Глава 24. Вера

‌‍Глава 24. Вера

Как и все девчонки на свете, Вера тоже хотела любви. Когда-то она выбрала его, Макса. Смотрела только на него, на красивого парня, предназначенного ей судьбой. Хотела быть с ним, с этим самым потрясающим человеком на свете. Сегодня, всегда, вечно… Даже его недостатки казались Вере милыми и смешными… Куда всё это делось?

«Она хотела любви – её никто не любил. Она любила цветы – ей их никто не дарил…»  С самого утра в её голове звучали эти невесёлые строчки случайно услышанной песни. Запомнила, потому что прямо про неё. После недавней ночи как-то разом всё стало на свои места. Вера вдруг отчётливо поняла, в их маленькой семье никакой любви нет. Нелегко принять горькую правду, но она примет. И ладно! Многие так и живут, рядом друг с другом, но как будто сами по себе. По-соседски, без любви, без цветов… И она научится так жить, ничего…

Сейчас главное Катя. Поселилась в её сердце эта девочка, не дает покоя её судьба. Вера уже позвонила Макаровой, навела справки. Она пила кофе, стоя у окна и глядя на белые, такие торжественные в снежном убранстве берёзы, думала о встрече с девочкой. Возможно, ей разрешат гулять с Катей по выходным, и они сходят в кино, посмотрят «Смешариков». Или в цирк пойдут, если девочка захочет.

Хлопнула дверь ванной комнаты. Макс! Уже встал? Надо уйти из дома раньше мужа, сейчас Вере не совсем хочется видеть его сонные и равнодушные глаза. Схватив сумку, она накинула пальто, обулась и крикнула в белую дверь ванной, за которой шумела вода, что она ушла.

Ушла… Хорошо бы уйти навсегда, в близкий сердцу родительский дом, окунуться в их тёплую и понятную любовь. Хотя… Вполне возможно, Вера преувеличивает масштаб трагедии и всё придумала про их с Максом не очень тёплые, не очень правильные отношения? Она размышляла об этом по пути на работу, в метро, зажатая в толпе пассажиров, которых особенно много в эти утренние часы.

Алексей Петрович, пребывающий с утра в хорошем настроении, не раздумывая согласился отпустить Веру пораньше с работы, и вот она уже стоит перед высокой массивной дверью, ведущей в трёхэтажный особняк. Там, за этой дверью, Катя, маленькая девочка, которой очень и очень не повезло в жизни.

– Вот, читайте, – директриса детского дома, к которой Вере не сразу, но всё же удалось попасть, протянула ей увесистую пачку листов. – Это порядок посещения ребёнка лицами, желающими его усыновить или взять под опеку, – она поправила очки в золотой оправе, строго взглянула на посетительницу. – Мы этот порядок жёстко соблюдаем.

– Значит, сегодня я не увижу девочку? – спросила Вера, пробежав глазами первый лист. Там говорилось о разрешении органов опеки, которое ей предстоит получить, без этой бумажки с синим штампом здесь с ней не будут даже разговаривать. – Понимаете, ей сейчас так нужны знакомые люди рядом.

Девушка подняла на неё умоляющие глаза, ну же, будь человеком…

– Ей нужен покой и грамотные специалисты рядом, – директриса строго постучала карандашом по столу. – И, извините, девушка, у меня дела.

Унизанная кольцами рука, протянутая по направлению к двери, ясно давала понять, что разговор окончен. «Вот, грымза, – думала Вера, направляясь к остановке автобуса. – С детьми должны  работать только добрые люди с любящим сердцем. Не понимаю, что бы такого плохого произошло, если б я повидалась с Катей?»

Ей стало грустно, защемило где-то там, в таинственном месте под названием душа. Сказать, что Вера была расстроена, это ничего не сказать. Невеселое время настало в её жизни, до которой добралась полоса неудач. Всё пошло наперекосяк, почему?

У ограды она остановилась, оглянулась назад на красивое здание, откуда её только что попросили вон. Сейчас особняк уже не казался ей симпатичным. Удивительно, как Вере могло понравиться это мрачное здание? Это не дом для детей, а какая-то неприступная крепость, которую надо брать с боем. А кто это там, в окне? Ребёнок?Да, Застывшая фигурка маленькой девочки, которая смотрела ей вслед. Вряд ли это Катя, наверное, это другая девчушка, но такая же несчастная и одинокая. В этом доме не может жить счастье.

По бледно-голубому, только выпавшему снегу, такому чистому, что жаль было топтать его, Вера уходила всё дальше и дальше от маленькой Кати. Хотелось плакать, но она не будет, нет. Не дождутся! Вере нельзя плакать, слёзы сделают её слабой. А ей сейчас нужна хорошая порция здоровой злости. Чтоб бороться, чтоб побеждать. Побеждать таких вот директрис с инструкцией вместо сердца. Она сильная, она сможет…