Глава 21.1

Глава 21.1

В первую минуту Геннадий даже не узнал лежащую на постели женщину. Чужое, забытое лицо, тяжёлый взгляд измученного болезнью человека – неужели это она, Ксения, его первая и так быстро исчезнувшая любовь? Воспалённые глаза смотрели на вошедшего печально и строго. Жалость и страх, эта странная смесь чувств, вдруг возникших у него внутри, не позволила Геннадию сделать шаг туда, к этой тяжело больной женщине. Потрясённый, он застыл у порога. Подступили слёзы, а Геннадий уж и забыл, что это такое, он не из тех, кто плачет.

– Таня, оставь нас, – Ксения, вынув из-под одеяла руку, слабо махнула ей в сторону двери.

Татьяна ушла. Геннадий, тихо ступая, подошёл к кровати, сел на стоящий рядом стул. Чтоб не смотреть в её горящие лихорадочным светом глаза, обвёл взглядом палату. Небольшая, но чистая и даже уютная, благодаря ярким шторам на окнах и постерам, висящим на стенах, в такой палате выздоравливать надо, а не болеть.

– Я умираю… – голос Ксении прошелестел тихо, будто слабый ветер нагнул сухую траву.

Геннадий вздрогнул и хотел сказать что-то, возразить и утешить, но она остановила его взглядом.

– Если б могла… Встала бы перед тобой на колени, – глубоко вздохнув, Ксения закрыла глаза.

Ей было страшно признаваться в том жутком, что совершила она, молодая мать в тот далёкий день. Слова не шли, словно сопротивлялись, связанные клятвой «никому и никогда…»

– Что ты такое говоришь?! Это я прощения просить должен… Жизни тебе не давал…

Ксения открыла глаза, нахмурилась, не то, не то он говорит…

– Так мне и надо… Но тогда я зла на тебя была. Наказала тебя страшно…

– Я не понимаю, ты о чём?

Геннадию хотелось побыстрей уйти отсюда, из этой палаты, где пахло смертью, из угасающей жизни этой женщины, уйти навсегда, не дослушав её признаний. Он не хотел ничего знать, не хотел оборачиваться назад, к той, прошедшей жизни. Ведь там всё без изменений. Сказав «прости», Геннадий почувствовал огромное облегчение. И довольно, он уходит…

– Ксения, не нужно ничего говорить, всё, что было уже позади. Мне нужно идти, – он поднялся, потоптался рядом. – И выздоравливай, пожалуйста.

Геннадий направился к двери. Еще пара шагов, и он вздохнёт глубоко и свободно, там, в коридоре его спасение от этой невыносимой муки.

– У тебя есть сын...

Эти непонятные слова, брошенные ему в спину, заставили остановиться. Замереть. Мужчина повторил их про себя. «У тебя есть сын». Бред какой-то! Он сделал еще один шаг к двери…

– Я бросила его в роддоме…

Опять этот зловещий шелест сухой травы, её голос, её невозможные слова… Так не бывает… Заткнуть уши и уйти! Уйти! Быстрей! Геннадий взялся за ручку двери.

– Это правда. Поверь…

Огромным усилием воли он заставил себя развернуться назад.

– Что ты несёшь!

Геннадию хотелось подойти к ней, взять за плечи и потрясти, пусть скажет, что это её изуверские шутки, её месть, задуманная лишить его покоя.

– Я родила двойню, – она тяжело вздохнула. – Ты хотел сына. Я отобрала его у тебя, – голос Ксении, вдруг ставший звонким, улетал куда-то вверх, и там, под белым потолком звучали эти слова, меняющие всё на свете.

Так она не врёт?! Понимание, что это правда, пришло не сразу, нарастало в нём, как снежный ком. Наконец, Геннадий осознал, принял это известие, и страшная правда пронзила его болью. Не может быть, что такое возможно на свете и случилось именно с ним! Гнев – это необузданное безумие охватило его. Тяжело дыша, он в три шага оказался рядом с ней, непроизвольно замахнулся для удара, сжав руку в кулак…

– Ты… ты… – Геннадий опустил руку, – ты исчадие ада…

Она еле заметно кивнула. А Геннадий опустил лицо в ладони, стоял так, медленно приходя в себя. Надо что-то делать, прямо сегодня, сейчас! Как имя мальчика? Он повторил вопрос вслух.

– Я не знаю. Ничего не знаю… Умоляю… Прости…

Ноги уже не держали, и мужчина опустился на стул, сел, согнувшись, положив на колени руки, вдруг обессилевшие, а ещё недавно жаждавшие схватки. Ошеломлённый и растерянный человек, за минуты ставший старше на несколько лет.

– Найти его, Гена. Я не успела. Татьяне не говори, пока не найдёшь… Вдруг не отыщется… пусть хоть она живет спокойно…

Ксения медленно повернулась к стене. Всё, разговор закончен. Пусть ищет… Пусть найдёт. Жаль, что она уж не узнает об этом. И никогда... никогда не увидит своего мальчика. И ей остаётся лишь молить бога, чтоб помог Геннадию в поисках и совершил для неё это последнее чудо…