Глава 20

Сутки. С момента нашего эпичного выяснения отношений с Князевым прошли почти сутки. А в голове так и продолжали звучать его слова. И я сама стала маятником, который склонялся то в одну, то в другую сторону. Знаете, как говорят: «и хочется, и колется». Пока, правда, кололось больше. Так, ладно, я подумаю об этом завтра. А еще лучше через неделю. Когда Денис Князев будет от меня далеко, и уже не сможет смущать меня своим присутствием. И наводить на всякие не совсем приличные мысли. А пока стоит еще разок внимательно посмотреть в зеркало – местная богема едва ли простит Еве хоть один промах. И не столь важно, что я – не она. Я вовсе не собираюсь подставлять сестру, как бы на нее не злилась. Вроде бы все идеально. Изумрудное платье струится по фигуре, волосы подколоты на одну сторону и спускаются голливудской волной. Глаза, выделенные подводкой, кажутся нереально яркими, а вот бежевая помада придает холода. Я убеждаю себя, что все хорошо. Вот только что-то внутри меня продолжает нервничать. Надежда, что Игорь Белилов не навестит брата, еще продолжает во мне жить, вот только интуиция не очень-то верит в благоприятный исход событий. И остается лишь продолжать твердить себе, что все пройдет нормально. Князева я предупредила, вот пусть он, как самый ответственный за этот фарс, и разбирается с проблемами. – Ты готова? Легок на помине! Стоит в дверях комнаты и светит своей шикарной улыбкой, будто и не было вчерашнего сложного разговора. Может, оно, и правда, мне приснилось? Вдруг мое подсознание играет в такие жестокие игры? – Да, – я прошествовала мимо него в коридор с важным видом. Спасибо сестренке, которая, судя по всему, плотно распланировала свой медовый месяц и выходы в свет. Иначе как еще у Князева оказался ее гардероб? Под каждое платье нашлись подходящие туфли, сумочка и другие аксессуары. От меня требовалось только вовремя сходить в салон, чтобы сделать макияж и прическу. А остальное все выбрали задолго до меня. И хотя вкус у Евы шикарный, я все равно чувствовала себя самозванкой. Золушкой, которая обманом попала на бал. Пусть даже я на этот самый бал и не рвалась. – Ты потрясающе выглядишь, – не сводя с меня глаз, отвесил комплимент Денис. Он звучал вполне обыденно, вот только горящие глаза собеседника подтверждали его искренность. – Благодарю, – я, балансируя на одной ноге, обувала вторую в черную элегантную туфельку на высоченном каблуке. И тут же была заботливо поддержана псевдомужем. Да уж, в галантности Князеву не откажешь. Вот только где все это было, когда он еще неделю назад стебал меня по поводу котенка и дерева? Поэтому, стоило мне только обрести шаткое равновесие, как я отстранилась. – Идем? – напомнила о цели я. И уже по дороге поинтересовалась. – Что от меня требуется? – Ничего, – пожал плечами Князев. – Просто улыбайся. – Улыбайтесь, парни любят идиоток? – перекроила известную фразу я, и Денис улыбнулся: – Идиотку у тебя вряд ли получится изобразить. Но ты может попробовать. Я даже с удовольствием понаблюдаю за твоими потугами. – Не в этот раз, – хмыкнула я. – Реноме сестры. Я ее подставлять не собираюсь. Князев закатил глаза, то ли соглашаясь со мной, то ли веселясь над моей позицией. И по дороге в нескольких словах рассказывал о тех, кто, возможно, будет присутствовать. Торжественно обещал постараться от меня не отходить – я-то далеко не всех знакомых сестры знаю. Но все равно перед галереей, где должна была проходить вечеринка, совмещенная с выставкой Олега Белилова, я замешкалась. – Смелее, – шепнул мне Денис и слегка подтолкнул, коснувшись моей талии. От столь невинного прикосновения стало жарко, и я поспешила направиться в сторону входа. И сразу же попала в ласковые объятия хозяина этого вечера: – Евочка! Солнышко! Как я раз тебя видеть! Ты прекрасно выглядишь! Меня слегка облапали и расцеловали в обе щеки, подтверждая свои слова. После чего обратились уже к Денису. А я пока рассматривала собеседника. И не скажешь, что великий художник. Обычный парень, который забыл причесаться. Разве что в глазах горит почти фанатичный огонек. Я таких предпочитала опасаться. Хозяина наконец-то отвлекли другие гости, и мы вырвались на свободу. Денис подвел меня к одной из картин и, пообещав принести попить, испарился. А я тем временем принялась разглядывать представший передо мной шедевр. Я далека от искусства, даже очень, вот только при взгляде на этот вполне обыденный пейзаж отчего-то замирало сердце. Улица после дождя казалась настолько реалистичной, что, кажется, стоит сделать шаг, и я окунусь в теплый свет фонаря, пройду по мокрому асфальту, почувствую запах озона, и… – Яна? Какая неожиданность, право слово! То ли весь закон мирового свинства активно устремился ко мне и принялся исполняться для меня любимой, то ли мысли действительно материализуются. Но факт остается фактом. Прямо напротив меня стоял и гадко ухмылялся Игорь Белилов. И в его усмешке действительно было что-то неприятное, заставляющее внутренне сжиматься от ожидания подлости. Я вовремя вспомнила, что здесь я не Янина Воронцова и нейтрально улыбнулась, как совершенно незнакомому человеку. – Прошу прощения, я не Яна. Вы, видимо, что-то перепутали. Меня окинули ледяным взглядом, словно окунули в прорубь. Потом Игорь поджал губы и протянул: – Вот, значит, как ты заговорила, детка. – Но я действительно не Яна, – улыбаться ему, как незнакомцу, оказалось довольно сложно. Больше всего на свете хотелось развернуться и уйти. Вот только благовидного предлога пока не находилось. И где этот чертов Князев, когда он мне так нужен? Пусть приходит уже и спасает свою фальшивую благоверную. Обещал ведь, что мне не о чем беспокоиться! А Игорь тем временем шагнул вперед и резко схватил за локоть, развернув к себе: – Послушай, девочка, – с угрозой произнес он. – Не знаю, что ты там себе напридумывала, вот только играть с собой я не позволю. Если ты думаешь, что раз за разом сможешь меня отталкивать, то…. – Я не понимаю, о чем вы говорите, – притворяться сложным, вот только мое возмущение оставалось неподдельным. Потому что этот человек не то что не знал о личном пространстве, он явно переходил все возможные и невозможные границы. И если бы я сейчас не изображала сестру, то дала бы ему отпор. А тут все-таки репутация сестренки, и… – Что здесь происходит? – каким-то неведомым образом я вдруг оказалась за широкой спиной. Денис. И когда только успел появиться? Как волшебник, ей-богу. – Ева? Простите, что вам нужно от моей жены? Как звучит-то! Внушительно, правда? Можно даже поаплодировать, но что-то не хотелось. Я знала Белилова и прекрасно понимала, что его одним вопросом не одернуть. – Жены? – он громко расхохотался, привлекая к себе внимание окружающих. – И когда же ты успела выйти замуж, Яночка? А была такой недотрогой. Парень, тебе повезло, что ли? За издевательским вопросом звучал вполне непрозрачный и неприличный намек. Но Князев (слава богу) на провокацию не поддался и жестко проговорил: – Понятия не имею, кто вы, но познакомьтесь. Это Ева Князева, моя жена. Полагаю, вы знакомы с ее сестрой-близняшкой Яной. Вот только говорить о своей родственнице в таком тоне я тоже не позволю. – Да? – Игорь усмехнулся. – И что ты мне сделаешь, парень? Обстановка накалялась. И что-то мне подсказывало, что еще немного – и Денис потеряет терпение. И тогда совершенно точно ничего хорошего не случиться. Я успокаивающе положила руку на его плечо: – Дорогой, пожалуйста, не надо. Миротворец – точно не мое амплуа, тем более в таких обстоятельствах. Вот только оставаться в стороне я не могла. Я не хочу скандала. Мне вовсе не нужна такая защита. Не такой ценой. – Игорь! – к нам радостно устремился хозяин этого вечера. Я невольно выдохнула. Пока рядом кто-то находится, драки точно не будет. Денис же помнит про свою репутацию? Да и сам Игорь нечасто любит показывать свое истинное лицо. – Вот ты куда пропал! Ты уже знаком с Дэном и Евой? – Евой? – приподнял брови его кузен. Кажется, сейчас он наконец-то стал верить в то, что я не Яна. Но не факт. – Относительно. Я так понимаю, я неплохо знаком с сестрой Евы. Мне не понравилась его усмешка. Она была какой-то грязной, мерзкой. Но еще больше не устроил взгляд, которым он меня окинул. Словно прикидывал, не получится ли за отказ от одной сестры отыграться на другой. – Да? – удивленно переспросил Олег. – Ева, познакомь нас обязательно. А она у тебя свободна? Если она хотя бы наполовину красивая, как ты, я уже готов бросить мир к ее ногам. Я невольно рассмеялась, чувствуя, как напряжение понемногу спадает. Я в такие цветастые речи не верила, но Олег был мил, этого не отнять. – Мы близняшки, – пояснила я. – И она занята, – жестко отрезал Денис, обрывая рассуждения художника. Мне стоило огромного труда скрыть удивление: это с каких пор-то? Но уточнить не получилось. Князев почти мгновенно утащил меня в сторону, словно я и не приехала сюда общаться с людьми и поддерживать репутацию сестры. Но язвительное замечание удалось сдержать. Мало ли кто и что здесь может подслушать? В ближайшие несколько часов Денис Князев от меня ни на шаг не отходил, следовал за мной верным оруженосцем, подрабатывал официантом, который то и дело притаскивал шампанское и лакомые кусочки, и поддерживал в беседах со «знакомыми». Вот только он мог сопровождать меня далеко не во все места. В дамскую комнату я отправилась в гордом одиночестве. И это и стало моей большой ошибкой. Мои пальцы подрагивали. Все-таки это притворство мне не так уж легко давалось. И присутствие Дениса не облегчало мне задачу. Наверное, будь на его месте любой другой мужчина, мне стало бы чуточку проще. Или, наоборот, сложнее. Я включила воду, стремясь смыть ею волнение проведенного здесь времени. Ледяные капли коснулись рук, вызывая по коже мурашки. Жаль, что нельзя умыть лицо – макияж может потечь, а такого появления сестренка мне точно не простит. Нужно досчитать до десяти и успокоиться. А потом с новыми силами отправиться лицемерить. Вот только звук приоткрывшейся, а потом и захлопнувшейся двери заставил меня вздрогнуть. Подняв голову, я увидела в отражении зеркала ухмыляющегося Игорька. Он прислонился спиной к входу и насмешливо смотрел на меня, скрестив руки. Наверное, мне нужно поблагодарить провидение за то, что дверь не закрывалась на замок. А то он бы и его закрыл, лишь бы не помешал никто. – Какие люди, – протянул он. – Попалась, пташка? – Что вам нужно? – ледяным голосом поинтересовалась я, понимая, что из образа выходить нельзя. Нужно помнить о том, что от моего поведения зависит репутация сестры. Хотя, дьявол, как же мне хочется заорать и стукнуть этого дебилоида по голове туфлями на высоченных каблуках. Не потому что я такая агрессивная. Просто я понимаю, что ничего хорошего от его появления ждать не придется. И надеяться сейчас приходится исключительно на себя. Потому как Князев явно не из тех мужчин, которые караулят свою даму возле туалета. Стараясь не особо привлекать к себе внимание, я отступила на шаг, упершись поясницей в раковину. Переступила с ноги на ногу, незаметно освобождаясь от туфель. Хорошо, что моя привычка носить туфли на каблуках имела одно последствие – я очень часто незаметно для себя ходила на цыпочках. Так что в росте я ничего не потеряла. Теперь, если что. Можно наклониться, схватить обувь… И у меня будет хоть какое-то оружие против зарвавшегося нахала. – Что мне нужно? – он ухмыльнулся. – Можешь винить в произошедшем свою сестричку. Если она, конечно, действительно твоя сестра. – Что, не дала? – не сдержала я понимающей усмешки. И вот не стоило бы его злить, а удержаться не смогла. – Так у Янки всегда был хороший вкус, ты в него не вписываешься. «Выкать» ему я не видела смысла. Он не особо церемонился, с чего это должна делать я? Он же явно не поболтать со мной сюда явился. – Ах ты тварь! – моя реплика заставила его лицо исказиться и шагнуть ко мне, отлипнув, наконец, от двери. Так, теперь сориентироваться бы и выбежать. Вот только я замешкалась, подбирая туфли. Увы, Игорь оказался слишком близко и буквально вдавил меня в раковину своим телом. От резкого аромата его парфюма захотелось чихнуть. А еще в горле от такой противной близости подступила тошнота. Дыши, Янка, только дыши. Спасение утопающих – дело рук только самих утопающих. Поэтому тебе нельзя мешкать. Игорь что-то говорил, но я не слушала. Грозиться ударить человека легко. Раздавать подзатыльники тоже несложно. Но в минуту реальной опасности с противником, превосходящим тебя по силе, решиться на удар гораздо сложнее. Нужно собрать всю храбрость, размахнуться и… Туфли – оружие так себе. Вырубить ими Игорька не получилось. Он взвыл диким голосом, словно я его прямо здесь кастрирую без наркоза, пошатнулся и слегка ослабил хватку, схватившись за многострадальную голову. В районе виска, рассеченного металлической шпилькой, показалась кровь. От его ругани уши бы завяли даже у отъявленных гопников. Я с силой оттолкнула от себя мужчину и рванулась в сторону двери, понимая, что медлить нельзя. В себя Игорь придет быстро, и вот тогда уже эффект неожиданности не сработает. И мне не поздоровится. За спиной уже слышались тяжелые шаги, когда я схватилась за ручку двери и рванула ее на себя. И тут же уткнулась в знакомую грудь. – Что здесь происходит? – мрачно поинтересовался Денис, вглядываясь во взъерошенную меня. Мозг у него всегда работал хорошо, чтобы оценить ситуацию, много времени не потребовалось. И уже в следующую секунду меня засунули себя за спину, нос к носу столкнувшись с Игорем Белиловым. У того лицо налилось кровью, глаза, казалось, вот-вот выскочат из орбит. Есть люди, которых злость совершенно не красит. Они становятся еще отвратительнее, чем были. Игорь из них числа. – Твоя баба меня ударила! – почти прорычал он, стараясь добраться до меня. Судя по всему, у него совершенно отказали тормоза, и мужчина практически не соображал, что и кому он говорил. – Сильно? – участливо поинтересовался Денис. Его деланное сочувствие нашло отклик у не совсем трезвого Белилова, и тот решил пожаловаться: – Каблуком. – Какая жалость, – вздохнул Князев и добавил. – Если только каблуком, то надо исправить. Сообразить что-либо не успели ни я, ни Игорь. Резкий выпад, удар, а в следующее мгновение Белилов уже лежит на полу женского туалета, а Дэн берет меня за руку и командует: – Идем! – Куда? – откровенно растерялась я от всего происходящего. И услышала совершенно спокойное, словно только что не произошло ничего необычного: – На выход. Кажется, мы с тобой загулялись. Пора покинуть эту чудесную обитель. К дамской комнате тем временем стекался привлеченный шумом народ. Мы не стали задерживаться, и вскоре уже оказались за пределами галереи. Я устало вдохнула свежий воздух и слегка поежилась. Как-то я не предполагала, что вечером будет прохладно. Но в следующий момент меня согрели теплые объятия оказавшегося рядом Дениса. – Домой? – спросил он, уткнувшись мне носом в макушку. В кои-то веки мне даже не хотелось вырываться – так тепло и уютно было. Страшно представить, что могло случиться, задержись он хоть на минуту. Нет, я бы, конечно, так просто не сдалась, но я все-таки слабая девушка. Я кивнула, не двигаясь с места. Не хотелось расставаться с ощущением надежности, которое возникало рядом с ним. – Ну ты чего? – он еще крепче меня сжал руками и слегка погладил по голове. Как ребенка. – Все хорошо, родная. Тебя никто не даст в обиду. Я промолчала. Не потому что действительно боялась. Грелась. В его нежности, тепле, объятиях. А потом тихо попросила: – А давай купим что-нибудь выпить? Мне нужно запить чем-нибудь этот вечер. Это была, наверное, самая гениальная моя идея за последнее время. В итоге в квартиру мы ввалились буквально обвешанные покупками. Точнее Денис. Мне ничего тяжелее собственного клатча поднять не позволили. В квартире Денис усадил меня на диван и принялся хозяйничать. А я смотрела на него и никак не могла отделаться от мысли, что не смогла бы оторвать взгляд, даже если бы от этого зависела моя жизнь. Сегодня он меня спас. Без всяких оглядок на журналистов и прочее. Хотя сейчас-то, наверняка, может возникнуть скандал. Да что там, сам Игорь может его поднять и выстроить все так, как будет удобно ему. Он достаточно опытный в таких делах. Но Денис, судя по всему, за это совершенно не волновался, что-то увлеченно смешивая в бокалах. А еще я то и дело ловила на себе его задумчивый взгляд, будто он пытался понять, о чем я сейчас думаю. Потом, видимо, бросил это бесполезное занятие и спросил: – Почему ты молчишь? Он точно ничего тебе не сделал? В голосе Дениса слышалась смесь беспокойства и ярости. Наверное, ответь я утвердительно, он бы сейчас сорвался с места, нашел Белилова и завершил бы начатое. Вот только со мной действительно все порядке. Почти. За исключением маленькой детали – меня все еще потряхивало при одной только мысли о произошедшем. Наверное, именно это обычно называется стрессом и состоянием аффекта. – Все хорошо, правда, – я обхватила себя руками, пытаясь согреться. – Просто я не ожидала, что он пойдет в наступление. Мне казалось, он более труслив. – А это и есть трусость, – возразил вдруг Денис, подхватывая бокалы и ставя их на небольшой журнальный столик. – Пытаться силой добиться девушки… Что может быть хуже? Это почти прямым текстом сказать, что ты не мужик, а кусок… – он осекся, не желая выражаться в моем присутствии, но я уловила его мысль и усмехнулась. – За тебя, мой спаситель! – торжественно произнесла я, поднимая бокал. И пусть это прозвучало пафосно, но сейчас я была искренняя. – Спасибо. Если бы не ты… – То ты бы сама справилась, – улыбнулся он. – Янчик, я тебя знаю. Ты горы способна свернуть, если тебе того захочется. Другое дело, что я бы уберег тебя от целого мира, если бы мог, – на последнем предложении улыбка с его губ исчезла, он был на удивление серьезен. В это хотелось верить. Этим хотелось жить. А еще мне до ужаса требовалось согреться. Я понимала, что это нервное, но ничего не могла с собой поделать. Мне кажется, сейчас я была способна на любое безумство. Залпом выпила содержимое бокала и ничего не почувствовала. Сейчас, в эту минуту мне вдруг остро захотелось ощущать. Чтобы мир расцвел яркими красками, наполнился эмоциями и значением. Поэтому я подалась вперед и, глядя Денису прямо в глаза, попросила: – Поцелуй меня. Пожалуйста.