Глава 20 · Кто отменил доверие?

Развелись мы в ЗАГСе — дурное дело нехитрое. А потом в суде мы долго делили имущество. За три года брака мы купили дом, нажили счета с накоплениями и «Ланд Ровер». Татьяна к тому же включила в раздел то, что Лина назвала «ложки-поварешки»: микроволновку, мангал, стиральную машину, сервиз и еще какие-то мелочи.

Я позвонил Лине, чтобы обговорить с ней некоторые детали. По делу была проведена экспертиза для оценки имущества. Я и жена не были с ней согласны. Адвокаты ходили в процессы вместо нас, и все нюансы сообщали нам. Когда мой адвокат сказал мне, что скоро состоится решение, я решился поговорить с Линой на эту тему.

Оказалось, что она на больничном. Я нагло напросился к ней домой, раз уж встретиться в городе мы не могли. По телефону Лина «прокаркала» свой адрес, закашливаясь через слово. Я сделал вид, что не разобрал ни слова, и она написала мне сообщение. Видимо, она совсем забыла, что после похорон ее родителей я был у нее несколько раз.

Я приехал с цветами, фруктами и медом.

Лина выглядела неважно. Она похудела, на лице разметались красные пятна, нос облупился от насморка. Рядом с ней стоял кот. Он обнюхал мои ноги, мяукнул и направился на кухню. Я взял медицинскую маску, которую Лина протянула мне. Волосы были убраны в хвост на макушке, клетчатый домашний костюм «висел» как на манекене.

— Девочка, зараза к заразе не липнет.

— Денис, у меня не подтвердился «ковид», но вдруг его не определили? Он теперь какой-то мутированный.

— Линушка, я не займу у тебя много времени, но мне нужно, чтобы ты посмотрела на всю эту ситуацию твоим профессиональным взглядом.

Лина поставила передо мной чашку с кофе, печенье и принесенный мною мед в креманке.

Пока я пил кофе, Лина листала документы.

С удивительной для своего болезненного состояния скоростью девочка подскочила и выбежала из комнаты. Зашла она уже с Гражданским кодексом, быстро пролистала, нашла нужную статью и засыпала градом вопросов:

— А ты встречный иск подал? Почему ты не согласен с оценкой имущества? Ты не хочешь изменить свой вариант раздела с учетом заключения эксперта?

Я объяснил, что хочу оставить себе машину, потому что пользовался ею только я, а Таня ездила на своей добрачной «Мазде». Что дом я готов оставить ей, мне он не нужен, потому что у меня есть отличная квартира.

— Денис, это дело нужно закончить мировым соглашением. Сейчас вы потратились на адвокатов, на проведение экспертизы. Вас уже затягивает в это болото, никто не уступает, но это прямой путь к ненависти. Судья вынесет решение, и с вашим с Таней подходом вы дойдете до апелляции, потом до кассации. Это минимум полгода. Если вы не найдете приемлемого варианта, это сделает суд. Только мировое соглашение станет правильным выходом.

— Татьяна хочет войны, я-то готов.

— Ничего ты не готов! — Лина поднялась со стула и громыхнула чашкой, поставленной в мойку, — Жена просит оставить себе сервиз немецкий, ты тоже. Объясни мне, темной женщине, зачем мужику немецкий сервиз? Ты сейчас спокойно пил кофе из кружки стоимостью не более двухсот рублей. И вроде живой и здоровый, не облез. Сервиз имеет какую-то личную для тебя ценность?

— Нет, но она не хочет оставить мне машину, и мы с адвокатом включали в список все то, что заставит ее изменить свою позицию. Мы…

— Мужики! — ухмыльнулась она, — Тане самой надоела эта ситуация, но она вложилась и материально, и морально, поэтому как это закончить безболезненно, просто не знает. Помоги ей и себе тоже. В конце концов, ты виноват перед ней. Позвони ей, убеди, что нужно встретиться вдвоем без адвокатов и поговорите спокойно. Поверь, как только вы договоритесь между собой, адвокаты просто будут вынуждены составить проект мирового соглашения.

Лина очень помогла мне. Мировое соглашение, с совместными уступками, состоялось.

Она умеет уступать, умеет убеждать. Лина сильный человек и слабая женщина. На выходных, когда она была расслабленной и немного захмелевшей, я поймал себя на мысли, что хочу видеть ее всегда. Рядом с собой. Когда мы лежали в одной постели, я чувствовал сквозь дремоту, как она провела своими пальчиками по моей щеке. Это было нежно, и именно тем, чем я не хотел бы ни с кем делиться. С Линой мне спокойно и тепло, мне хочется, чтобы она стала моим домом.

Как писал Лопе де Вега, «хоть Бог любви умен и прихотлив, едва ли хитрость измышлял такую». Моя непутевая личная жизнь не сокрушила во мне желания любить женщину и быть любимым ею. Лина когда-то была влюблена в меня, а я — нет. Мне льстили ее восторженные взгляды, но я не искал неопытности и нежности. Потом Лина обманулась в первых ее взрослых отношениях. Чем этот Виктор отличался от меня? Он, как и я, разбил ее сердце. Мы обманули любящую нас женщину.

Как некстати ко мне на работу пришла подруга дочери и ее же тезка. Она позвонила мне в обед и сказала, что ей нужна помощь. Днем я не мог никак перенести ни одну из рабочих встреч, и вписать ее в свое расписание я не мог совершенно. Перебивать вечер, который я был намерен провести с Линой, проблемами, по сути, чужого мне человека, казалось просто кощунственным. Я сказал, чтобы она забежала к концу рабочего дня.

Лена явилась «дыша духами и туманами» 1. Как оказалось, подруге дочери отказали во внесении сведений в Реестр магических лиц, потому что предоставить один только дар было недостаточно. У нее не имелось никаких подтверждений, что мать или бабушка имели колдовское происхождение. В списках «Колдуны и ведьмы», которые велись еще со времен Петра I, упоминания о ее предках не было.

— Денис Александрович, они даже не выдали мне никакого документа.

— А что они тебе должны выдать, Лена? Никаких ведь доказательств нет. Понимаешь, без сверки со списком, даже при наличии дара, тебя никто в Реестр не внесет. Но, если ты хочешь официального отказа, что же… подай письменное заявление. Ответ тоже будет официальным.

— Я смогу его обжаловать?

— Можешь, но ты ничего не добьешься.

— Я не понимаю этой несправедливости. А как же тогда в Реестре появляются ведьмы, которым дар передан не по родственной линии? В Москве моей знакомой дар передала бабушка-соседка, она просто отдала свое кольцо, потому что своих детей у нее не было.

— Лена, бабушка-соседка пришла и сама подала заявление, указав, что передает свой дар не кровному родственнику с указанием своих паспортных данных и твоей знакомой. Это целая процедура, она создана, чтобы исключить попадание в Реестр случайных людей и разного рода мошенников.

Лена была раздосадована, и пыталась прощупать почву насчет связей и денежного вознаграждения тому, кто может ей помочь. Пришлось набраться терпения и объяснить, что это исключено.

— А зачем тебе это? — спросил я, понимая, что за этим стоит какой-то корыстный интерес.

— Я отлично гадаю на Таро. Была на курсах у одной ведьмы. Сначала баловалась для себя, а потом маме и подругам карты раскладывала. Все мои знакомые просто в восторге. Я могу и хочу этим подрабатывать, и статус «ведьма», конечно, очень бы мне пригодился.

— Какой же дар ты предоставила?

— Я у этой ведьмы купила брошь. Но она отказалась со мной пойти и все оформить официально.

— Конечно, она ведь тебе безделушку продала. Лена, дар не продается.

И, выходя из здания, Лена зачем-то начала вести себя как записная кокетка. Она вспомнила, что дочка рассказала ей, что я давно в разводе. Лена улыбалась и шутила, что я завидный жених, «в кольцах узкая рука» как у Блока, пристроилась на моем локте. Я улыбался и говорил о том, что молодость моя прошла, и растрачиваться на меня не стоит. Раздался звонок телефона. И когда спасение было так близко, на экране высветилось «Линуша». Это был конец. Я обернулся и увидел ее сидящей в машине.

Не нужно обладать даром ясновидения, чтобы понять какие мысли были в голове у моей девочки. Только что она вынесла нам — мне и себе — приговор.

Лена ушла, а я остановился на парковке и закурил. Мне не хотелось ехать в пустую квартиру, где я бы мысленно возвращался к тому, что навоображала себе Лина. Какое-то время молча сидел в машине и курил. Мной совершено много ошибок: женился без любви, не был верен, осквернял себя случайными связями, и, конечно, отменил доверие. Я делил постель до нее со многими женщинами. Но эту страницу своей жизни я напишу заново.

Я быстро набрал ей сообщение: «Она подруга моей дочери. Мы не встречаемся. Я с ней не спал. Я виноват лишь в одном: позволил ей вести себя таким образом, что поселил сомнения в своей порядочности у тебя. Мы поговорим завтра. Спокойной ночи, девочка». Пора восстанавливать отмененное, но еще не утраченное доверие.

1 А. Блок «Незнакомка».