Глава 29 · Думать вместе

Лина не ожидала, что утром следующего дня ей позвонит начальник инквизиции. Главный инквизитор спешно поздоровался и попросил о встрече. Он говорил таким учтивым и мягким тоном, что отказать было попросту неловко.

Не стоило сомневаться, что просьба имела прямое отношение к убийству Владимира Антонова. Возвращение дела обвинителю, как контузия, настроение следственному органу не может прибавить. Это влечет выволочку перед руководством и Старшим обвинителем, выговоры и другие наказания.

У Лины не было четкого расписания, после возвращения магического дела она была занята не сложными, но важными делами: проверкой архива, изучением журналов уничтожения вещественных доказательств и прочей канцелярией.

В назначенное время пришел Оболенцев Николай Григорьевич.

— Задали вы нам задачку вместе с Нистратовым! — буркнул он, — Вчера около шести звонит он мне и говорит: «Ну, все, Оболенцев, готовься к проверке!» А сам ржет, как конь, и сообщает, что на днях дело из суда возвращается. Так еще и насмехается, мол, судья сама расследование провела и убийцу тебе с явкой с повинной на блюдечке преподнесла.

— Нистратов может, — усмехнулась Лина.

— Да, — горячо обрадовался Оболенцев взаимопониманию, — за неделю до направления Старшему обвинителю дела, я приходил к нему со всеми материалами и с инквизитором. Я так и сказал, что дело сырое, что ведьма молчит, а эксперт конкретики не выдал. Я, как инквизитор только начал работать, несмотря на большой следовательский опыт. И мой напарник, с которым я расследовал дело Антоновой, молодой да ранний, но крепкий по натуре. Он сам дело докладывал и предложил продлить проведение инквизиции для назначения дополнительной магической экспертизы.

— Вам, конечно, отказали.

— Ангелина Николаевна, говорю как в последний час, мы хотели получить стопроцентное подтверждение, что другого убийцы нет. Нас гнали как на убой.

— Я не понимаю, почему никто не задался вопросом, какой мотив был у Антоновой, в заключении только намеки. Вы отделались общей фразой про внезапно возникшие личные неприязненные отношения.

— Она отказалась от показаний, а соседи четко говорили про конфликт. Вывод напрашивался сам собой.

— Антонова вызвала полицию и позвонила родителям, не видите никакого противоречия? Она не убежала, она ждала их приезда. Какая редкая сознательность у преступника, не находите?

— В этом-то как раз ничего необычного нет. Когда она поняла, что натворила, для отвода глаз позвонила в полицию и отцу.

— Что в таком случае она делала в квартире столько времени, если брат умер около двадцати часов двадцати минут, а родителям сообщила о смерти брата только через полчаса минимум?

— Да что угодно, уважаемая Ангелина Николаевна! Отходила от шока, продумывала дальнейший план действий, пыталась привести в чувство…

— Еще скажите — живой и мертвой водой окропляла! Кстати, вы Антипову бабульке с кошкой показывали?

— Да. Но тут неувязочка. Кошка даже носом не повела на Антипову. Сидела у бабки на руках спокойно и не дергалась.

— Значит, колдовская энергия Антиповой ей хорошо знакома, она не боится Антипову. Господи, это какой-то проходной двор для ведьм, а не квартира! Бедный парень, он был обречен. Одна из его знакомых ведьм его бы обязательно со свету сжила при его образе жизни. Надо искать третью, понимаете?

— А потом четвертую, пятую, — приуныл Оболенцев.

Лина взмахнула рукой, чтобы прекратить эту глупую перепалку.

— По тем материалам, Николай Григорьевич, что были направлены в Трибунал, скажу прямо, вашей работы не видно. Такое ощущение, что дело сшивали наспех, напихали туда на скорую руку протоколы допросов родственников, выписку из реестра и характеристики. Как сказала бы моя мама, «на отмахись». Вы даже круг общения не устанавливали. Расслабились, потому что косвенно все указывало на Антонову?

— Так говорю вам, не дали до конца разобраться.

— Дело к вам придет — разберетесь. Было то, что вас или инквизитора в деле смущало?

— Эксперт нам сказал, что в квартире было много потоков энергии, и не исключал, что там побывала еще одна ведьма.

— Ведьма со сходной Антоновой энергией, — вспомнила Лина, — а она единственная ведьма в семье. Бабушка передала дар Ирине, минуя дочь. Сестер и братьев с колдовской силой у нее нет. Вот еще одна зацепка, но и она уводит нас теперь уже от Антиповой. Так что, ищите!

Разговор с Оболенцевым натолкнул ее на то, что она совсем не задалась вопросом о том, что такое сходная энергия.

С такими рассуждениями Лина направилась к Людочке и Маше. Лина была сторонницей позиции обсуждения дел, находящихся в производстве, с другими коллегами. Опыт работы в суде приучил ее к тому, что любой спор необходимо с кем-то проговорить.

Людочка быстро порхала пальцами над клавиатурой, и скрепя сердце, слушала рассуждения судьи по делу, которое считала законченным. Какой смысл тратить время на разговоры об Антоновой, если убийца найден? Чем быстрее она напишет протокол, тем быстрее сдаст его в канцелярию и отправит обвинителям.

Маша же охотно включилась в беседу

— Оболенцев — мужик неглупый, — со значением сказала она, — он пришел к вам не просто оправдаться в провале расследования и заискивать. За всем этим разговором вокруг да около он для себя выяснил — вы, хоть, и выпустили Антонову, но не уверены и в виновности Антиповой.

— Она же призналась, — подала голос Людочка.

— Антипова произнесла проклятье, Володя упал. На остановке она было около 20 часов или без пяти минут, — начала рассуждать Лина, — Парень умер он в 20 часов 20 минут, о его гибели наша бывшая подсудимая сказала родителям ближе к двадцати одному часу. В суде Ирина сказала, что стала звонить им сразу же. Теперь только по времени устранить пробел надо. Что-то произошло между восемью и девятью вечера. Если сказать точнее, то кто-то… произошел. Вернее пришел и ушел.

— Оболенцев пускай устанавливает! — буркнула секретарь.

Маша же пустилась в фантазийные размышления о том, что в это время делала в квартире потерпевшего Ирина. Чего только она не выдала: плакала над его телом и причитала, пыталась снять проклятие и целовала в губы, как принц спящую красавицу.

Костер нелепостей разгорался, и Лина уже улыбалась. Знакомое специфическое веселье охватило ее. Юристы шутят про убийство, медики — про смерть, про юмор патологоанатомов лучше вообще не думать.

Совершенно некстати она вспомнила байку, которая ходила у них в суде про легендарного медицинского эксперта. Дело было, как водится, вечером. В морге не во всех помещениях горел свет, и один из мужиков, заносивших тело, ради шутки сказал: «Здравствуйте!»

— Здравствуйте! — грустно раздалось из темноты, где стоял стол с накрытым телом. Шутник хлопнулся на пол. Покойники не разговаривают. На самом деле все было намного прозаичней, в углу на стуле сидел судмедэксперт. Как вежливый человек он не мог не поприветствовать вошедшего.

— Стопудово Ирина задержалась, чтобы полюбоваться на грозу февральским вечером, — не отрываясь от клавиатуры, подбросила свою версию секретарь.

— Интересно, в какое время 3 февраля можно было наблюдать грозу? — произнесла Маша.