Глава 33 · Стать ведьмой

Знакомство родителей прошло замечательно. Семья каждого без особого восторга, но положительно оценили друг друга. Папа и мама Сергея, бывшие медики, вели тихий пенсионный образ жизни. Они оказались заядлыми театралами и любителями городских экскурсий. Родители Дарьи рассказали о своих путешествиях по стране, поделившись восторженными впечатлениями о последней поездке на Байкал.

Насупленный сын Сергея, Володя, целый вечер брезгливо крививший губы, оживился только после того, как мама Дарьи похвалилась своими магическими способностями.

— Вы ведьма? — спросил он. — Настоящая ведьма?

— Ну да.

— А она… эта… дочь Ваша тоже ведьма, поучается? Же-есть, — высказался парень, — моя будущая мачеха — ведьма. Капец просто!

— Увы, Даша не унаследовала наш дар. Хорошие ведьмины гены у внучки. Так бывает, что в рамках семьи ведьмы могут появляться через поколение.

— Вот эта малявка и ведьма? — усомнился Володя, — Да-а-а, и куда только инквизиция смотрела! Я думал, они всех колдуний повесили, сожгли, четвертовали…

Монолог юного поклонника инквизиции прервал Сергей, заявивший, что если сын не прекратит болтать гнусности, он лишит его карманных денег и отправит работать на станцию ремонта машин.

Молодожены предпочли тихую роспись и свадебное путешествие в Крыму, оставив детей на бабушек и дедушек.

Дочка, в сознательной жизни которой никогда не была папы, а единственным мужчиной в семье был дедушка, заплакала, испугавшись, что чужой дядя может забрать маму. Это рассмешило Дашу:

— Ты уже большая девочка, учишься во втором классе, а говоришь такие глупости. Никто нас с тобой не разлучит. Мы будем жить вместе.

Как ни странно Володя и Иришка нашли общий язык. Он называл ее «ведьмочкой», но не обижал и не задирал ее. Скорее, относился к ней как некоему навязанному, но интересному новому элементу быта.

В ее жизни пришли несколько лет счастья и покоя. Она обрела опору в лице мужа, материальную и моральную в равной мере, и со своей стороны стала для него надежной спутницей по жизни. Сам Сергей обладал властным характером, но она не находила это серьезным недостатком, подчиняться она умела. Над этим смеялся пасынок, который так и не смог смириться со вторым браком отца.

— Теперь мне понятно, почему папа с тобой связался. Ты без него шага ступить не можешь. «Сережа, ты поможешь мне платье выбрать на вечер? Сережа, помоги бутылку с водой открыть! Сереженька, достань вазу», — тоненьким голосом ее передразнил Володя, — Ему нравится, что ты в рот ему заглядываешь. Моя мать не была такой, она мелочевкой ему голову не забивала. А ты прямо такая слабая, такая зависимая. Папочка и раздувается от важности.

Слабая! Этот нахальный мальчишка, с которым она всегда так терпелива и добра, ее назвал слабой.

— Нравится тебе или нет, но я жена твоего отца. С этим тебе теперь придется жить и считаться. Мы семья: муж, жена и дети. Улавливаешь мою мысль, Володя? Семья — это иерархия: сначала муж, потом жена. Ты даже не второй, — с улыбкой припечатала его Даша.

Володя был всегда груб с ней, поэтому покупку ему квартиру мужем она восприняла как огромное облегчение. Конечно, он приходил в дом отца, и перетерпеть пару часов его общества было малоприятно, но вполне возможно.

Особенное удовольствие пасынок получал, когда намекал на ее несостоятельность как дочери потомственной колдуньи.

Когда Ирине исполнилось пятнадцать лет, мать торжественно передала ей булавку в своей ведьмовской общине, а потом пригласила к себе ее с Сережей и с детьми, чтобы это отметить. Муж поздравил Иру, шутливо предложил наколдовать увеличение прибыли, а Володя спросил:

— А почему же вы дочке дар не передали?

— Дарья, увы, не потянет, нет способностей. Видишь ли, Володенька, это можно сравнить с игрой на музыкальном инструменте: кто-то является виртуозным исполнителем, а кто-то способен работать только в областной филармонии, кто-то обладает абсолютным слухом, а у кого-то нет слуха вообще.

— Так у Дарьи нет слуха?

— Не то чтобы… Скажем так, она очень слабая.

Володя ухмыльнулся, и в упор, посмотрев на Ирину, отсалютовал ей бокалом.

Противный мальчишка еще не знал, что ей известна его тайна. Вернее, тайна на двоих: его и дочери. Он запудрил мозги Ирине. Сергея волновало только то, что сын вел разгульный образ жизни, а Дарья совсем не придавала никакого значения деталям, о которых вспомнила сейчас: он старался сесть всегда рядом с Ирой на семейных и дружеских вечерах, подавал одежду и целовал в щеку. Когда дочери удалили аппендицит, он навещал ее больнице чаще, чем они с Сергеем. Когда Дарья увидела, как помогая надеть пальто, Володя поцеловал Иру в шею, а дочь погладила его щеку, она была ошеломлена. Намеренно шаркнув по полу, она заметила, как парочка отпрянула друг от друга.

Они с мужем не видели, что за страсти кипят между «детишками». Такое открытие стоило сохранить в тайне. Возможно, это обстоятельство можно было как-то использовать.

После работы Дарья обязательно шла пешком пару остановок. Она могла пользоваться такси или водить машину сама, но не любила. Как бы ни хотелось ей казаться свободной и независимой дамой, но роль женщины-водителя ей претила. Вообще у нее не было причин быть недовольной, все складывалось благополучно, и она практически уже приняла свое главное разочарование в жизни, смирившись с тем, что никогда уже не станет ведьмой.

По странной прихоти судьбы, ее вынужденная покорность обстоятельствам оборвалась именно в тот момент, когда она решила пойти в церковь и покаяться. В конце концов, ревность и зависть к собственной дочери, и нелюбовь к пасынку, обида на мать, стали тяжким грузом, от которого было нужно освободиться. Когда-то ей хотелось наказать своих обидчиков, но, увы, фантазии выработать план мести у нее было недостаточно.

В один из декабрьских дней прошлого года во дворе дома Дарья увидела старуху в черном пальто. Она пристально смотрела на Дарью и мелко трясла головой. Ей было лет восемьдесят, но она шустро подошла к ней и с неожиданной силой схватила ее за руку.

— Я отдам тебе силу, дочь ведьмы, — прошамкала бабка.

— Что ты несешь, — Дарья попыталась освободиться от нее, но бабка не только не отстала, но еще настойчивее заговорила:

— Я не могу уйти, мне нужно отдать свою силу. Я так устала ее удерживать, проклятый возраст делает мое тело немощным, устала я. У меня нет дочери или внучки, а родственники сестры боятся меня как холеры, потому что я «черная ведьма». Я вижу в тебе желание власти и обиду на несправедливость. Освободи меня, прими от меня колдовской дар.

Так на ее пальце появилось кольцо в форме пушистого цветка.