Глава 15

Маша стояла у входа в кардиологическое отделение, поглядывая на часы. Десять ноль пять. Десять ноль восемь. Десять двенадцать.

Рядом с ней застыла медсестра Светлана Игоревна, держа в руках папку с документами. Она тоже нервно поглядывала то на часы, то на лифт в конце коридора.

— Ну где же он? — пробормотала Маша, скрестив руки на груди. — Мое время слишком ценно, чтобы так его тратить. У меня через час конференция, потом обход...

— Может, застрял в пробке? — предположила Светлана Игоревна.

— Тогда мог бы позвонить и предупредить, — отрезала Маша, чувствуя, как раздражение нарастает. — Богатые меценаты всегда считают, что весь мир должен их ждать.

В этот момент лифт на другом конце коридора щелкнул и двери раскрылись.

Маша обернулась и забыла обо всем.

Из лифта вышел мужчина, и их взгляды тут же встретились.

Ростислав.

Сердце пропустило удар, воздух застрял в горле. На мгновение, полное ужаса и эйфории, она совсем забыла, как дышать. Руки задрожали, пальцы вцепились в край халата. Все вокруг: белые стены, медсестра рядом, пациенты, — исчезло.

Он шел к ней. Медленно, уверенно, двигался словно хищник и излучал безумную энергию. Белая рубашка безупречно сидела на широких плечах, расстегнута на одну пуговицу. Темные брюки, черные туфли, блестящие до зеркального блеска. Он был свеж, безупречно выбрит, волосы аккуратно уложены.

Никаких следов ранения. Никаких признаков слабости. Он выглядел так, будто никогда не был на грани смерти.

Маша смотрела сквозь пелену, как он приближается. Светлана Игоревна что-то говорила рядом, но слова растворились. Ощущение нереальности происходящего не покидало ее. Адреналин хлынул по ее венам. Его здесь просто не может быть. Ее терзала радость с предвкушением от встречи вперемешку со страхом. Потому что теперь, похоже, он знает о ней все. Разве их встреча сейчас может быть случайностью?

Ростислав остановился в паре шагов от нее, и на его губах заиграла легкая улыбка.

— Мария, — произнес он уть наклонив голову. — Простите, что опоздал. Надеюсь, экскурсия все еще в силе?

Маша открыла рот. Закрыла. Открыла снова. Слова отказывались подчиняться. Она судорожно сглотнула, пытаясь собрать мысли в кучу, но они рассыпались, как песок сквозь пальцы.

— Что... — голос прозвучал хрипло, она прокашлялась и попробовала снова. — Что вы здесь делаете?

Ростислав приподнял бровь, в глазах плясали озорные искорки.

— Разве вам не сказали? — спросил он невинно. — Я Ростислав Громов. Я здесь, чтобы пожертвовать деньги на благое дело. Карму, так сказать, почистить.

Он сделал паузу, его взгляд стал серьезнее, голос — тише.

— Я недавно был на грани жизни и смерти. И мне невероятно повезло.

Эти последние слова пробежали по ее спине дрожью. Он смотрел на нее, как будто она была его счастливой звездой.

Маша стояла как вкопанная, не в силах пошевелиться, не в силах дышать.

Одна мысль стучала в ее голове, как барабан:

Что он замышляет? Что, черт возьми, он замышляет?

Потому что наивно полагать, что выбрал он их клинику для своих «добрых дел» по чистой случайности.