Глава 17

Наконец-то изматывающая нервы экскурсия подошла к концу.

Игорь Владимирович появился как по волшебству, широко улыбаясь и протягивая руку Ростославу.

— Господин Громов, я вижу, Мария Николаевна все вам показала, — произнес он радушно. — Не хотите ли пройти в мой кабинет? Обсудим детали финансирования, документы, сроки. Ростислав кивнул, бросив на Машу последний долгий взгляд.

— Спасибо за экскурсию, Мария, — сказал он спокойно, но в голосе прозвучало что-то еще. Что-то обещающее. — Было очень... познавательно.

Маша вежливо кивнула, не в силах выдавить ни слова. Игорь Владимирович увел Ростислава по коридору, продолжая что-то говорить о больнице, о проектах, о детях.

Маша стояла на месте еще несколько секунд, чувствуя, как напряжение медленно отпускает. Ноги подкашивались, руки дрожали. Она выдохнула, прислонившись к стене, и закрыла глаза.

«Что это было? Зачем он пришел? Что он задумал?»

Но времени на размышления не было. Через час у нее операция — замена митрального клапана у девочки семи лет. Сложный случай, врожденный порок. Нужно было собраться, сосредоточиться, выкинуть из головы все лишнее.

Маша оттолкнулась от стены и направилась в операционный блок.

Но собраться не получалось.

Она стояла у раковины, намыливая руки перед операцией, и вдруг выронила щетку. Та упала на пол. Маша чертыхнулась, наклонилась, подняла, начала заново.

В операционной, когда медсестра подавала ей инструменты, Маша дважды переспросила, что ей дали. Скальпель выскользнул из пальцев, к счастью, просто выскользнул, и она едва успела поймать его.

— Мария Николаевна, вы в порядке? — тихо спросила ассистирующая медсестра.

— Да, все нормально, — отрезала Маша, заставляя себя сосредоточиться. Немыслимо, что кто-то сумел так на нее повлиять. Обычно, чтобы у нее не случалось, все оставалось за пределами операционной. Но с Ростиславом Громовым так не работало. Ей вдруг даже пришла мысль в голову , что он пожалел что отпустил ее и появился чтобы убить.

Но это бред! Для того, чтобы ее утратить не обязательно было жертвовать деньги клинике!

Операция прошла успешно. Четыре часа напряженной работы, каждый шов, каждый разрез требовали предельной концентрации. Но все вышло хорошо. Девочка была стабильна, клапан встал идеально.

Маша вышла из операционной, стянула перчатки и маску, чувствуя, как усталость навалилась свинцовой тяжестью. Голова гудела, плечи ныли, в глазах рябило от яркого света операционных ламп.

Она дошла до ординаторской, толкнула дверь и вошла внутрь. В комнате кроме нее никого не было.

Маша подошла к своему шкафу, открыла его, достала чистую одежду.

За спиной послышался звук открывающейся двери, затем щелчок замка.

— Лиля, ты? — рассеянно спросила Маша, не оборачиваясь. Она как раз просила интерна Лилю зайти, чтобы обсудить историю болезни одного из пациентов. — Слушай, насчет того мальчика с аритмией...

Она обернулась и замерла.

У двери стоял Ростислав.

Он прислонился к косяку, скрестив руки на груди, и смотрел на нее с той самой усмешкой, от которой по спине пробегали мурашки.

Маша разжала пальцы, и блузка выскользнула из рук, упав на пол.

— Что вы здесь делаете? — выдохнула она, и голос прозвучал на октаву выше, чем обычно.

Ростислав оттолкнулся от двери и медленно шагнул вперед.

— Заждался тебя, — просто сказал он. — Операция прошла хорошо?

Маша отступила на шаг, прижавшись спиной к шкафу.

— Вы не можете здесь находиться, — выпалила она. — Это ординаторская. Служебное помещение.

— Я знаю, — кивнул он, делая еще шаг. — Но я очень хотел бы с тобой поговорить.

— Нам не о чем говорить, — отрезала она, стараясь сохранять твердость в голосе. — Вы сделали свое доброе дело, пожертвовали деньги. Спасибо. Теперь можете идти.

Ростислав остановился в паре шагов от нее, и усмешка сползла с его лица. Взгляд стал серьезным, почти жестким.

— Маша, — произнес он тихо. — Ты правда думаешь, что я пришел сюда ради благотворительности?

Она сглотнула, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

— А разве нет?

Он качнул головой, не отводя взгляда.

— Нет, — просто сказал он. — Я пришел сюда ради тебя.