Глава 13 · Все не то, все не так

На следующий день к Лине пришел обвинитель. Она не успела даже пригубить чашку кофе, как этот рыжий хам ввалился к ней в кабинет. Следом забежала Людочка. Она, по-видимому, как раз успела покофейничать, но была прервана утренним посетителем, потому что на блузке «красовалось» характерное коричневатое пятно.

Лина изобразила удивление на лице. Хотя все было ясно как день. Нистратову не понравились ее вопросы на заседании, и он решил выяснить с ней отношения.

— Ангелина Николаевна, я вас приветствую!

— Я пыталась его остановить, — возмущалась Людочка.

— Меня не остановить, — сверкая улыбкой объявил обвинитель.

— Здравствуйте! — ответила Лина, — а вы, Людмила, не уходите.

Девушка кивнула, сообразив, что судья не хочет говорить с Нистратовым один на один.

— Я не совсем уловил суть вчерашних вопросов судьи. Вот пришел уточнить, — сказал мужчина и поставил свой портфель на стол.

— Вопросы как вопросы. Что вас смущает?

— Быть может, мне нужно что-то разъяснить, оказать помощь. Магическое правосудие для вас деятельность новая.

— Все мои вопросы к вам будут в рамках Магического кодекса. Можете не утруждать себя с утра заботой о моей непонятливости.

— А после обеда можно? — ехидно спросил невоспитанный сотрудник магической прокуратуры.

— Нет.

Женщина при этом стала отодвигать портфель со стола. Но портфель, вернее, его хозяин, не сдавался.

— Ангелина Николаевна, хочу до вас донести одно — я готов вам помогать. Я ваша «скорая помощь», вот мой телефон.

Он вытащил из блока на ее столе бумажку и размашисто написал цифры.

После его ухода Лина дала задание секретарю и поговорила с Машей.

Маша сказала ей, что процесс прошел отлично. Она пришла к выводу, что потерпевшие или чего-то не договаривают, или вообще о жизни детей ничего не знали, потому что считали их самостоятельными. «Одеты, обуты, образование дали. Наверное, так считали и занимались собой», — рассуждала помощник.

— Вы, правда, думаете, что между Володей и Ириной была связь? — уходя, спросила она.

— Ну так, вообще, адвокат думает. Я, вроде, и ни при чем, — уклончиво ответила Лина.

— Вы поддержали его версию, это было заметно. Нистратов не просто так сегодня пришел. Защитник это понял, он вчера после процесса просто сиял. Когда приходил знакомиться с делом на прошлой неделе, был удрученный. Сидит-вздыхает, мол, подсудимая на контакт не идет, говорить отказывается. А тут что-то проясняться начинает. Может, приревновала Ирина, если представить, что у них были любовные отношения? На Володю девчонки, как в народе говорят, вешались. Чем не мотив?

Лина никак не ответила, но попросила Машу связаться с экспертом и вызвать его на следующее заседание.

Опытная Маша предложила оформить это ходатайством защиты.

— Корнеенко не будет возражать?

— Да ну, это же в его интересах. Напишет как миленький, я договорюсь, — уверила помощник.

Сама Лина включила чайник и достала конфеты. Под чашечку кофе она посмотрела новости в Яндексе, пополнила баланс телефона и настроилась на рабочий лад. Сегодняшний день она хотела полностью посвятить заключению эксперта.

Магический эксперт обнаружил частицы проклятья. Маги-эксперты сумели выделить образцы распространения проклятия из воздуха в квартире убитого. Они же проводили исследование биологических следов Ирины на вещественном доказательстве — платке. Тот самый платок, который был в руках Антонова Владимира, когда его обнаружила Ирина.

Детская погремушка и юла не исследовались по процессуальным причинам, а, по мнению Лины, из-за разгильдяйства инквизиторов.

Лина открыла справочник по магическим специальностям. Ее интересовал человек, специальность которого имела необычное наименование — Мастер проклятий. Этот Мастер являлся лицом, разбирающимся в разновидностях проклятий и способах их применения.

Заключение Мастера проклятий было очень сложным и прямо-таки заумным. Он написал, что нанесение смерти в виде проклятия именно Антоновой Ириной Анатольевной считает вероятным. В переводе на доступный язык: а больше некому! Так почему бы не Антонова?

Мастер проклятий указал на колдовское происхождение Антоновой, ее познания в области магии и наличие элементов проклятия, осевших на тело потерпевшего. Других-то колдунов рядом не было!

Лине очень хотелось поговорить с ним до судебного заседания. Но она опасалась того, что Мастер проклятий сообщит об этом обвинителю или инквизиторам, и в этом случае появятся основания для ее отвода.

Времени у нее было в избытке и она, имея в наличии обвинительное заключение, начала писать приговор. И в ходе работы поняла: все не так. Картинка, нарисованная магическим следствием, в которой Антонова Ирина прокляла своего брата, не складывается.

Причина, то есть мотив не установлен, какие были отношения между Антоновыми Владимиром и Ириной — не установлено. Отказ Ирины от дачи показаний утопил следовательскую интуицию, он манил скорым расследованием и инквизиторы фантазировали от души, но никак не проводили достойное расследование.

На один интересный момент она обратила только недавно. Дом девятиэтажный, в подъезде 72 квартиры, на каждом этаже два тамбура по четыре квартиры. Инквизиторы опросили жильцов в доме Владимира, живущих с ним в тамбуре с 37 по 40 квартиру, за исключением 39-й квартиры. Почему? Надоело работать?

Перспектива написать не приговор, а фэнтэзи-историю в начале карьеры в Магическом Трибунале вырисовывалась вполне реально. «Оправдаю, и как хотят, так пусть и живут инквизиторы и обвинители недоделанные», — мелькнула мысль к обеду. Чем дальше Лина уходила в рассуждения, тем больше уверенности в этом обретала.

— Такое ощущение, что этих «пинкертонов» от магии по объявлению понабрали. А я теперь мучайся. Ладно, не все еще потеряно, — сказала она сама себе словами Ивана Будько, — правда, не все еще найдено.

С этими мыслями она пришла вечером домой. Едва она открыла дверь на кухне, как с дивана ей навстречу вприпрыжку побежал Тишка.

Этот толстый лентяй, серый красавец, проявляющий все признаки садиста ранним утром, способный своим кошачьим воем, заменить сирену во дворе дома, запутался когтями в ее кофте и испуганно заорал.

— Чего ты добивался, елки зеленые? Вот злодей кошачий!

Кот прижал уши и выгнул спину.

— Как настоящий ведьмин кот, ты должен быть ученым. Проявлять интеллектуальные способности, помогать мне. А ты только лопаешь консервы, орешь, если вовремя не убрала лоток, и пытаешься доминировать надо мной, хозяйкой дома и твоей кормилицей!

Тишка выслушал тираду спокойно. Он не собирался пугать и сердить хозяйку. Но рядом дремавший на диване Кузьмич толкнул его ни с того ни с сего, и он не удержался. Сельский мужик этот домовой, что с него взять! В долгу Тишка не останется, отомстит нечисти. Проигнорировав претензии своей ведьмы, кот мяукнул около холодильника, мол, давай еду, нечего тут возмущаться, корми меня.

После ужина и принятой теплой ванны, Лина включила телевизор. «Покой нам только снится», — подумала она, когда в какой-то передаче ярко размалеванная тетка почем зря ругала свою беременную дочь, причитая, что своего еще не рожденного ребенка «негодная девчонка» непременно отдаст ей, а сама будет жить припеваючи.

Когда беременную дочь показывали крупным планом, кот подходил к телевизору и протяжно мяукал, оглядываясь на Лину.

Она вспомнила погремушку и юлу.

— Думаешь, у убитого дети были? Или должны были появиться? — спросила Лина Тишку. Кот вальяжно разлегся на полу вверх животом, разрешая себя погладить в награду за подсказку. Мол, что бы ты без меня делала-то?