Глава 5. Девушки и генерал

С Колькой Фортунатовым мы дружим с детства. Сколько себя помню, его терзал и мучил женский вопрос. Я бегал за девчонками и частенько их догонял. Колян делал сальто в теории. Раскладывал подруг на разряды и кучки, пытался их вычислять и предсказывать. Фортунатов сделался великим исследователем-теоретиком. Я предпочитал практику теории и угадывал лучше, какая даст, а какая прокатит. Возраст шел вперед. Колька зафутболил в Лесгафта, я затянул на шее адвокатский галстук. Он страшно неудачно женился, я обзавелся Агентством. Но женский вопрос никто не отменил. Из него со временем ушли всякие иллюзии и романтика, переполовинив Колькино жилье. А я чуть не женился на Ангелине. Ей-богу, я хотел. У меня просто затянулся мальчишник. Потерпи Геля еще с полгодика, у нее все получилось бы.

Я часто ужинаю в этом ресторане. Еще с той поры, когда он был пирожковой-бульонной горобщепита. Понятно, что сейчас выглядит заведение иначе и подают тут всякое заковыристое дефлопе, но кормят по-прежнему вкусно. Цены, понятно, кусаются, но я люблю хорошо поесть. Почти столь же преданно, как потрахаться. В жизни не так много доступных удовольствий, а платить все равно приходится.

Двухместный столик у окошка оставляют за мной до восьми вечера. До времени че осталось три минуты, я успел. Я уселся лицом к сцене. Сегодня анонсировали новинку сезона — живое пение. Я с любопытством уставился. Никакой концерт не помешает мне набить брюхо.

— На улице Гороховой ажиотаж, Урицкий всю ЧК вооружает…

Приятной полноты блондинка в зеленом платье напевала хриплым контральто в близкий микрофон. Контрабас, труба, ударник и гитара удачно поддерживали ее в джазовой манере. Меньше всего я ожидал услышать в «Моцарте» блатняк, даже в литературолизованно-попсовом виде. Блондинка не знакомая. Мне понравилось.

Я придвинул ближе свой нисуаз. Здесь его готовили с пшеницей. Певичка со сцены бросила любопытный взор в мою тарелку.

— Угостить? — я подмигнул.

— Ты, как всегда, времени не теряешь, — улыбаясь густо накрашенными вишневыми губами, Ангелина выплыла из-за синей бархатной шторы и пошла ко мне. Такими занавесями здесь отделяют приватные кабинеты. Я успел заметить за накрытым столом поджарого некрупного мужчину в темно-синем мундире и генеральских звездах.

— Да ты тоже не простаиваешь, — отговорился я.

Быстро положил вилку, встал, подхватил женщину под локоть и увел на танцпол.

— Открылась дверь, и я в момент растаял… -запела девчонка в зеленом. Удачно вышло. — В прекрасной паре глаз небесной глубины…

— Ты нарочно, что ли? — рассмеялась Геля. Закинула красиво голову назад, подставляя беззащитно белую шею. Я повел подругу по паркету. Видел, как стоит, придерживая синий бархат рукой, генерал и смотрит. Как я обнимаю его девушку.

— Кого из нас ты дразнишь? — спросил я на ушко ветреную полковницу.

— Я ничего не планировала. Ты сам пригласил меня танцевать, — лукаво улыбнулась моя подруга, — Покорми меня лучше, Вагнер.

Я не стал спорить. Усадил Гелю за свой столик, махнул официанту. Тот сразу принес любимое блюдо дамы. Нас здесь неплохо изучили. Я посмотрел в сторону кабинетов. Генерал исчез, но я заметил между штор любопытную мордочку Нитки Васильевой. Какого художника она тут делает?

— Ты зачем слила своему генералу мой ресторан? — я испытал мгновенное раздражение.

— Во-первых, ресторан не твой, — начала размеренно Ангелина, водя длинным пальцем с бордовым острым ногтем по краю фужера с бордо. — Во-вторых, с каких это пор тебя волнует, Вагнер. И в-третьих, Васильев на редкость великодушно и терпеливо относится к твоей персоне.

— Да плевать мне, — я отвернулся в досаде.

Мне действительно наплевать на месть всесильного генерала. Тем более, что в прошлом году мы это проходили. И кое-что выяснили между собой. Разошлись краями. Геля тогда крупно возмущалась.

— Я бы съела еще что-нибудь, -проговорила полковница, пристраивая на тарелку приборы крест-накрест.

— Могу предложить полстакана натурального белка прямо сейчас и прямого отжима, — осклабился я.

— Дурак! — законно возмутилась девушка.

Никому, кроме меня, не зашел эксперимент с шансоном, и барышню в зеленом сменил пианист.

— Можно вас пригласить на танец? — пропищал детским голоском вопрос справа.

Я поглядел. Нитка чуть присела в книксене и даже уголок толстовки оттянула в сторону. Ждала моего ответа. Нифига себе!

Я встал и пошел. Люди в зале перестали пережевывать пищу и уставились мне в спину.

— Какого хрена, детка? — я спросил, глядя в сторону дверей. Ощутил в себе внезапное желание скрыться.

— Просто хотела потанцевать. Можешь не разговаривать со мной, если боишься, — заявила дерзкая провокаторша.

Я на самом деле заткнулся. Ангелина сидела с неприятным каменным лицом. Что с ней? Уже настучали, что мы с девчонкой поселились на одном диване? Как там генерал? В синем бархатном алькове царила неподвижность.

Нитка оказалась страшно худенькой и хрупкой. Я держал в руках ее тепленькое тельце и машинально перебирал пальцами мягкую ткань толстовки на птичьих ребрышках. Нитка поерзала и хихикнула.

— Что? — я не удержал новой вспышки раздражения.

— Щекотно, дядя Петя, — эта пиии…зда дотянулась до мочки моего уха теплыми губами.

Хвала аллаху, пианисту надоело стучать по клавишам. Я довел партнершу до привата.

На пороге стоял генерал.

— Вечер добрый, Тимофей Иванович, — я проявил вежливость.

— И тебе того же, Петр Ильич, — сделал ответную реплику Васильев.

Идя за свой стол, я внезапно осознал, что тесно знаком со всеми женщинами генерала. В спину отчетливо дунуло холодком.

— Давай возьмем десерт с собой, Питер, — Ангелина положила пальцы на мою ладонь на скатерти. — Я очень соскучилась.

— Как он тебя называет? — хотелось сказать гадость.

— Кто?

— Генерал. Когда ебет.

— Хам ты трамвайный, Вагнер! — обиженная женщина с грохотом отодвинулась от стола на тяжелом стуле. Встала, забрала сумочку и направилась в дамскую комнату.

Я попросил завернуть с собой ассорти пирожных. Взял прозрачную коробочку, перевязанную алой лентой и ушел.