Глава 4

Я пожалела, что не видела в этот момент лица Князева, но спиной почувствовала, как он застыл на этих словах. А нагломордый хозяин кабинета выглядел подозрительно довольным. Таким, что я всерьез заподозрила, не видел ли он нас с Денисом из окна. Но выяснять не стала, прошествовала по кабинету, стуча каблучками, к парню и поцеловала его в щеку. – Привет, Кит. Вот, заехала узнать, как у нас здесь дела. Никита Косинский, мой бывший однокурсник, нынешний босс и давний друг расплылся в улыбке и слегка меня приобнял: – А что, отдыхать не судьба? А как же море, солнце, пляж? Точнее, прости, дача, сад и речка? Или что там? – Там есть бассейн, – мрачно пояснил за моей спиной Денис. Кит развернулся к нему и сообщил: – Прости, Князев, не заметил. Ты так часто мелькаешь на экране, что тебя слишком много. Ага, как же! Так я в это и поверила! Никитушка, лапушка, ты же ничего просто так не делаешь. И замечаешь куда больше, чем хочешь показать. – Ну ты на экране не мелькаешь, но уже после минуты в твоем присутствии тебя становится передоз, – спокойно парировал Денис, оставаясь на том же самом месте и сверля нас взглядом. И что ему не нравится-то? – Денис, ты так и будешь там стоять? – вежливо поинтересовалась я, выпутываясь из каких-то чересчур крепких объятий Кита. Мне тут же захотелось задать этому лису множество вопросов, вот только в присутствии жениха сестры я не собиралась этого делать. Меня наградили еще одним мрачным взглядом, после чего процедили: – Я подожду тебя в машине. – Ты же кофе хотел? – удивилась я, а Косинский беспардонно заржал: – Что, путаешься, кого из сестер я обнимаю? Янку или твою невесту? Ну ничего, бывает, близняшек различить нелегко. – Я с такими проблемами не сталкиваюсь, – процедил Денис, потом уже мне. – Да что-то расхотелось, – развернулся на каблуках и вышел. Даже и не обернулся, делая вид, что не слышит хохота Никиты ему вслед. Хлопнула дверь. Я повернулась к Киту и так ласково на него посмотрела, что он тут же прекратил ржать. – А скажи-ка мне, котик, – нежно проговорила я, наступая на друга, – что это сейчас было? Кит невольно отступил назад, прекрасно чуя, насколько мое раздражение. Он как никто другой знал, насколько опасно меня злить. За последние несколько лет мы, кажется, узнали друг о друге все. – Где именно? – невинно поинтересовался он. Ну да, только вот подобное выражение лица совершенно не подходит взрослому мужику. Я бы лично ни на йоту не поверила. И не поверю. – Здесь. Что это было, Кит? Особенно твое эпичное приветствие. – Ну а что? – пожал плечами Никита. – Это ведь правда, сама знаешь. Знаю. Как и то, при каких условиях это может случиться. Когда-то давным-давно мы, как в одном старом фильме, договорились с Китом, что, если до тридцати лет не найдем свои вторые половинки, непременно поженимся. Благо, знаем друг друга очень хорошо и можем составить если и не счастливую ячейку общества, то хотя бы гармоничную. Периодически мы об этом вспоминали, да. Смеялись. Но еще никогда Кит не ляпал ничего подобного при постороннем человеке. – Кит! Друг вздохнул, закатил глаза, а потом признался: – Мне нравится его бесить. Ладно. Признаюсь. И ни капли раскаяния в глазах. Действительно, а зачем? Ему нравится дразнить Дениса Князева, он своего добился. А о последствиях не подумал. Если Дэнчик ляпнет подобное дома, начнется кошмар. – Косинский! – Воронцова! – в тон мне ответил друг. – Заметь, я не спрашиваю, почему ты сейчас в прикиде а’ля прима Ева Воронцова. Я не спрашиваю, почему у тебя такое лицо, что тебя хочется запереть в четырех стенах, чтобы не натворила глупостей. Я даже не собираюсь спрашивать, какого черта ты поперлась на это семейное сборище. – Как щедро с твоей стороны! – передернула я плечами. Хотелось убивать. Хоть кого-нибудь. Или попросить Кита, чтобы действительно где-нибудь запер. Как можно дальше от всего происходящего. Но это ведь трусость, да? А Янина Воронцова никогда не была трусихой. – Но я не могу не задаваться вопросом, какого черта твоя сестра выходит за этого пижона. И почему он бесится, когда я обнимаю тебя. Боится, что в один прекрасный день я сестричек перепутаю. Или что? – друг ни в какую не хотел униматься. А мне хотелось закрыть уши руками, чтобы не слышать всего этого. Не думать. Не анализировать. Не вспоминать. – Кит, хватит! – рявкнула я и стукнула по столу так, что кружка друга жалобно звякнула. Я любила Косинского, честно, любила. Но в такие моменты мечтала придушить. – Я отказываюсь говорить с тобой на эту тему. Забудь. Ни один мускул не шелохнулся на его лице. Он никакой другой реакции от меня и не ждал. И был готов. Но легче все равно не стало. – Знаешь, Косинский, – тихо проговорила я, выдавливая из себя улыбку, – для моего будущего мужа ты преступно много знаешь. Подумать, что ли, о смене кандидатуры? Это было предложение мира, и Кит это понял, рассмеявшись. – Ну уж нет, детка, ты не оставишь меня умирать в одиночестве, – состроил скорбную мину, – не обрекай меня на одинокую старость. – Паяц! – я легонько его стукнула. – А теперь расскажи, что интересного у нас происходит на работе. У Никиты я пробыла около часа. Сначала он сообщал мне новости, потом я оставляла указания относительного своих клиентов. Под конец мой голос даже слегка охрип – так много я говорила. Покончив с делами, я уточнила: – Ты на свадьбу приедешь? Ответ последовал быстрый и категоричный: – Нет. Меня никто не приглашал. – Ты же знаешь, что это не проблема, – напомнила я. Действительно, стоит только намекнуть, что я появлюсь на свадьбе не одна, и в моих руках тут же окажется приглашение на имя Кита. Вот только пригодится ли оно – большой вопрос. – Ты тоже знаешь, что я все равно не приду, – пожал плечами друг. – Даже ради тебя. Я кивнула. Отчего-то Кит крайне негативно относился к Еве. Причины, по которым он не любил Дениса, я знала, а вот чем ему не угодила сестра… – Учти, если я там не выживу, тебе придется за меня отомстить, – легонько чмокнула друга в щеку и, попрощавшись, направилась к выходу. К моему удивлению, Князев все еще меня ждал и даже не выглядел раздраженным моим опозданием. – Странно, – фыркнула я. Садясь в машину. – Я думала, ты уже уехал. – Надеялась, что жених тебя отвезет? – ехидно поинтересовался Денис, выезжая со стоянки. – Окстись, Дэнчик, – одернула его я, – на сегодня ты мой жених. До тех пор, пока я не вернусь на дачу и снова не стану собой. – Если ты все это время строила из себя Еву, то тебе это плохо удалось, – не преминул отметить парень. Я только пожала плечами: – Ты ничего нового не сказал, я это и так знаю. Ева – это не только платье и завитые волосы, Ева – это образ жизни. Мне такой не грозит. То ли увы, то ли к счастью. После моих слов он какое-то время помолчал, не спеша ответить. И только потом тихо спросил: – Почему ты своим не сказала про жениха? Потому что жениха не существует? Казалось бы, что проще – взять и озвучить это вслух. Но я почему-то не смогла. Неопределенно пожала плечами и сообщила: – Потому что у нас свадьба будет ой как нескоро? Если вообще будет. Что-то мне подсказывает, что моего чудесного, замечательного Кита обязательно кто-нибудь захапает еще до нашего бракосочетания. Но это уже лишние подробности, знать которые Князеву точно не следует. – Почему ты всегда такая? – вдруг спросил Денис, а я даже растерялась. Какая такая? Вроде совершенно обычная. – Колкая. Как кактус, – пояснил он на мой недоумевающий взгляд. – Ну, знаешь, ты тоже на ромашку не похож, – огрызнулась я. Почему да почему. Почемучка, блин. Хоть бери и дари энциклопедию, пусть изучают мир. – Я хоть мимикрирую, – парировал он. – А у тебя на лице написано: «Не подходи – загрызу». – Так не подходи, – мило улыбнулась я. – И грызть будет некого. Вечно он так! Взрослый же человек, с людьми общается, на экране телевизора мелькает. Публичный, в общем. А стоит с ним поговорить, как кажется, словно только из пещеры вылез. И так и хочется загнать его обратно. Дубинкой. Должно быть, мы оба будем друг в друге только самое плохое. Ничего странного, что мы предпочитаем не общаться. – Нет, а вдруг ты мне гостей на свадьбе загрызешь? Это же будет скандал! – деланно ужаснулся Денис. Видимо, в отместку за информацию о моей свадьбе решил меня до нее не допустить. Ведь если я его сейчас придушу, меня могут посадить. И никому не докажешь про состояние аффекта и что жертва сама виновата. – Очень постараюсь сдержаться, – закатила глаза я. – Ради Евы. Но, если тебя это так напрягает, я могу сейчас просто не возвращаться на дачу. Но с моей мамой будешь объясняться сам. – Я верю в твою порядочность, – тут же открестился Князев. Кажется, у него даже рука потянулась, чтобы перекреститься. Да уж, Ариадна Витольдовна умеет произвести впечатление. – Что, страшный зверь – теща? – не сдержалась я. Мой персональный водитель предпочел сделать вид, что не услышал моего вопроса. Да и вообще всю последующую дорогу подозрительно помалкивал, видимо, решив не нарываться. И я уже было выдохнула с облегчением, что испытания на сегодня закончились. Ага, как бы не так! Дома меня ждал еще один «приятный» сюрприз!