Глава 14. Стэнли парк

SYML – I Wanted To Leave

Утром за завтраком, пока Марлис трещит о туристических планах на день, а Келли как обычно делает вид, что слушает её, я физически, буквально кожей, ощущаю на себе взгляд Лео. И когда решаюсь взглянуть на него в ответ, он не отворачивается. Впервые за всё время смотрит в глаза так, как это делают люди, которых ты волнуешь. Он о многом хочет мне сказать, и я могу только догадываться, о чём именно, но мне, совсем не избалованной вниманием, достаточно уже только его желания поговорить. Взгляды – это ведь тоже очень много. Наверное.

– Какую сегодня обещают погоду? – спрашивает, как только за ребятами закрывается дверь.

Я молча беру в руки телефон, читаю прогноз.

– Пасмурно. Возможен дождь.

– Отлично, – кивает.

И снова смотрит в глаза. Долго. Потом говорит то, чего я никак не ожидаю услышать:

– Покажешь то место?

– Какое «то место»?

– Ну, в парке. Где одинокий лист на белом песке.

Я, конечно, давно уже поняла, о каком месте он говорит.

– Ладно. Покажу. Но то был не песок, а ракушечник.

– Окей, – кивает.

Мы спускаемся в подземную парковку и как только подходим к машине, Лео вдруг застывает. Превращается в своё нормальное «каменное» состояние. Я уже жду чего-нибудь в духе «Я передумал», но он выдаёт совершенно другое:

– Можешь отвернуться, пожалуйста?

Он не смотрит мне в глаза, но видимо ощущает моё замешательство и немой вопрос «Зачем?», потому что добавляет:

– Это жалкое зрелище.

Я не уверена, что до конца поняла суть его трагедии, но послушно отворачиваюсь, решив, что «додумывать» свои версии мне лучше выполнив его просьбу. Открывается дверца машины, потом, после пары минут возни, закрывается.

– Спасибо, – слышу.

И тоже сажусь. Лео уже пристёгнут. Его навороченная с белой рамой коляска «для прогулок» собрана и лежит на заднем сидении. Я догадывалась, что её можно складывать, но никак не ожидала, что настолько компактно.

Идти, когда он едет рядом вполовину ниже тебя, убавлять шаг, чтобы не оставлять его за спиной, так же неловко, как и прежде. Но странное дело, к этому привыкаешь. Если к болезни и одиночеству можно привыкнуть, то к неловкости и подавно.

– Почему ты не купишь себе электрическую коляску? – спрашиваю, думая о том, насколько тяжело ему крутить руками эти хоть и фешенебельные на вид, но всё же инвалидные колёса.

– Зачем? Чтобы окончательно превратиться в желе?

В его словах горечь. И я начинаю подвергать сомнению свою тактику всегда спрашивать людей о интересующих меня вещах прямо.

– Вот это место, – докладываю, как только мы приближаемся к точке назначения.

Лео подкатывает к парапету, отделяющему воды залива Коал Харбор от асфальтированной аллеи для пешеходов и велосипедистов, и заглядывает вниз. На его лице немое разочарование.

– Сейчас максимальный прилив, – говорю. – Вода поднялась на три метра и полностью накрыла дно.

– На три?

– Да, сегодня на три. А вообще, в этом месте уровень приливов бывает от полутора до трёх метров. Есть график, его можно найти в сети, как прогноз погоды. Не видел такого раньше?

– Нет.

– У нас есть такие места, где море уходит на несколько километров и через несколько часов возвращается обратно. В детстве меня это пугало. Я всё время боялась уснуть на пляже и проснуться глубоко под водой.

– Ну это вряд ли…

– Почему? Теоретически, если научиться дышать под водой – то вполне.

Боже, он что? Изволил сейчас улыбнуться?

– Покажешь мне эти места?

Обалдеть. Вот это прогресс.

– Покажу.

– Спасибо.

– Да не за что.

Мы ещё пару минут стоим и молча вглядываемся в пасмурное небо над заливом. Впечатляющего лично для меня ноль, для Лео максимум – новизна.

– А чем ещё можно заняться в этом знаменитом парке?

– Ну… много чем. Тут есть океанариум… ну, так себе – сейчас у них, по-моему, даже акулы нет, можно прокатиться на трамвае, можно пройтись вокруг парка по аллее – это и удовольствие, и физическая нагрузка.

Лео тут же оживляется.

– Какова протяжённость маршрута?

– Я точно не помню, что-то около тринадцати километров. Хочешь пройтись?

Summer Wine – Nancy Sinatra – Lee Hazlewood

Вскоре я убеждаюсь, что у Лео руки – как у меня ноги – такие же выносливые. Но как только мы добираемся до самой большой на этом полуострове поляны, я предлагаю Лео передохнуть и перекусить за одним из расположенных здесь столиков. Он соглашается, но ем в основном только я, он же больше делает вид, что ест.

– И давно у тебя такой плохой аппетит? – решаю выяснить у него.

– Со времён травмы, – отвечает.

К его ногам подбегает собака – маленький танк на коротких ножках с вытянутой мордой, достающими едва ли не до пола ушами и куцым хвостом. Привстав на задних лапах, она уверенно кладёт свою морду Лео на колени. И то, как он гладит её – прижимаясь всей ладонью, перебирая пальцами шерсть, почёсывая за ушами и под мордой – заставляет всё внутри меня улыбнуться. Я забываю о том, что случилось накануне вечером, и просто любуюсь.

– Любишь собак? – спрашиваю.

– Скорее, они любят меня.

– Это заметно. А как насчёт людей?

Лео поднимает на меня немного сощуренные глаза.

– Что именно ты хочешь знать? Люблю ли я их?

– И любят ли они тебя.

– Я не знаю.

– Не знаешь, любишь ли их или они тебя?

– Я не знаю ни того и ни другого.

Его манера заканчивать любой диалог, когда он только начался, уже бесит меня, но разве можно признаваться боссам в подобных вещах?

– Пора бы уже определиться, – заключаю, зная наперёд, что этот гусь даже не напряжётся ответной репликой.

Он давно уже наблюдает за мальчишкой, у которого никак не получается запустить воздушный змей. Ветер сегодня – что надо, помощь и подсказки отца рядом – тоже, но у парня дело никак не спорится. Всё это, положа руку на сердце, очень мало меня заботит. Я грызу морковь, потому что мой лишённый сигарет рот теперь нужно постоянно чем-нибудь занимать, и полирую взглядом ладную фигуру отца мальчишки. На вид ему лет сорок – мой любимый возраст… с некоторых пор, и он определённо уделяет должное внимание не только спортзалу, но и всему, что касается услуг стилиста и парикмахера. Короче, стильный, со всех точек зрения классный мужик. Очень красивый. Прямо такой красивый, что я совсем не замечаю, как на меня уже давно и с подчёркнутым раздражением смотрят.

– Что? – я всегда считала, что лучшая защита – нападение. – Я свободная женщина, и я в поиске. Имею право!

– Он же с ребёнком! – замечают мне.

– И? Парень может быть в разводе и сегодня его очередь развлекать отпрыска.

Лео молча отворачивается. Его негодование можно пощупать рукой, если только к нему потянуться.

– Хочешь, выясним? – внезапно спрашивает.

– Выясним что?

– Женат он или нет. Эй! Парень! – кричит Лео мальчишке. – Дашь своего змея ненадолго?

Уже через пару мгновений у Лео в руках зажаты нитки-тросы от треугольного воздушного змея, совершающего в небе невообразимые пируэты и кульбиты. Даже у меня глаза на лоб лезут от такого мастерства. Своё представление Лео завершает виртуозной круговертью – змей на довольно большой скорости чертит в небе окружность, раз за разом повторяя её контур и издавая звук, похожий на жужжание настоящего самолётного пропеллера –как те, которые садятся на воду в заливе Коал Харбор.

– Вау! Вау! Вау! – не устаёт повторять мальчишка, глядя влюблёнными глазами то на небо, то на Лео.

– Круто, чувак! Реально круто… – соглашается с ним отец. – Я Майк, – протягивает мне руку, лишь на мгновение на меня взглянув и снова вернувшись взором в небо.

– Лея, – отвечаю, с трудом маскируя своё не самое лучшее настроение.

В отличие от Майка, я со всей тщательностью рассмотрела нового знакомого при рукопожатии – на его пальце кольцо. И нет никаких сомнений в том, что его предназначение имеет информативный характер «женат». Обжалованию не подлежит.

– Я на пару минут к машине на парковку, – будто спрашивает у меня позволения, но по факту просит присмотреть за мальчишкой.

И как только отец и муж удаляется на достаточное расстояние, я спрашиваю у парня:

– А где ваша мама? Почему она не с вами?

– У мамы сегодня дежурство в больнице. Она – хирургическая медсестра! – заявляет с гордостью.

И Лео, конечно же, даже отрывается от воздушного змея, чтобы отвесить мне крайне многозначительный и самодовольный взгляд. Но меня не проймёшь какими-то там взглядами. Ну подумаешь, этот тоже женат, а сколько их ещё не женатых? Просто пока не встретились.

Потом ему приходит в голову эта идея, дебильная, как мне кажется в момент её появления. Лео расспрашивает Майка, где можно купить воздушного змея, и уже через час, так и не закончив марш-бросок вокруг Стэнли парка, мы прёмся через весь даунтаун, стоя почти на каждом светофоре, в Костко на распродажу. Там же сейчас как раз воздушные змеи и неубиваемые самокаты на распродаже. Когда, в пять часов вечера, мы в конце-то концов снова припарковываемся в Стэнли парке, Лео вынимает из рюкзака тушку фотоаппарата и начинает накручивать на него объектив.

– Ты что! – говорю ему. – Я же не подготовилась! Надо было… к парикмахеру сходить… платье надеть…

Да хотя бы голову с утра вымыть.

– Это будет фотосессия для бабочки, – уточняет, коротко на меня зыркнув.

Да, треугольники с драконами в Костко к нашему приезду закончились, остались только фиолетовые бабочки. Я не то, чтобы расстроена, но… не знаю. Он мог хотя бы предложить меня пофотографировать.

– О! – говорит. – И солнце как раз вышло. Должны получиться отменные фотки – фиолетовый хороший цвет.

Многократная кардинальная перемена погоды в Ванкувере – обычное дело. Выходя из дома, не забудь зонт, шубу и купальник.

Tove Lo – Glad He's Gone

Уже через полчаса я бегу, перепрыгивая высокую траву на клумбе, путаясь в ней, царапаясь и улыбаясь так, как улыбаются только в самом глубоком детстве. И, конечно, не с первого раза, а только умотав меня до приятной усталости, змей всё-таки ловит свой воздушный поток и поднимается в небо гигантской фиолетовой бабочкой.

– Научишь меня крутить его? – кричу Лео, даже не стараясь скрывать градус своей непрезентабельной радости.

– Она слишком красивая и сложная, чтобы быть военным истребителем!

– А кто говорит об истребителях и о войне? Она будет бабочкой, которая куколкой мечтала переродиться в медовую пчелу, но вылупилась из кокона и увидела свои прекрасные фиолетовые крылья!

– И ей не нравится быть бабочкой?

– Нравится. Но мечта-то осталась!

Перед тем, как ехать домой, я предлагаю Лео поужинать в каком-нибудь азиатском ресторане. За столиком неподалёку от нас оказываются две девушки. У одной из них очень яркое красное платье и густые, длинные, почти до поясницы, волосы. Они русые, немного с рыжинкой, а ото лба и до самого конца тянутся несколько высветленных прядей. Глядя на такие мне сразу становится грустно, потому что мои безобразно вьются и от нервного расчёсывания по утрам часто остаются на расчёске. Лео, конечно, обращает внимание на эту девушку. Как минимум один раз он на неё смотрит, не долго, но достаточно, чтобы разглядеть красоту. После этого он переворачивает свою бейсболку задом-наперёд, чтобы козырёк не мешал ему есть, а девушки переглядываются и смеются тем игривым девичьим смехом, который придуман ровно для того, чтобы привлекать внимание.

Всё это ещё больше портит мне настроение. Лео, съев свои обычные десять процентов порции, погружается в телефон, пока я основательно подкрепляюсь.

Внезапно Инстаграм присылает мне уведомление о том, что WTF_LEO только что сделал публикацию. Само собой, меня разбирает любопытство. И что же я вижу? На фото – мой фиолетовый змей, а в подписи:

Статус: совершенно свободен и в поиске.

Эта его выходка окончательно выдавливает из меня всю накопленную за день радость. Мне грустно и… обидно. Только не знаю, почему. Я отвожу Лео восвояси и еду домой, потому что впереди выходные. К счастью Саванна уже ждёт меня с ужином, и этот жест щедрости и заботливости восстанавливает мои боевые силы.

– Ну как твоя работа? – спрашивает меня.

– Сносно, – честно отвечаю.

– А этот парень, ну инвалид, хорошо к тебе относится?

Очень сложный вопрос. Самой бы знать на него ответ.

– Странный он.

– Ну, есть же странные люди, – тут же подхватывает Саванна. – Они не такие, как все, не тем живут, чем живут все. Они странные, потому что в меньшинстве, а о нормальности рассуждать объективно не стоит. Может, твой Лео поступает именно так, как будут поступать люди в будущем, скажем, лет сто спустя?

– Я больше воспринимаю его, как вызов. Такую загадку, которую мне нужно разгадать. Не просто нужно, а так важно, будто бы от того, справлюсь ли, зависит моя жизнь.

Перед тем, как улечься спать, я захожу в Инстаграм и, конечно, обнаруживаю под его публикацией аж восемьдесят семь комментариев. Обилие сердечек и то ли шутливых, то ли не очень предложений провести вечер вместе вызывает у меня приступ тошноты. И я, грызнув морковки, пишу восемьдесят восьмой:

Betelgeuse: Статус: совершенно слепой и трусливый.

Вначале было «тупой и трусливый», но я вовремя образумилась и подкорретировала.

Мгновенно. Вот буквально и трёх секунд не проходит, так что я даже не успеваю переключить режим телефона на «авиа» – чтобы ночью не облучал мои ценные мозги, на мой комментарий приходит ответ:

WTF_LEO: Дай, пожалуйста, свою электронную почту.

Betelgeuse: Ты что, не выпускаешь телефон из рук, ждёшь реакции поклонников на свои грандиозные послания в эфир Вселенной?

WTF_LEO: Нет. Я подписан на тебя, поэтому Инста уведомляет о твоих комментариях к моим постам мгновенно. Имейл дашь?

Betelgeuse: Зачем?

WTF_LEO: Увидишь.

Я отправляю ему адрес своей почты в личные сообщения. И сижу жду, потому что разбирает же любопытство. К счастью, Лео не заставляет долго ждать – буквально через пару минут присылает ссылку. По ней я попадаю в онлайн хранилище, а там… мои фотографии! Десятки их. Мне становится так тепло, что даже жарко. И Боже мой, я хватаюсь за щёки… неужели же это я? Эта воздушная, с рассеянным в волосах солнцем и таким проникновенным взглядом девушка – я? Мне кажется, я даже в жизни не такая живая, как на этих фото! И уж точно не такая красивая!

Ночь на дворе, а во мне ни грамма сна. Сердце скачет в груди, как заведённое, меня бросает то в жар, то в холод, я то хожу по комнате, пытаясь угомониться, то снова прыгаю на постель и по новой прокручиваю фотографии в галерее теперь уже на ноутбуке. Все они настолько красивы, каждая по-своему, что сложно выбрать одну или две лучших. Это впервые, когда я смотрю на собственное лицо и не вижу в нём два года жизни на улицах, насилие и издевательства монстров, рождённых людьми.

Незадолго до полуночи пишу ему:

Betelgeuse: Спасибо.

И, конечно же, получаю ответ.

WTF_LEO: Тебе спасибо за этот день.