Глава 8

– Явилась наконец-то! – мама посмотрела на меня с неодобрением. – Пропала на несколько дней, не появлялась, отделывалась короткими звонками. Кто так делает, Яна? Я закатила глаза. Вот зачем из всего устраивать спектакль? И ничего не пропадала, ежедневно беседовала с мамой по двадцать минут где-то. Хотя, учитывая, что по идее я все это время должна была находиться на даче, ничего удивительного в ее недовольстве не было. – Мамуль, не ворчи, – я чмокнула родительницу в щеку, – тебе прекрасно известно, почему я подорвалась с дачи. – И что, за твоим Китом, кроме тебя, и приглядеть некому было? – ничуть не смягчилась великая Ариадна Витольдовна. – Ну почему? Девок-то у него всегда много, вот только кто, кроме меня, заставит его отдыхать? А то перенапряжется еще, сама знаешь, – я ухмыльнулась. – Янина! – упрекнула мама, а я тут же сделала вид, что в моих словах не содержалось никакого неприличного намека: – Он же работать попрется, мамочка! А ты о чем подумала? – и сделала такие невинные глаза, какие, наверное, только я умела делать. Я сама наивность, честное слово. Не верите? Правильно делаете. – Сейчас-то ему лучше? – замяла весьма скользкую тему родительница, а я кивнула. За прошедшие три дня я несколько раз отлавливала Кита возле входа, один раз даже закатила скандал, когда этот идиот попытался заняться спортом. Мужчины как дети, честное слово. То они пишут завещание при температуре тридцать семь и один, то ни в какую не хотят понимать, что именно сейчас им нужно отлежаться. Из квартиры Кита я уехала только после того, как врач заверил, что опасность миновала. Мне кажется, Косинский даже перекрестился, как только за мной закрылась дверь. – Ну и хорошо. Он на свадьбу-то приедет? – деловито поинтересовалась мама, словно она не задавала мне этот вопрос за последние дни раз пять. – Не думаю. Я так подозреваю, он побежит на работу, теряя по дороге туфли, – рассмеялась я. – Или тапки, если забудет переобуться. С него станется. Мама поддержала мой смех, а потом вдруг озабоченно произнесла: – Я надеюсь, перед свадьбой у тебя ничего такого экстренного не случится? И в день свадьбы? Ты же знаешь, Ева расстроится, если тебя не будет. – Все будет хорошо, – я улыбнулась. – Никуда не денусь, честно. В конце концов, я специально приехала на девичник сестры. И мне никуда с него не деться. Действительно, именно сегодня сестренка прощалась со своей свободой. Сейчас невесты очень часто отмечают девичники где-то за неделю до свадьбы, вот только из-за ее дебильного графика пришлось перенести праздник на четверг. Не самый удобный день, но Ева не собиралась отмечать его широким кругом – я, несколько подруг из театра, университета, со школы. В планах была прогулка по набережной, потом посиделки на яхте. Затем сутки, чтобы прийти в себя. И новый марафон – уже свадебный. Радует, что регистрация будет выездной, Ева с Денисом даже договорились, что тетенька из ЗАГСа приедет непосредственно к нам. Не хочу уточнять, сколько им это стоило. – Ура, приехала! – сестра буквально затискала меня в объятиях, после чего напустилась на родительницу. – Мама, ну что ты ее задерживаешь? Нам собираться надо. Идем! – и, схватив меня за руку, потащила в свою комнату. Я выдохнула: появление Евы буквально спасло меня от дальнейших расспросов. А она тем временем деловито меня оглядела и умоляюще попросила: – Янка, а можно я тебя сегодня наряжу! Ну пожалуйста! Ну как ей отказать, когда младшенькая так просит? С тяжким вздохом я согласилась на сегодня побыть ее куклой, которую она вертит со всех сторон, одевает и красит. С великим энтузиазмом Ева взялась за дело и буквально через два часа я не узнала себя в зеркале! Волосы были уложены в шикарную «голливудскую волну» и заколоты на одну сторону. Глаза таинственно поблескивали из-под серебристых теней и черной туши. На губах – золотистый блеск. Нарядила меня любимая сестренка в бежевую блузку и нежно-мятную юбку в складку. На ногах – стильные бежевые лодочки на устойчивом каблуке. Я выглядела такой стильной, что невольно засмотрелась на свое отражение в зеркале. Впрочем, сама сестренка тоже выглядела шикарно. Мятное платье, босоножки в тон и коротенькая фата. Красивая, романтичная, веселая. – Ну что? – подмигнула мне Ева. – Идем покорять мир? Я только кивнула, невольно подумав о том, что этот вечер без приключений не обойдется. И как бы я была рада ошибиться! Начался девичник по давно установившемуся стандарту. На такси мы, наряженные, доехали до городской квартиры Евы и там уже стали ждать ее подружек, попутно поправляя красоту и болтая обо всем на свете. Первой пришла подружка Евы еще с университета – Тата, за ней подтянулись остальные. Все с подарками, поздравлениями, смехом. Всего нас было семеро. Потом подъехал шикарный белый лимузин, в который мы загрузились с охапками красочных шаров. Связки быстро взлетели к крыше машины, а мы, весело переговариваясь, начали наливать вкусное шампанское. Проливали игристое, смеялись, фотографировались и снова все по кругу. Вот только смех у меня периодически обрывался. Я радовалась за сестру, честно, однако в голове не укладывалось, что скоро, совсем скоро, она уже станет Князевой. Почему-то мне всегда казалось, что человек, который способен сделать мою сестру счастливой, должен быть другим. Но каждый выбирает по себе… – А вот и первая остановка! – радостно заявила Ева, когда лимузин затормозил. Мы приехали к набережной, к высокому памятнику со смотровой площадкой. – Разбираем маркеры! Идея была проста. На каждом из шаров написать пожелание невесте, а потом отпустить шары вверх. Словно там, долетев до самого неба, они смогут сбыться. Я в это не верила, Ева, кажется, тоже, вот только мы все важно принялись за дело. А на улице уже потихоньку накрапывал дождь, плитка блестела от воды и казалась скользкой. На высоких каблуках идти по ней было страшновато, но мы все равно шли, смеясь и переговариваясь. А нами командовала молодая девушка-фотограф, периодически советуя, как лучше встать. А потом мы со всей ответственностью принялись за дело. Писать на то и дело ускользающем шаре, да еще во время дождя оказалось непросто, но я старалась изо всех сил. Я желала сестре быть счастливой, радости, тепла, море света. Детей не желала, да этого и без меня было бы в избытке. Чего ж еще желать, как ни детей новобрачным? Сама Ева в это время тоже что-то старательно выводила на шаре, высунув от сосредоточенности кончик языка. Яркая вспышка заставила ее слегка вздрогнуть, а в следующий момент на ее губах заискрилась улыбка. Но я слишком хорошо знала сестру и поняла, что она скорее дежурная, чем искренняя. Взгляд мой невольно упал на написанное сестрой желание. Мелкий, убористый почерк, в котором не всякий врач бы и разобрался, я знала очень хорошо. Счастливая невеста не хотела ни кучу детей, ни сладкого медового месяца и прочего. Она писала о свободе, счастье, желании остаться собой. И я невольно сделала шаг назад, пока никто не заметил, что я прочитала. Это был крайне неловкий момент, настолько личный, что вторгаться в него не хотелось. Кажется, что в этот самый миг с сестренки сползла маска, обнажив ненадолго ее душу. А потом вновь вернулась улыбка. Мне кажется, я уже начинаю ее ненавидеть, потому что за ней скрывалась боль. Странное, глупое, возможно, нелепое осознание. Но оно вдруг пришло ко мне, и прогнать его не удалось. Вот только внешне показывать нельзя. И я улыбалась и кричала что-то радостное вместе со всеми, отпуская в воздух шары. А потом мы гуляли, долго, пока от прогулки на высоких каблуках не заболели ноги. На нас косились, не понимая, откуда мы сюда свалились, в разгар лета, такие нарядные, да еще и на каблуках. Набережная, все легко одеты, кто-то даже щеголяет в купальнике. И мы. Еще несколько локаций, где мы смеялись и фотографировались, а потом лимузин подвез нас прямо к причалу. Там находилась яхта, которую сестренка арендовала специально ради девичника. Нас ждала речная прогулка, шашлыки, вино, коктейли и другие вкусняшки. И именно здесь можно было наконец-то расслабиться и сбросить с ног уже опостылевшие туфли. Что я и сделала. – За тебя! – первой произнесла тост Оля – подруга сестры по театру. – Пусть твоя семейная жизнь будет безоблачной, увлекательной и эмоциональной. Мы выпили, а Тата вдруг негромко сказала: – Сомневаюсь, что она будет более эмоциональной, чем в университете. Помнишь, какой у тебя тогда парень был на втором курсе? Рука сестры дрогнула, красные капли вина пролились на стол. На мгновение в глазах Евы промелькнула смесь растерянности и злости, а затем сестра слегка нахмурилась, словно пытаясь о чем-то вспомнить. – Парень? Смутно, – улыбнулась она. – Ты же знаешь, я никогда не жаловалась на отсутствие внимания со стороны парней, – кокетливо отмазалась она. Вот только Тата униматься не собиралась: – Странно, – пожала плечами она. – В этого ты прямо влюблена была. Вот только как его звали, не могу сейчас сказать. – Не помню, – продолжила отнекиваться сестра, но я видела, что она сейчас лгала. Она знала, о ком говорит подруга. Более того, она прекрасно помнила этого парня. Иначе в ее глазах не мелькала бы сейчас такая боль. Но кто это? Почему я о нем слышу впервые? И почему, если у сестры даже спустя столько лет до сих пор не отболело, она выходит замуж за Князева? Тата, кажется, тоже поняла, что сестра не желает разговаривать на эту тему, и сменила тему: – Ну и фиг с ним, зато сейчас такого красавчика отхватила. На всех экранах мелькает. Думаю, любая бы не отказалась побывать на твоем месте. – Кроме Янки, – рассмеялась сестра. – Они с Денисом друг друга еще со школы не любят, даже дрались, было дело. Да, было. И я бы ему еще врезала, поскольку дразнил меня тогда Князев нещадно. Вот только сейчас, в праздник сестры вспоминать это вообще не стоило. – Ладно тебе, – примирительно сказала я. – Честно обещаю не поднимать руку на твоего мужа. – Смотри у меня, – шутливо погрозила мне пальцем Ева. Я состроила гримасу, показывая, что приняла слова сестры к сведению. А сама невольно задумалась об услышанном. Получается, она встречалась с кем-то, о ком я не знала? Но почему? Что в этом такого? И, судя по реакции Таты, да и самой Евы, она питала нехилые чувства к этому человеку. Да и сейчас не может к нему равнодушно относиться. И все бы ничего, вот только после этого воспоминания сестра почему-то осталась крайне мрачной, и ни вино, ни разговоры девчонок не могли ее развеселить. А потом, когда мы все направились на нос яхты, она задержалась. Я краем глаза увидела, как Ева набирает чей-то телефон, вот только абонент, кажется, не брал трубку. Сестра прикусила от огорчения губу, потом стала активно писать кому-то сообщение. Но, судя по всему, этот кто-то не жаждал с ней разговаривать, что выглядело довольно странно. К счастью, за данный вечер это стало последним странным событием. Когда сестра появилась на палубе, она улыбалась. Насколько искренне, я уже затруднялась ответить. Веселились мы до утра, потом расстались с девчонками. Завтра нам предстояло встретиться вновь, но уже на свадьбе. По дороге в особняк Ева была крайне молчалива и задумчива. – У тебя предсвадебный мандраж? – удивленно спросила я, чтобы хоть как-то нарушить тишину. Сестра пожала плечами, но ничего не ответила. Таксист кинул на нас любопытный взгляд, но вопросов задавать не стал, и слава богу. Но мои попытки разговорить невесту никакого толка не принесли. Так и доехали до дачи в полной тишине. В своей комнате я рухнула на постель, не раздеваясь, и задумчивым взглядом уставилась в потолок. Почему-то мне казалось, что в происходящем есть что-то неправильное. Хоть убейте, но не похожа Ева на счастливую невесту. Отношение Дениса к данной свадьбе я тоже затрудняюсь определить. Если у них все в полном порядке, то к чему все его намеки? Да даже если не в порядке, зачем, зачем, вашу мать, вспоминать прошлое? Оно должно оставаться лишь в памяти, да и то не факт. Оставалось лишь надеяться, что сестра знает, что делает. А я, в свою очередь, просто перепила, оттого и мерещиться мне всякая ерунда. Если бы я только знала, как я в тот момент ошибалась, я бы вытрясла из Евы всю правду. Но, увы, даром предсказания я никогда не обладала.