Глава 24. Сближение

Joy Williams – Speaking a Dead Language

Как следствие наполовину бессонной ночи я поднимаюсь совершенно не выспавшейся, хоть и на два часа позже, чем обычно – июньское солнце жарит вовсю и режет глаза. Мне плевать в это утро на душ – есть хочется так, будто я неделю голодала. Сразу спускаюсь на кухню: завариваю себе кофе, нахожу в холодильнике остатки вчерашнего пирожного и взбираюсь на барный стул у стойки. Внезапно Лео рядом – вероятно, я спросонья не услышала его или… не заметила, если такое, вообще, возможно.

– Привет, – говорю.

– Доброе утро.

Мне приходится прикрыть глаза от света рукой – в это ясное утро его слишком много на кухне, слепит. А Лео смотрит. Не на город, не в камеру, не в телефон и не на собственные руки. Он сморит на меня, и делает это даже не искоса, а прямо, открыто. И улыбается. Чуть-чуть.

– Что? – спрашиваю.

– Ничего, – говорит и улыбается чуть шире. Не отводя взгляда.

Я просто вынуждена улыбнуться в ответ. Да что там, мои губы сами собой растягиваются, как жевательная резинка… у Лео во рту. А разве можно противостоять? Когда ты центр внимания такой красоты, как он, и эта красота светится улыбкой, всё, что было в тебе органического, становится душевным и сентиментальным.

– Ты красивая, – вдруг говорит.

Моё сердце перестаёт биться. Лео отворачивается – всё та же, уже до боли знакомая траектория: вначале руки, затем окно, за ним любая точка в комнате. Но на этот раз в неё добавляется ещё одна остановка – я.

Боже… взгляд смущённого Лео, это откровение. Господи, ну почему ты сделал его таким? Что это? Очередное твоё испытание? Искушение? Урок? Подарок? Или, может быть, ты, наконец, решил дать и мне немножко счастья?

И тут я вспоминаю, что не накрашена. На мне совсем нет косметики! Нет камуфляжа, без которого никогда не выхожу в мир. И Лео впервые видит меня такой, какая я на самом деле есть: с рыжими ресницами, веснушками, словно кто-то забрызгал всё моё лицо краской – они везде: и на подбородке, и на лбу, и на груди, и даже на веках. И как? Скажите мне кто-нибудь, как при каштановых волосах у меня могли получиться рыжие ресницы? Ладони реагируют мгновенно – прячут их от его взгляда.

Joy Williams – If You Wanna Go

Это странно, мы с Меган близнецы и действительно похожи, но меня словно кто-то нарочно подпортил. Вот вроде бы мы родились одинаковыми, и в то же время обидно разными. У Меган никогда не появлялись веснушки и ресницы у неё каштановые, как и положено шатенке. Её ноги идеально ровные, красивые, а мои чуть косолапят. Ещё у неё нет родимого пятна на груди, как у меня – малиновой кляксы. Людей, правда, она смущает меньше, чем меня. В детстве я часто смотрела на сестру и думала о том, какой могла бы быть моя жизнь, будь я так же красива, как она.

– Ты очень красива… сегодня, – словно нарочно повторяет Лео.

– А вчера? – вопрошаю, убирая от лица руки – а какой в них теперь толк?

– Вчера тоже, но сегодня особенно.

Без трёх слоёв маскирующего крема и туши для ресниц я ощущаю себя голой, но странное дело – смущается Лео, а не я. А мне вдруг кажется, что я в хрустальном саду.

– Я приготовил яйца с беконом – там, на плите.

Поворачиваю голову и глазам своим не верю – действительно, на крайней конфорке укрытая кухонными полотенцами стоит самая большая наша сковорода.

– Со шпинатом и синим луком – как ты любишь, – добавляет таким тоном, каким, наверное, сирены шепчут свои песни бравым морякам.

Я проверяю – чистая правда: со шпинатом, луком, кусочками помидоров и моей любимой Монреальской приправой.

Оказывается, ты умеешь готовить не только чизкейки, парень? Мало того, ещё и способен не уделать кухню так, чтобы мне потом нужно было пару часов на ней вкалывать с тряпками и метлой? Эти вопросы остаются незаданными, потому что я в заложниках. Когда он смотрит на меня вот так, как сейчас, заливая горячей карамелью, я лишаюсь дара речи и плавлюсь, теряю форму.

– Поедешь сегодня домой?

Господи, что он сделал с голосом?

– Если останешься, можем посмотреть кино. Мне сказали, все девочки сейчас смотрят «После».

– Что-то стоящее? – спрашиваю, как загипнотизированный кролик.

– Не знаю, – улыбается. – Думал, мы выясним вместе.

Этот парень – орудие массового поражения женщин. Всё, что ему нужно, это открыто посмотреть в глаза и улыбнуться. Я почти слышу скрип и скрежет собственной силы воли, принуждая её собраться. Она сегодня ленивая и упрямая, но делает мне одолжение – вместо себя подключает мои мозги.

– Я сегодня остаюсь, – оповещаю со вздохом. – Есть дело.

– Какое?

Нет, его сегодняшней улыбкой можно растопить весь лёд Арктики.

– Нужно подстричь одного упрямого парня, который скоро ослепнет.

Лео морщится, но смеётся. Боже, как же сладко жмурятся его миндалевидные глаза, когда он смеётся!

– Может, я хочу отрастить гриву, как у рокера восьмидесятых! Что скривилась? Думаешь, мне не пойдёт?

– Ну если прямо хочешь… в смысле, всегда мечтал, то, конечно, иди за ней, за мечтой. Но если бы ты спросил моего совета…

– То? – прищуривается.

– То… я бы не стала так менять образ. Мне вот больше нравится, как у тебя на старых фото – покороче.

– Ладно. Понял. У нас есть ножницы?

– Ну… есть. Но я знаю место, недалеко отсюда, где стригут по воскресеньям. Очень классно стригут!

Лео сводит брови домиком и так долго взвешивает моё предложение, что я уже начинаю опасаться, не передумает ли он вовсе стричься.

– Неужели ты готов доверить свою шевелюру мне?! – вопрошаю с надеждой на его «нет».

– Ну… твои руки пекут довольно вкусный черничный пирог. И тот азиатский суп, который ты варила полдня на той неделе – тоже был зашибись. И яичница по утрам. Да ты, вообще, клёво готовишь.

Он смотрит в глаза, и они говорят о другом. Ему плевать, как я готовлю. Ему плевать на всё, кроме того, что делают мои руки, когда ему плохо. Он ни разу не благодарил словами, но взгляды… не способен человек выразить языком то, что может сказать взглядом.

– Ты про рамен, что ли?

– Наверное. Рамен, да, точно.

– Так его вообще есть невозможно же было, такой пересоленный!

Это я по неопытности слишком много соевого соуса налила. Так и знала. Надо было сперва на курсы азиатской кухни записаться.

– А мне понравилось! – почти подпрыгивает вместе с креслом Лео. И очень старается не засмеяться. – Ты ж сама предлагала меня постричь не так давно!

– Я шутила. И это было месяц назад. Но ладно, окей. Раз уж ты так настаиваешь, постригу.

Если уж кулинарные свои способности я на нём отрабатываю, почему бы парикмахерские не отточить на нём же?

Я задумываюсь.

– Давай, может, у окна в столовой? Там много света, места, и легко можно будет убрать.

– Давай, – соглашается.

SYML – Symmetry

Вначале я смачиваю свои руки в тёплой воде, потом пряди Лео. Он сморит в окно – прямо перед собой, и всё, что ему видно – пустые террасы соседей. Его веки вздрагивают с каждым моим движением, и очень скоро мне становится очевидным – ему стоит усилий удерживать глаза открытыми. Мне тоже нравится прикасаться к его волосам, хотя я и делала это раньше, он никогда не был при этом настолько «в сознании». Мы стрижёмся около часа в общей сложности, а когда заканчиваем… видимо, за готовку и стрижку одна и та же доля мозга отвечает. Я хороший бухгалтер, но с симметрией у меня не очень. Мягко говоря.

Лео очень пытается скрыть шок, пока любуется на себя в зеркало. Он действительно, очень старается принять себя таким… в смысле плоды моих трудов, однако после долгих терзаний всё-таки спрашивает:

– Где там… стригут по воскресеньям? Ты говорила.

Вечером мы смотрим кино, купленное Лео по абонементу. Я не очень могу понять, почему «все девочки сейчас это ценят», потому что на экране не происходит, на мой вкус, ничего увлекательного. К середине фильма моё внимание так упорно соскальзывает с предложенного сюжета, что я попросту дрейфую в собственных мыслях. И я бы точно, совершенно определённо уснула бы, если бы сосед рядом довольно громко не всхрапнул.

Судя по его совиным глазам, он пытается понять, всхрапнул на самом деле, или ему это только показалось. Лео, которому неловко – это ещё более забавный Лео, чем тот, который был обкурен вместе с Келли.

– Может, просто посмотрим «Звёздные войны»… в стотысячный раз?

– Э… прости, конечно, досмотрим это… если тебе нравится.

– Я сама чуть не уснула, – сознаюсь. – Если б не твой львиный храп, точно бы отключилась.

Румянец расползается по его щекам, а по моим венам волшебный кайф.

– Да ладно, – говорю. – Ерунда.

– Извини, – говорит Лео. И улыбается.

Первый эпизод Звёздных войн заканчивается в десять тридцать. И мы, конечно, договариваемся посмотреть остальные по вечерам, но расходиться по комнатам обоим явно не хочется. Я предлагаю чай, Лео с энтузиазмом соглашается, хотя почти не пьёт. И не ест. Я часто слышу, как его желудок жалуется на голод, и не могу понять, почему он не ест? Повреждён нерв, отвечающий за аппетит? Тошнота?

В одиннадцать мы всё-таки желаем друг другу «спокойной ночи».

И уже десять минут спустя наши виртуальные версии продолжают общение, словно никакого прощания и не было.

Лео, как обычно, пишет мне первым:

WTF_LEO: Matthitizidu 7 лет назад When my wife and I first started dating I'd play Ray before we went to sleep. She would lay on my chest and fall asleep. Now we have a dog and twin babies! I play it for them now too and they fall asleep on my chest, the boys not the dog.

Когда мы с женой только начали встречаться, я включал Рэя перед сном. Она ложилась мне на грудь и засыпала. Теперь у нас есть собака и близнецы! Я сейчас тоже ставлю эту песню, и они засыпают у меня на груди, мальчики, а не собака.

Betelgeuse: К какому это видео?

WTF_LEO: Ray LaMontagne – Be Here Now

Я включаю песню, вслушиваюсь. А когда она заканчивается, Лео присылает мне ещё послание:

WTF_LEO: Saudade 7 месяцев назад Cyborg, whoever you share your heart with is very lucky.

Киборг, тот, с кем ты делишься своим сердцем (кем бы он ни был) – счастливчик!

Betelgeuse: Что за Киборг?

WTF_LEO: А ты разве не подписана на его канал? Мне показалось, ты смотришь его нарезки из старых фильмов. Например, этот Johnny Goth – Feels like We're Dying

Betelgeuse: Да, точно! Я на него подписана.

WTF_LEO: Maddy Prince Год назад I always read the comments on cyborgs videos, I love all of you, you’re my kind of people.

Я всегда читаю комментарии к видео Киборга, я люблю вас всех, ребята, вы – мои люди.

WTF_LEO: yo gmgm Год назад I need to hold someone ;(

Мне нужно сейчас кого-нибудь обнять ;(

Я пялюсь на экран телефона и слушаю музыку. Это просто строчка, скопированный комментарий… или? Пока раздумываю, Лео присылает ещё одно сообщение.

WTF_LEO: «Я могу заставить людей почувствовать, каково это – быть живыми».

WTF_LEO: Не помню, под каким видео это было, но сразу подумал о тебе. И скопировал.

Betelgeuse: Спасибо.

WTF_LEO: У тебя есть что-нибудь?

Betelgeuse: Antanas Taparauskas 6 месяцев назад "We think too much and feel too little. More than machinery, we need humanity; more than cleverness, we need kindness and gentleness. Without these qualities, life will be violent and all will be lost.” ― Charlie Chaplin

«Мы слишком много думаем и слишком мало чувствуем. Больше чем машинам, нам нужна человечность; больше, чем ум, нам нужны доброта и мягкость. Без этих качеств наша жизнь будет жестокой, и всё будет потеряно». – Чарли Чаплин

Betelgeuse: Название видео Brian Eno – An Ending (Ascent) (Remastered 2019)

Лео молчит, слушает музыку, наверное. Я тоже. Она просачивается сквозь мою кожу, проникает в мышцы и кости, течёт по венам, открывая наглухо закрытые колодцы моей уязвимости. И я нахожу свой блокнот, копирую одно из самых священных для меня посланий, чтобы отправить человеку на том конце, умеющему чувствовать и понимать.

Betelgeuse: JC 2 Listening to this whilst remembering the most wonderful, gentle man I have ever known. My father. He died little over a week ago. I miss him beyond words. I am broken. I wish I could have been there when he passed but I wasnt. A part of me has died with him. Rest in peace Dad, we will see each other again. I love you.

«Слушая эту музыку, я думаю о самом необыкновенном и самом ласковом мужчине в моей жизни – моём отце. Он умер чуть меньше недели назад. И я не могу найти слов, чтобы выразить то, как сильно мне его не хватает. Я уничтожена. Мне бы хотелось быть с ним в момент, когда он уходил, но меня не было. Часть меня умерла вместе с ним. Увидимся в другом мире, отец. Я люблю тебя.»

У меня не было такого отца, как у JC. И это самая большая моя уязвимость, вечная незаживающая язва, независимо от того, сколько денег я потрачу на психотерапевта.

Лео ничего не отвечает ни через пять минут, ни через десять. И я решаю добавить кое-что.

Betelgeuse: Это о тебе.

WTF_LEO: ?

Betelgeuse: Однажды ты станешь отцом. И через много-много лет, когда придёт время, твоя дочь напишет эти слова о тебе в супервиртуальной социальной сети. Я думаю, лет через семьдесят уже можно будет писать мыслями.

WTF_LEO: Думаешь, я смогу протянуть до ста лет?

Betelgeuse: Я знаю это так же точно, как и то, что на щеке у тебя три родинки.

WTF_LEO: А сколько лет проживёшь ты? Знаешь?

Betelgeuse: Знаю.

WTF_LEO: ?

Betelgeuse: У меня ещё много дней. Хватит, чтобы успеть.

WTF_LEO: Успеть что?

Betelgeuse: Самое главное.

WTF_LEO: И что же самое главное?

Betelgeuse: Найти хранителя своим секретам.