Глава 24

Маша сидела в ординаторской, заканчивая заполнять журналы. Наконец-то у нее появился свободный час, и она думала, что не мешало бы добраться до комнаты отдыха персонала и хотя бы часок поспать. Она была без сна почти двое суток, и тело уже отказывалось подчиняться.

Голова гудела, веки слипались, в глазах рябило от усталости.

Рядом с ней сидели двое интернов и недовольно косились на нее.

Она только что их отругала. Причем жестко и по делу.

Они чуть не угробили пациента — мальчика семи лет после операции по коррекции порока сердца. Перепутали дозировку антикоагулянта, записали в карте одно, а ввели другое. Если бы Маша не проверила лично, ребенок мог получить внутреннее кровотечение. Ошибка была критической.

Обычно Маша была мягкой с интернами, понимала, что они учатся, старалась объяснять спокойно, но сегодня нервы шалили. Слишком много всего происходило — Стас, Ростислав, бессонные ночи, напряжение, которое не отпускало. И она сорвалась на них, наговорила лишнего, повысила голос. Теперь они сидели, избегая ее взгляда, и молчали.

Маша вздохнула, потирая виски. Нужно было извиниться, но слова застревали в горле. Она просто хотела закончить эти чертовы журналы и пойти спать.

Внезапно в дверь постучали.

Все подняли головы.

Дверь открылась, и на пороге появился парень в кепке с логотипом курьерской доставки. В руках он держал огромный букет цветов: роскошный, яркий, с десятками роз, перевязанный широкой атласной лентой.

Интерны переглянулись, медсестра у дальнего стола приподняла бровь.

— Кто здесь Мария? — спросил курьер, оглядывая комнату.

Маша медленно подняла руку.

Парень улыбнулся и протянул ей букет.

— Это вам. Распишитесь, пожалуйста.

Маша встала, приняла букет — он был тяжелым, огромным, почти нелепым в больничной обстановке. Цветы источали сладкий аромат, от которого слегка кружилась голова.

Она расписалась в планшете курьера, и тот, кивнув, исчез за дверью.

Маша стояла, держа букет в руках, и чувствовала, как внутри бушует настоящая буря. Это точно Стас. Кто еще? Он обычно дарил ей красные розы на все праздники. Теперь он решил что сможет загладить свою вину и купить прощение цветами и романтическими жестами. Типичный Стас.

Букет от него ей был не нужен. Совсем не нужен. Она не хотела его видеть, слышать, принимать от него что-либо. Но выбрасывать цветы было жалко, они все-таки живые, красивые, не виноваты в том, что их купил идиот.

Маша сжала губы, развернулась и направилась к двери.

— Отнесу это ему в кабинет, — пробормотала она себе под нос. — Пусть сам любуется.

Маша вышла в коридор, прижимая букет к груди, и чувствовала, как ярость клокочет внутри, смешиваясь с усталостью и раздражением.

«Думает, что цветами все решит? Что я растаю и прощу? Идиот».

Нужно было найти Стаса. Швырнуть ему это в лицо. И сказать раз и навсегда, чтобы оставил ее в покое.