Глава 4. Вечер

Целый день я ничего не ел. Некогда было. Волка ноги кормят. Я пересек город вдоль и поперек не один раз. Скотина Колян после трех суток закидона не годился в дело совсем. Я влет уволил его без выходного пособия. Он пообещал ползком приползти ко мне на Бобовую, чтобы я его взял назад. Я знаю Фортунатова двадцать лет и ничего не меняется — некоторым людям деньги противопоказаны, хоть не плати им вовсе. Его девушка, которая умела шутить про Смольный, оказалась крупной девицей с драгунскими плечами мастера спорта по плаванию и забавной татушкой на левой половинке крепкой попы. Звали ее Яна. Она открыла агу ключом моего друга и торчала там с самого утра. Камеры под потолком знают все.

Мне нравятся большие женщины, я сам мужик не маленький. И я не хочу переживать, что задавлю хрупкую нимфу в процессе соития. Спортивная Янка подходила мне по всем статьям и дурой совсем не была:

— Я пробила твою мадам Литвинову, — начала она, беспардонно залезая верхом мне на колени. Узкая юбка при этом подскочила на талию, обнажив черные кружевные трусы барышни.

Я отодвинулся максимально от рабочего стола:

— Ну?

— Она верная супруга и добродетельная мать, — продемонстрировала знание классики девушка.

Загорелая кожа с ароматом миндального масла идеально смотрелась в голубом атласном бюстгальтере. Чего она добивается? Я улыбнулся в умные глаза под цвет лифчика.

— Зачем ей весьма недешёвое подтверждение своей безгрешности, если ничего предосудительного дама не совершает?

— Зачем мне думать о том, о чем думают мухи? — я широко улыбнулся еще раз. — Мы просто оказываем услуги. Зачем они заказчику, не наша проблема.

— А вдруг все не так просто и прозрачно?

Красивый ровный пальчик с короткими блестящим ноготком постучал меня по носу.

— Любишь конспирологические сказки? — я ухмыльнулся.

Сидеть стало неудобно. Пора бы к делу приступить, выпустить себя на волю и ножки барышни на плечи закинуть, не зря же она мокрыми трусами светит. И вряд ли Кольку это волнует. Он отрицает постоянные отношения. Но шесть не отвеченных на экране айфона от друга беспокоили. Мешали перейти в горизонт.

— Причем тут сказки? — пощекотала губами ухо Яна. — я не люблю неочевидных очевидностей.

От ложбинки в ее третьем номере шел томный тропический запах, растекался по коже и надежно брал за конец. Я уже хотел знать, как он мешается со смазкой и течет по половым губам.

— Повторяю для сладких умниц, — я прижал трусики горячей пятерней, — спрашивать лишнее в нашем деле смерти подобно…

— Но знать-то всегда полезно, — барышня резко расстегнула кнопки на белье в промежности.

Тут раздался резкий звонок во входную дверь. Два коротких, как свои. Я ужом вывернулся из-под соблазнительницы. На входе нарисовался Филя Либерган.

— О! Ты готов к ночи горячих ножей, Вагнер? — проорал приятель и адвокат. — То есть я хотел сказать «горячих ножниц».

— Чегооо? Какие ножницы? Белочка присела на плечо? Филя, ты бросил пить? Синдром отмены? — я отошел в сторону, пропуская Филю в помещение.

— Что твоя полковница говорит?

— О чем?

— В городе маньяк! Маньячка! Отрезает члены предателям ножницами! — вопил шепотом Либерган.

— Чееем? — я обернулся. Чего только не придумают люди!

— Портновскими ножницами! Такими большими, с зелеными ручками, — все знающий Филя открыл фотки в телефоне.

— Мамочки! — вспомнил я детский причет. Почему утром мне ничего такого не рассказали?

Смартфон запрыгал в ладони, я машинально ответил.

— Наконец-то! — выдохнул Колька. — Ты уже вдул Янке, Вагнер Петька?

— Только не говори, что у нее вич, чума и кариес, — сумел пошутить я. А сердечко застучало.

— Само собой! Я хотел предупредить тебя, бро, но ты игнорил. И кроме шуток. Будь аккуратнее с девочкой, Петя. Она типичная прилипала. Понял меня?

— Я услышал, — ответил и отключился.

Слышал, как весело болтают в моем кабинете Либерган и Яна. Ничего ценного и интересного в открытом доступе у меня нет, если только антикварную мебель ножиком порезать. Прилипала! Ну надо же.

Тут очень вовремя явилась на службу Нора Эдуардовна, боец за чистоту и гигиену моего быта и морального облика, ей можно доверить не только ключи от сейфа, но и стратегический запас презервативов на бразильском карнавале.

— Нора Эдуардовна! В моем кабинете Либерган о чем-то беседует с подругой Коли. Не могли бы вы объяснить этим двоим, что в нашем офисе так себя не ведут, — я вложил в текст всю свою убежденность.

Нора Эдуардовна слыла женщиной благородного происхождения, корнями упирающегося в чресла Малюты Скуратова и охотно брала на себя полицейские функции. Я пожелал ей хорошего вечера и пешком отправился в «Моцарт».