Глава 40

Маша вышла из клиники, дописывая сообщение в рабочем чате. Вечерняя прохлада приятно охлаждала лицо после долгого дня в операционной. Она знала, что Ростислав уже ждет — его черный джип был припаркован чуть в стороне, как хищник в засаде.

Она направилась к своей машине, чтобы оставить сумку с вещами, которую забрала из шкафчика чтобы постирать дома, но остановилась как вкопанная в нескольких метрах.

— Вот же ублюдок... — выдохнула она, чувствуя, как гнев закипает в жилах.

Ее маленький аккуратный автомобиль выглядел так, будто на него напали. Все четыре колеса были спущены — резина бессильно распласталась по асфальту. А вдоль всей водительской стороны, от передней фары до заднего крыла, тянулась глубокая, рваная царапина, сделанная чем-то острым, вероятно, ключом.

Это было настолько мелочно, настолько паскудно и жалко, что сомнений не было никаких. Это был почерк Стаса. Его бессильная, трусливая месть за унижение в ординаторской.

Дверь внедорожника хлопнула. Ростислав подошел к ней почти неслышно. Он взглянул на машину, потом на бледное лицо Маши. Его взгляд изменился мгновенно. Если секунду назад он был спокойным, то теперь в его глазах заплясали опасные огоньки.

Он медленно провел пальцем по глубокой царапине на металле.

— Я закопаю его, — проговорил он тихо. Голос был ровным, без эмоций, и от того еще более страшным, — Я просто сотру его в порошок. На этот раз синяком он не отделается.

Его слова резанули слух, мгновенно расставив все на свои места. Пазл в голове сложился с громким щелчком. Значит, ее догадки были верны. Фингал Стаса, его хромота, испуганный взгляд — это все дело рук Ростислава.

Это он тогда «поговорил» с ее бывшим. Не какие-то случайные хулиганы, а именно он. Он отдубасил Стаса за нее.

Она должна была бы испугаться. Должна была бы отшатнуться от мужчины, который решает проблемы грубой силой. Но, глядя на свою изуродованную машину, она не почувствовала страха. Только мрачное, холодное удовольствие. Стас получил именно то, что заслужил.

Ростислав резко развернулся, доставая телефон, явно собираясь отдать приказ. Мария перехватила его руку.

— Не надо, — твердо сказала она.

Ростислав замер, его ноздри раздувались от сдерживаемой ярости.

— Маша, он перешел черту. Он повредил твое имущество. Он пытается тебя запугать. Я не позволю какому-то обиженному докторишке...

— Он не запугивает, Ростислав. Он истерит, — перебила она. — Это поступок обиженного подростка, а не мужчины. Посмотри на это. Это просто железо. Страховая все покроет. Не пачкай о него руки. Он того не стоит. Пожалуйста. Не хочу, чтобы из-за него у тебя были проблемы.

Ростислав смотрел на нее долгую минуту, борясь с желанием разобраться по-мужски. В конце концов, он выдохнул сквозь зубы, пряча телефон в карман.

— Твое счастье, что ты такая милосердная, Мария, — пробормотал он, хотя мышцы на его скулах все еще ходили ходуном. — Ладно. Будет жить. Пока что.

Он властно взял ее за руку и повел к своей машине.

— Ключи давай. Мои ребята заберут ее на сервис, через несколько дней будет как новая. И нам надо поговорить.

— О чем? — насторожилась Маша.

— Не здесь, — отрезал он, открывая перед ней дверь.

Они ехали молча. Ростислав привез ее в самый центр города, к элитной новостройке из стекла и бетона, шпиль которой, казалось, царапал ночное небо.

Последний этаж.

— Проходи, — сказал он, открывая массивную дверь.

Маша переступила порог и невольно задержала дыхание. Это был пентхаус. Огромное, двухуровневое пространство, залитое светом ночного города. Панорамные окна от пола до потолка открывали умопомрачительный вид на огни мегаполиса, который отсюда казался игрушечным.

Интерьер был под стать хозяину: минимализм, темные тона, натуральное дерево. Здесь было роскошно, стильно, дорого, но... немного одиноко. Будто это был не дом, а дорогая крепость.

Маша прошлась по гостиной, касаясь пальцами спинки огромного кожаного дивана. Она подошла к окну, глядя на город, раскинувшийся у ее ног.

— Здесь... невероятно, — тихо сказала она.

Ростислав приблизился неслышно. Она почувствовала его тепло еще до того, как он коснулся ее. Его руки скользнули по ее талии, обнимая со спины, притягивая к себе. Он положил подбородок ей на плечо, вдыхая аромат ее волос.

— Нравится? — спросил он низким голосом, от которого по спине побежали мурашки.

— Очень, — честно ответила она, — Это похоже на кадр из фильма о Джеймсе Бонде.

Он хмыкнул, и вибрация его смеха отдалась в ее теле.

— Тогда у меня есть предложение, — он чуть сильнее сжал объятия, словно боясь, что она вырвется. — Я не хочу отвозить тебя домой, Маша. Ни сегодня, ни завтра. Я хочу, чтобы ты просыпалась здесь. Со мной.

Он повернул ее к себе лицом, заглядывая в глаза. В его взгляде не было привычной игры или насмешки. Там была серьезность и решимость.

— Переезжай ко мне, — сказал он. — Мое предложение все еще в силе. Не как гость. Как хозяйка этого дома. Он провел ладонью по ее щеке, большим пальцем очерчивая линию губ. — Будешь моей? По-настоящему. Только моей.