Глава 39

Мария быстро напечатала ответ: "Спасибо. Ты сумасшедший. Но это было невероятно вкусно". Она нажала «Отправить» и улыбнулась экрану.

— Вижу, жируете? — раздался от двери полный яда голос.

Маша вздрогнула и подняла голову. На пороге стоял Стас. Он выглядел жалко: синяк на лице начал желтеть, делая его похожим на старую грушу, губа все еще была припухшей. Но в глазах горела та самая злобная зависть, которую она раньше принимала за амбиции. Он зашел внутрь, прихрамывая, и пренебрежительно ткнул пальцем в коробку с логотипом «Panorama».

— Неплохо, — хмыкнул он. — Бандитские деньги, я вижу, не пахнут?

В ординаторской воцарилась тишина. Интерны прекратили жевать, медсестра замерла с чашкой кофе. Маша медленно положила телефон на стол и выпрямилась. Раньше она бы начала оправдываться, краснеть, пытаться сгладить углы. Но сейчас, глядя на Стаса, она чувствовала лишь усталость и... жалость.

— Эти деньги пахнут трюфелями и заботой, Стас, — спокойно ответила она. — Тебе эти запахи не знакомы.

Стас скривился, словно от зубной боли.

— Ты думаешь, это надолго? — прошипел он, подходя ближе, но соблюдая безопасную дистанцию, — Такие, как Громов, долго не живут. Или его пристрелят где-то в подворотне, или посадят. И тебя за собой потянет. Будешь следователям объяснять, за какие услуги он тебя кормит деликатесами. Думаешь, ты особенная? Ты для него очередная игрушка, пока не надоест.

Мария почувствовала, как гнев поднимается внутри, но это был холодный, контролируемый гнев.

— Лучше быть «игрушкой» мужчины, который готов ради меня перевернуть город, — четко проговорила она, глядя ему прямо в глаза, — чем женой труса, который изменяет на рабочем месте, а потом бежит жаловаться своему дядюшке. А теперь выйди. Ты портишь аппетит моим коллегам.

Кто-то из интернов прыснул в кулак. Стас бросил на нее полный ненависти взгляд, развернулся на пятках и, хлопнув дверью, вышел. Маша выдохнула. Руки немного дрожали, но она чувствовала странное облегчение. Она сожгла этот мост окончательно.

И ей было все равно.