Глава 9

На следующее утро я проснулась будто от рывка и села на постели, слегка задыхаясь. Во сне я от кого-то бежала, стараясь спастись, но так и не могла, не находила выхода. А теперь пустым взглядом уставилась в стену, пытаясь успокоиться. Один вздох, другой. А сердце сжималось от дурного предчувствия. Вот и настало оно, утро свадьбы моей сестры. Проспав несколько часов после девичника, мы окунулись в предсвадебные хлопоты. Удивительно, но меня умудрились втянуть практически во все вопросы, как бы я ни пыталась от этого скрыться. Хорошо еще, что Дениса не было, и он не мог позлорадствовать. За день до свадьбы он бегал по мелким поручениям, а также проводил время со своими родителями. Они поселились на даче у дяди Дениса, которая находилась в том же поселке. Забавно, что именно здесь мы когда-то и познакомились. Традиции нарушать нельзя. Об этом решительно заявила моя мама, напомнив, что женишку предстоит выкупать невесту. Это стало еще одной причиной, по которой Князев ночевал в другом месте. Мне не верилось, честно, что этот день все-таки настал. Хотелось отмотать пленку, изменить прошлое. Или не хотелось, и я просто сама себя накручиваю? Не знаю. Вот только грустные глаза Евы на девичнике отчего-то не давали мне покоя. Посмотрела на часы. Всего шесть утра, а в доме уже была суета. Интересно, младшенькая уже проснулась? Мне нестерпимо захотелось с ней поговорить, Спрыгнув с кровати, я накинула пеньюар и направилась в комнату сестры. Тихонько открыла дверь, стараясь не разбудить ее раньше времени. Вот только все мои предосторожности были излишни – в помещении было пусто. Может, она уже проснулась и вместе с мамой готовится к приезду визажистов-парикмахеров-стилистов и прочего? Вот только она всегда любила поспать. Странно все, одним словом. В задумчивости прошла к туалетному столику и взглянула на собственное отражение. Взъерошенная, будто всю ночь кутила, я выглядела, мягко говоря, не лучшим образом. Интересно, визажист сестры поможет мне справиться с этой проблемой? Случайно опустив взгляд вниз, я увидела листок бумаги, на котором была написана всего одна фраза. Одна-единственная фраза, от которой у меня душа ушла в пятки. «Прости, я просто не могу этого сделать». Она могла означать, что угодно. Вот только вместо тысячи вариантов я выбрала один. Самый невероятный, самый сумасшедший. Но он так вписывался во все происходящее, что я просто не могла подумать об ином. Она сбежала! Она просто-напросто сбежала! С моих губ сорвался нервный смешок, который я не смогла подавить. С ума сойти! Это могло бы произойти в плохом сериале, но никак не в реальной жизни. Моя сестра сбежала с собственной свадьбы. – Яна, ты где? – голос мамы заставил меня подскочить на месте и воровато оглянуться по сторонам. – Мне нужна твоя помощь. Кажется, родительница успела заглянуть в спальню и увидеть, что старшая дочь уже проснулась. Впрочем, судя по всему, младшую она тоже не боялась разбудить. Было бы кого! Вот только помощь маме уже не нужна. Свадьбы не будет. По одной простой причине – невесты нет. Хороший повод истерически смеяться, правда? – Яна! – голос раздался практически у самых дверей, вызывая желание спрятаться под кровать. Только не говорить матери, что на самом деле произошло. Не сообщать, что все их полугодовалые труды канут в бездну. В Тартары, если вам так угодно. – Да, – откликнулась я, – уже иду. Я просто не могу этого сделать. Теперь и в моей голове мелькает текст ненавистной записки. Только с совсем иным посылом. Я тоже не могу этого сделать. Не могу сказать. Мелкая, почему же ты меня не предупредила? Как мне теперь из всего этого выкручиваться? – Хорошо, девочка моя. Где Ева? – деловито осведомилась родительница, появляясь в дверях. – В душе. Ложь сорвалась с моих губ раньше, чем я успела ее остановить. Пусть будет душ. Лучше так, чем эта паршивая правда. Я просто не готова к ее последствиям. Не хочу слушать причитания матери и смотреть, как она театрально хватается за сердце. Кажется, подействовало. Она напомнила сестре, что стоит поспешить и увела меня за собой – выполнять какое-то поручение. Началось утро! Вернувшись, я позвонила сестре. Ругаться не хотелось, но требовалось решить, что же делать. Как только Ева на такое решилась, учитывая количество журналистов, которые будут на их свадьбе? Это же скандал! В трубке послышались гудки, долгие, пронзительные. Они словно тонкие лезвия разрезали мои нервы. И когда я уже собиралась нажать отбой, моя ненаглядная сестричка соизволила взять трубку. – Ева! – не сдержалась и выкрикнула, – Какого черта?! Где ты? Вернись немедленно. Я, честно, не хотела с ней ругаться. Но и что делать, просто не знала. – Прости, Янка, я не могу этого сделать, – в голосе сестры слышались слезы. – Просто не могу. Мне жаль. Но я не вернусь. В памяти тут же всплыли грустные глаза сестры. Я не могла ее осуждать, честно. Но и понять тоже сложно. – С ума сошла! А что скажет Денис? Вы столько денег и труда вложили в эту свадьбу, подняли такую шумиху. Ты хоть понимаешь, какие последствия принесет твое бегство из-под венца? – я говорила торопливо, но спокойно, еще надеясь воззвать к здравомыслию сестры. Существует же предсвадебный мандраж. Может, это он и есть? Не зря же она согласилась пойти за Князева замуж. Должна ведь быть причина. – Я понимаю, но не могу, – сестра добавила в голос плаксивых ноток. – Яночка, солнышко, ты же умная, придумай что-нибудь. – В каком смысле придумай?! – откровенно обалдела я от такой постановки вопроса. – Возвращайся немедленно и сама расхлебывай ту кашу, которую ты заварила! Ага, как же. В ответ послышались лишь короткие гудки. Моя ненаглядная сестренка просто нажала отбой. И я осталась наедине с оборванным разговором и проблемой, которую требовалось хоть как-то решить. Так, спокойствие. Чем дольше я скрываю правду, тем меньше вероятность благополучного исхода. Поэтому надо выдохнуть и пойти и во всем признаться. Это не так-то и сложно, правда? Угу, решить легко, сделать трудно. Но я честно попыталась. И даже направилась к дверям, вот только мои благие намерения рухнули прахом, когда я столкнулась с Денисом Красавчик, чего сказать. Волосы торчат в разные стороны, что так и хочется спросить, не рвал ли он их на себе перед свадьбой. Ворот наспех надетой рубашки помят, да и сам жених выглядит так, будто его усиленно крутили в стиральной машинке. – Где она? – выкрикнул он, смотря на меня бешеными глазами. Я не могла его за это упрекать. Не каждый день от него сбегает невеста. Вот только как он узнал-то об этом? И вообще, что он на меня кричит? – Не ори на меня, Князев, я тебе не собачка, – обхожу его по дуге, словно психозом можно заразиться, беру с туалетного столика записку и протягиваю виновнику торжества. – Держи. Это, конечно, не пирожок с полки, но… – Яна! Зачем же так орать? Я ведь не глухая. Пока что. Но с такими воплями точно скоро оглохну. – Князев, если ты не бережешь свои нервы, побереги хотя бы мой слух, – флегматично попросила, присаживаясь на стул. После разговора с сестренкой мне уже все было нипочем. Пришло равнодушие. Сестренка-близняшка снова натворила дел, а мне расхлебывать. И ведь мне не привыкать. Но пусть даже не надеется, что я буду лебезить перед ее женихом! Меня наградили таким взглядом, что, будь у меня нервы слабее, я бы уже превратилась в горстку пепла. Да, Дениска, я знаю, что ты меня любишь. Это у нас вполне взаимно. И, нет, я не злорадствую. Но вести-то себя нормально можно же? – Ты считаешь, что у меня нет повода нервничать? – ехидно поинтересовался он. Вот, это уже мой Денис! То есть не мой, а Евкин. А, нет, этот-то мой. С сестренкой он точно нежнее и не такая скотина. Надеюсь. – Тебе лучше знать, Князев, – я честно стараюсь соблюдать нейтралитет. Вместо ответа он протянул мне свой смартфон, на котором я прочитала те же слова, что и в записке. Она просто не может этого сделать. Прекрасно. Так, я, кажется, уже повторяюсь. – Где твоя сестра? О, в голосе прорезались нотки плохо следователя. Так, словно мне грозят всеми возможными пытками, если я не отвечу. И я бы с удовольствием от них ускользнула, вот только: – Не знаю, Князев, – устало призналась я. – Честно, не знаю. – И что мне делать? – в его глазах вдруг появилась растерянность. – Тут же будет толпа журналистов, бомонда и прочей шушеры. – Тогда ты тоже шушера, Дэнчик, – не удержалась от ехидного замечания я. Но я понимаю его недовольство и страх. Ева ославила его если и не на страну, но на наш город точно. – Ладно тебе. Заголовок: «Известного телеведущего бросили в день свадьбы» не так уж и страшен. Черный пиар – тоже пиар. Слабое утешение, знаю. Но что еще сказать, не знаю. Сестра его подставила, причем по-крупному. Даже я, далекая от этого общества, не могу этого не понимать. Денис зло на меня посмотрел и в ярости кинул на стол паспорта. Два паспорта. – Ого, а откуда у тебя Евкин? – удивленно спросила я, словно ничего важнее в этот момент ничего быть не может. Ну или просто мне хочется жить. Потому что этот гад сейчас в таком состоянии, что убьет меня не задумываясь. И суд оправдает. Состояние аффекта, оно такое. – Она сказала, что боится забыть или потерять, – он в растерянности запустил пальцы в и без того взъерошенные пряди. – А теперь сама исчезла. Потерялась, – с его губ сорвался нервный смешок. А я впервые за долгое время не знаю, что ему ответить. Язвить не хочется. Утешать? А есть смысл? Его репутация под угрозой. Карьера, возможно, тоже. Сколько, оказывается, проблем может принести одна-единственная фраза. – Мне жаль. Что? Почему он посмотрел на меня, как баран на новые ворота? Я правда сказала это вслух? Ну ладно, я его пожалела, мир от этого не рухнул. Но это не повод так на меня пялиться. Уф! Слава богу, перестал. Но что-то мне стало не по себе, когда с меня Князев перевел взгляд на паспорт сестры, а потом на меня. – Яна, ты должна мне помочь, – вдруг решительно произнес он, а у меня к горлу подкатил ком. Он еще не сказал, но я уже по глазам понимаю, что он задумал. И почувствовала, как у меня похолодели руки. – Нет, Князев, даже не думай! – перебиваю я прежде, чем он это произносит. – Я не стану твоей невестой!