Глава 29.1
Глава 29.1
– Так ты для этого и познакомился со мной?
В чём мать родила, Дарина стояла у окна и курила. Удивительно, но она была начисто лишена стыда, будто выросла в лесу среди диких животных, и эта странная естественность, которая была у неё в крови, пугала Геннадия. Бросив в пепельницу тонкую коричневую сигаретку, женщина подошла к нему вплотную. Полная грудь призывно покачивалась в такт её шагам, и Геннадий замер, глядя на это завораживающее зрелище. Сверкнув карими глазами, она повторила свой вопрос, добавив жёсткости в голос, и без того полный негодования.
Геннадий только что рассказал ей, что, возможно, у него есть сын. Мужчина ещё лежал в постели после бурного секса, немного утомительного, бесконечного, но классного. Кажется, сегодня Геннадий был на высоте, поэтому момент для просьбы был самый подходящий. Он добавил, что бывшая жена об этом ему рассказала, которая, кстати, рожала в роддоме Дарины, где и оставила мальчишку. Но не обманывает ли его бывшая, как узнать, если всё, что ему известно, лишь дата рождения младенца.
Геннадий старался говорить об этом, как о нечто незначительном. Так, разговор между делом, может, и просить не придётся, сама догадается помочь…
– Значит, подброшенная купюра только за этим и была подброшена?
Её ноздри раздувались, кажется, Дарина была в гневе. У гнева всегда найдётся достаточно причин, если человек очень этого хочет.
– Для этого. Но сейчас… сейчас я жизни без тебя не представляю…Всё изменилось…
Геннадий нагло врал. Да она его в могилу сведёт, останься он рядом! Зачем ему в обычной жизни такое стихийное бедствие? Эта женщина супом его ни разу не накормила, умеет ли она вообще готовить, вот вопрос?
– Я никому… не позволяю… использовать… себя, – Дарина, будто судья в зале суда, громко произнесла свой приговор, подчёркивая голосом, наполненным ядом, каждое слово. – А теперь пошёл отсюда!
Подобрав его одежду, валяющуюся на полу, она швырнула её в Геннадия; пряжка от ремня больно царапнула его по лицу.
Ну, стерва! Но он не сдастся так скоро. Привстав с постели, Геннадий потянулся к ней, пытаясь ухватить женщину за руку и снова затянуть к себе под одеяло. А там, в уютном тепле, ещё хранящем запах их тел, уж он постарается, усмирит её негодование, зацелует обиды, не давая продыху. Но Дарина с силой ударила его по руке.
– Вон из моего дома! И из моей жизни, паршивец!
Геннадий вскипел, кулаки сжались сами собой. Вот так бы и вдарил ей в ответ! Быстро, трясущимися руками натянул брюки, рубашку, свитер. Да он и сам ни минуты тут не останется! Только сумасшедших баб в его жизни не хватало! Выскочил на лестницу, держа куртку в руках, быстро пробежал два лестничных пролёта, будто за ним гнались, и только потом остановился отдышаться. Ну и ну! Что за реакция?! Геннадий ожидал неприятного разговора, но чтоб так…
Только за рулём автомобиля его сердце наконец перестало бешено колотиться. Операция провалилась, надо это признать. А как хорошо всё начиналось, Геннадий был почти уверен в успехе. Просто у тётки не все дома, иначе, чего ж она так взбеленилась? Но что дальше? Как он будет искать сына? Где хоть какую-то зацепочку найти?
Неожиданно пришло ещё и чувство вины, как чёрной тучей душу накрыло. Вот, дьявол! Он изменил Алевтине, хорошей женщине, с которой только недавно стал строить семью. Не хотел, всё только ради благого дела, а толку ноль! Мысль об измене, о собственном предательстве определилась в мозгу с отчётливой ясностью. Она и раньше вырисовывалась, эта мысль, несмело поднимала голову, но волевым усилием Геннадий загонял её обратно, далеко и надолго. Хорошо бы навсегда, но вот не получилось…
Когда он вернулся, Алевтина смотрела телевизор, кажется, «Поле чудес»: бодрый, ставший за много лет хорошо знакомым, голос Якубовича разносился по комнате.
– Привет, – Геннадий просунул голову в двери гостиной. – Я вернулся.
Алевтина молча взглянула на него и отвернулась.
«Подозревает… Женщины измены нутром чувствуют…» Эта мысль ужаснула его. Ещё одного скандала сегодня Геннадий просто не вынесет. Хотя, какой скандал? Его жена не будет кричать «где ты шлялся» или «иди, откуда пришёл» и называть его разными некрасивыми словами, нет. Она не опустится до разборок. Такие просто молча уходят.
Зайдя на кухню, он достал из холодильника сыр, отломил кусок батона, стал жевать. Вот вляпался в историю… Самое правильное, забыть обо всём, как будто и не было ничего. И она забудет, его жена женщина умная, сделает вид, что ничего не знает. Не захочет же Алевтина снова менять свою жизнь.
Ну, и денёк сегодня... Пятница, тринадцатое…