Глава 2. Домой

Я не спешил открывать глаза. Под щекой чувствовал что-то тепленькое, мягонькое, гладенькое и в то же время бархатистое. Всякий, кто, как я, в теме, сразу поймет, что это женская кожа. Запах спящего тела и цветочного мыла перепутать невозможно ни с чем.

Я провел широким языком по бедру, зацепил край трусиков и потащил вниз.

— Дай писечку сладкую поцелую, — предложил я без обиняков.

Хозяйка бедра захихикала. Я стянул трусы вон. Ткань на привычную мне похожа не была. Толстая и детская какая-то, что ли?

Я разлепил веки и поглядел. Холодный пот прошиб тут же. Страшный сон каждого взрослого мужика. На меня смотрела незнакомка. И улыбалась от уха до уха. Я в ужасе зажмурился.

— Доброе утро, дядя Петя! — заливистый смех и шелест простыней.

Прохладный воздух с улицы прошелся по моему грешному голому телу. Я сел.

— Прикройся! — в голову прилетела диванная подушка. Я быстренько пристроил ее на причинное место.

Девчонка рассмеялась.

— Кто ты такая? Что здесь делаешь? — я обрел-таки дар речи.

Веселые картинки Страшного Суда вертелись в башке и мешали адекватно воспринимать действительность.

— Ты не узнал меня, Вагнер? — рассмеялось наглое существо, натянуло трусы в красный горошек и попрыгало.

— Нет, — честно признался я. И осенился. — Нитка! Откуда ты здесь?

— Я приехала с дачи сдавать хвосты. И подработать чуть-чуть. Надоело с протянутой рукой стоять, — она продолжала хихикать нежным колокольчиком. Ноги Нитки росли от ушей. Всегда она была длинногачая, просто две ровные худые палки превратились в красивый редкий аксессуар. Я не видел барышню три года. Что касается возраста, память упорно выбрасывала разные цифры.

— Так ты еще двоечница! — я прикололся и подгреб к себе вчерашние брюки.

— Я не двоечница! Я много болела зимой. Но не хочу брать академку. Вот гоняюсь за преподами.

— Твоя мама ничего мне не сказала, — я улыбнулся.

— У нее при виде тебя всегда мозг отключается, — хмыкнула Наталья. — ты все такой же бабский любимец, дядя Петя. Не мучайся. Уже целых две недели прошло, как мне исполнилось восемнадцать.

— Совсем старушка, — пробормотал я, не удержав облегченного вздоха.

— Давай будем вместе жить, — девушка сделала умильные глазки.

— Стоп, строп, стоп, — я выставил вперед ладошку и сделал шаг назад. Уперся задом в подоконник.

Три года назад я удачно прикупил себе однушку на одной площадке с семьей генерала Васильева. Генерал здесь не появлялся, а его жена и две дочери плюс пара близнецов-пацанов занимали остальные квартиры на этаже. Я давно собирался завести себе запасной аэродром, а тут такая скидка. Квартира была нулевая, даже унитазом не оборудованная. Примерно тогда же у меня случился роман с Ангелиной, и я забил на тяготы ремонта. Я вообще ненавижу заниматься бытом, поэтому, когда оказался на улице, я позвонил генеральше и снял ее однокомнатную квартиру, пока буду делать ремонт в своей. Все Васильевы уже перебрались на дачу, и явление самой младшей из детей Натальи ваще не предполагалось.

— Я не привык ни в чем себя ограничивать, пупсик. Мне не нужна соседка, — сказал я мирно.

— Я ничем тебя не буду напрягать, Вагнер!

Она сложила лапки на груди. На белой маечке поверх оранжевого лифчика. Бровки домиком поставила. Высокий чистый лобик напрягла мыслями. Переступала с ножки на ножку и заглядывала мне в лицо большими серыми глазами.

Все-таки девчонка хороша! С такой свяжешься, и разбитое сердце с пустым кошельком гарантированы в итоге. Мне же не двадцать, делать с такой красотой, что? Восхищаться и трахать, больше нечего. Зализывать раны быстро уже не получится. А уйдет она в закат обязательно. Плавали-знаем. Мир тесен. Папенька девицы, сам генерал Васильев имеет в виду и в задницу мою недавнюю подругу Ангелину. Что останется от меня, если ему донесут? К тому же я близко знаком и с мадам Васильевой и с ее старшей дочерью. Вот такой турецкий сериал. Черт бы меня побрал!

Накормлю ее чем-нибудь и отправлю на все четыре стороны.

— Я не буду тебе мешать, честное слово! — горячо воскликнула Нитка. — ты своими делами занимайся, я буду своими. Пожаааалуйста!

— Если я приду вечером не один? — начал я, рассуждая вслух.

— Я буду спать на кухне!

— Вчера почему там не легла? — вспомнил я незаданный вопрос.

— Так диван там мокрый! Хоть выжимай, — возмутилась девушка.

— Это не я, — отказался я. Не помнил ваще.

— К тому же, ты спал у самой стеночки, только утром перекатился. Я буду тихонечко вести себя. Договорились, Вагнер? — воскликнула барышня и ухватила меня за запястье.

Как я согласился?