Глава 12

Маша быстро шла по больничному коридору, прижимая к груди папку с историей болезни. Операция должна была начаться через десять минут, и она уже мысленно прокручивала предстоящие этапы, чтобы не думать ни о чем лишнем. Особенно о наглом типе с пулевым ранением, чей голос все еще звучал в голове.

— Маша! — донесся знакомый голос сзади.

Сделала еще два шага, прежде чем резко выдохнула и обернулась.

По коридору спешил Стас. Ее жених. Ну… бывший жених. Хотя официально они еще не разошлись, но по факту она уже не видела с ним свое будущее. Он был идеально выбрит, в белом халате, на груди бейдж с его именем. Вся больница знала, что Стас родственник директора клиники и при каждой возможности подлизывались к нему. А еще завидовали Маше. И конечно же распускали сплетни, что она с ним только из-за его положения.

Хотя она вообще-то и без него многого стоила!

Маша окончила университет с красным дипломом, прошла ординатуру с лучшими результатами на потоке, а потом единственная из своего выпуска начала самостоятельно оперировать всего через год после окончания.

Уже к тридцати она выполняла сложнейшие вмешательства на открытом сердце, от которых отказывались ее более «опытные» коллеги. Врачи из других отделений приходили на ее операции «поучиться». Пациенты просили записывать именно к ней.

И все это без чьих-либо протекций.

Просто потому что она горела своим делом, у нее был к этому талант, она была гением, бессчетное количество раз ездила за границу на конференции, совершенствуя свои знания снова и снова.

Она могла стоять у операционного стола десять часов подряд и не дрогнуть.

Она добилась всего сама, а значит могла себе позволить уйти от того, кто однажды просто перестал быть ей нужен. Даже если этот кто-то до сих пор этого не понял.

Маша ускорила шаг, но Стас догнал ее и схватил за локоть.

— Да погоди ты, — выдохнул он с раздражением. — Маша, что за детский сад?

Она попыталась высвободить руку, но он не отпустил. Он явно был в бешенстве.

— Почему на звонки не отвечаешь мои? — голос становился громче. — Где ты все эти дни ночевала? Я всех твоих друзей и родных обзвонил, волновался вообще-то за тебя!

Маша почувствовала, как несколько взглядов обратились в их сторону. Медсестра у двери в кабинет замерла с журналом в руках, делая вид, что кого-то ждет. Санитар притормозил с каталкой, откровенно наблюдая за сценой.

Она резко дернула руку, на этот раз высвобождаясь.

— Тебе больше не нужно обо мне беспокоиться, Стас, — сказала она ровно, хотя внутри все кипело. — И где я ночую — больше не твое дело.

Он моргнул, будто не понял.

— Заботься лучше о своей медсестре Катеньке, — добавила для ясности. Ведь после того как она застала их в кабинете, она просто сбежала. Спряталась в кладовке, отключив телефон, не дав Стасу найти себя. Домой не вернулась, взяла несколько дней отгула и поехала в то шале в лесу. Чтобы собраться с мыслями и понять, что делать, но ничего из запланированного реализовать не получилось из-за историей с Ростиславом.

Но Стас, похоже, решил, что между ними ничего не произошло и та сцена могла стереться с ее памяти.

— Я на днях заеду за вещами, — добавила Маша уже чуть тише.

Лицо Стаса исказилось. Сначала от шока, потом от гнева. Челюсть сжалась, ноздри раздулись. Он сделал шаг вперед, нависая над ней, и Маша увидела, как что-то темное мелькнуло в его глазах. Что-то упрямое, собственническое.

— Маша, ты сейчас серьезно? — прошипел он сквозь зубы. — Из-за какой-то глупости...

— Не из-за глупости, — перебила она жестко. — Из-за того, что ты трахал медсестру в своем кабинете, будучи в отношениях со мной. Это достаточно серьезная для тебя причина?

Стас открыл рот, но ничего не сказал. По коридору прошла пожилая пациентка с капельницей, бросив на них любопытный взгляд.

Маша видела, как он борется с желанием сказать что-то резкое, оправдаться, надавить. Видела, как кулаки сжимаются, и как часто-часто поднимается его грудная клетка. Но вокруг были люди. Персонал. Пациенты. И Стас, несмотря на весь свой гнев, не был идиотом, чтобы устраивать сцену на виду у всей больницы.

Он медленно выдохнул через нос, заставляя себя успокоиться.

— Нам нужно поговорить, — сказал он тише, сквозь зубы. — Нормально поговорить. Не здесь.

— Нам не о чем говорить, — ответила Маша, упрямо настаивая на своем и с трудом удерживая хрупкое спокойствие внутри.

Она развернулась, намереваясь уйти, но он снова шагнул вперед, преграждая путь. Рука потянулась к ее локтю.

— Маша, я серьезно...

— Мария Николаевна!

Голос операционной медсестры прозвучал для Маши спасительно.

— Простите, что отвлекаю, но там по поводу пациента из пятой: стенты не доставили, поставщик не привез комплект, а операция назначена на сегодня. Что делать будем?

— Я разберусь, — сразу ответила Маша. — Уже иду.