нас. Когда-то это было нашим местом. Мы устраивали здесь пикники, болтали, целовались, любовались звездами. И верили, что у нас все только начинается. Что у нас все впереди. – Денис, ты надо мной издеваешься, что ли? – мрачно поинтересовалась вслух. Резкая боль меня отрезвила, и я поняла, что сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. – Зачем мы здесь? – Погуляем, – невозмутимо улыбнулся этот гад. – Я здесь не был несколько лет. А ты? У меня слов просто не было. Цензурных. Прекрасно же понимает, что я нарочно сюда не приходила. Слишком многое с этим местом было связано. Так нет же, притащил меня сюда. – Денис! – в моем голосе слышалось предупреждение. Я намекала, чтобы он не продолжал. И вообще, лучше бы развернулся и уехал отсюда. Ну это же Князев, когда его хоть что-то останавливало? – Я рад, что ты согласна, – кивнул он, поворачивая машину и припарковываясь. – Идем? Ага, как же. Я застыла каменным изваянием на сидении. Просто не могла заставить себя выйти. Какой странные, практически суеверный страх мешал мне. Я не хотела идти туда, где когда-то была счастлива. Казалось, что этим я могу омрачить даже те редкие теплые воспоминания, которые у меня остались. Я не хотела так. – Янка? – он повернулся ко мне. – Ты что, трусишь? Или боишься потерять здесь от меня голову? Он меня провоцировал, и мы оба это понимали. Но не повестись на столь детский развод я почему-то не могла. – Вот еще! – пренебрежительно фыркнула, сбрасывая с себя оцепенение и выходя на свежий воздух. Пока мы ужинали, решали вопрос с паспортом, собирались, уже наступили сумерки. Здесь воздух всегда казался особым: свежим, легким, свободным. Несколько лет назад, когда я бывала здесь, мне казалось, что я смогу все. То ли дело в атмосфере, то ли в присутствии Князева. Вот только мой мир оказался таким хрупким, хрустальным, что так легко разбился. И все равно помедлила, когда Денис зачем-то взял меня за руку. И это движение было таким привычным, родным, словно и не прошло этих долгих лет. Зачем он вообще это делает? Почему так себя ведет, будто ничего не изменилось? Но руку все-таки отнять не смогла. Во всяком случае, сразу. А Князев уже привычно вел меня по бездорожью, через заросшее поле. Да, именно поэтому я и не стала вырываться. Пусть даже я и обута в балетки, здесь очень легко споткнуться. А я же не хочу упасть? Господи, как все это глупо звучит. Кит бы меня засмеял. Хорошо, что друг не умеет читать мысли. А Князев тем более. У обрыва я все-таки вырвалась и подошла к самому краю. Когда-то я слышала о том, что, если прокричать отсюда свое желание, оно обязательно исполниться. Наверное, вот что нужно было здесь делать несколько лет назад. А не целоваться с Князевым, будто в этом и был самый центр мира. – Я не мог сюда приехать без тебя, – тихо сказал за моей спиной Денис. Он не подходил, стоял в нескольких шагах от меня. Но я знала, стоит мне протянуть руку – и любое расстояние между нами сократиться. Всего одно движение, и мир сузиться до нас двоих. Движение, сделать которое я не готова. – Со мной тоже не стоило сюда приезжать, – вглядываясь куда-то вдаль, так же тихо отозвалась я. – Оно того не стоит, Денис. Зачем ты сейчас все бередишь? В голове вопрос звучал иначе. Зачем ты меня мучаешь. Князев? Я так прекрасно жила, когда практически с тобой не пересекалась. Не вспоминала. Не думала. И даже не давала Киту лишних поводов надо мной стебаться. А теперь… – Потому что я не могу иначе? – он сделал маленький, едва уловимый шажок в мою сторону. Вот только я его почувствовала так, будто он ко мне прикоснулся. Словно между нами и вовсе отсутствовало расстояние. – Князев, это было одним из моих условий: не вспоминать о прошлом, – напомнила я. – Только так я согласилась изображать Еву. Чего ты от меня еще хочешь? Слава богу, что моя циничная натура продолжала держать мое спокойствие буквально на тонкой ниточке. И оставалось лишь надеяться, что она не порвется. – Может, попробуем начать все заново? Ты и я? Вместе? Хорошо, что я не успела дойти до самого края обрыва. Точно бы сверзилась вниз. Потому как мне подумалось, что я ослышалась. Что он мне там предложил? Совсем с ума сошел? Я резко обернулась к своему визави, чтобы иметь возможность взглянуть ему прямо в глаза. И неважно, что сердце забилось в бешеном ритме, а что-то внутри замерло. Я ждала чудо, хотя и не верила в него. И, может, стоило бы заглушить голос разума, вот только не получалось. Никак. Поэтому я раздраженно посмотрела на Дениса и попросила: – Паспорт свой открой. – Зачем? – непонимающе хлопнул глазами он. А на что, собственно, Князев рассчитывал? Что я растаю и пойду за ним прямо с края обрыва на край света? Наивный, я на такие подвиги не готова. Не после того, что между нами произошло. Поэтому я вздернула подбородок и сообщила: – На какой там странице штамп о браке стоит? Вот ее открой и посмотри. И, да, Евсения Воронцова – это не Янина Воронцова. Попрошу не путать. Жестоко? Может быть. Но он меня однажды опускал с небес на землю, теперь его очередь. Да и вообще, о чем он мне тут говорит? Он женат на моей сестре. И нет, я не собираюсь начинать с ним все сначала, пока в его паспорте стоит этот штамп. Более того, я и потом очень сильно подумаю, стоит ли оно этого. Потому как я могу сколько угодно понимать, что все еще не остыло, вот только доверие уже подорвано. И дважды обжигаться на одном и том же я вовсе не желаю. – Яна, – мягко произнес он. – А если я скажу, что этот брак – полный фарс? – Конечно, полный, – спокойно согласилась с ним я. – Какой может быть брак, когда невеста даже на свадьбу не пришла? – Яна! – он простонал, будто мои насмешки причиняли ему почти физическую боль. – Я не могу сейчас всего объяснить, прости. Просто дело совсем не в этом. Без твоей сестры… – Князев! – оборвала я его объяснения. – Тебе четыре года не было никакого дела до того, где я, с кем я и прочее. А сейчас что, загорелось? В одном месте засвербело? Уймись, пожалуйста. И перестань с виртуозностью слона танцевать на осколках моих воспоминаний о прошлом. Хватит. Пусть оно остается там, где и должно быть. Все. Забудь. Через неделю Ева вернется, и выясняй с ней отношения, как хочешь. А сейчас отвези меня в квартиру. И скажи спасибо, что я еще согласна участвовать в этом театре абсурда. – Я тебя прошу, только не горячись, – попытался предпринять новую попытку Князев, вот только у меня не было ни малейшего желания его слушать. Воспоминания и так окружали меня со всех сторон, давили и заставляли вновь и вновь переживать их. Нет, я мазохизмом все-таки не страдаю. Прости, Князев. И разбирайся в своих чувствах и отношениях как-нибудь без меня. Я просто не готова. Переживу эту неделю и сбегу куда-нибудь далеко. Ненадолго. Но сначала прибью сестру за такую виртуозную подставу. Если бы она только знала, какую свинью мне подложила. Хотя в этом определенно есть моя вина. Нужно было рассказать ей все еще тогда, давно. Но нет же, дурочка, хотела начать все с чистого листа. Не думать. Не вспоминать. Не любить. – Князев! – я не сдержалась и рявкнула. Мой голос разнесся по бескрайним просторам и отозвался где-то далеко. – Прекращай цирк. Помнишь о прошлом? Прекрасно. А теперь забудь! Это не так уж и сложно. С меня хватит этого цирка. Сколько раз и в каких выражениях мне еще нужно тебе это повторить? Он промолчал. То ли смирился, то ли, видя мою злость, решил просто не спорить. Не имеет значения. Развернувшись. Я направилась в ту сторону, где он оставил машину. Если он сейчас меня не отвезет, вызову такси и вернусь сама. Вот только не в его квартиру, а в свою. И пусть идет оно все лесом. Я взрослая девочка, придумаю, как выбраться. Но нет, вскоре раздались шаги. Он меня догонял. Молча снял автомобиль с сигнализации, галантно открыл мне дверь. И только уже заводя мотор, сообщил мне: – Не думай, что я так просто сдамся. Ну это так. К сведению. Я промолчала. Ни видела смысла спорить и заново обговаривать одно и то же. Посмотрим, что он предпримет. Я ему задачу облегчать не собираюсь. До самой квартиры мы не произнесли больше ни слова. Даже спокойной ночи друг другу не пожелали, разойдясь по разным комнатам. И только много позже я ворочалась в пустой кровати и думала о том, что бы было, если бы я ему снова поверила. Вдруг меня ждало бы что-то хорошее?