Глава 45

Прошел час, потом второй. Ростислав не возвращался. Мария успела принять душ, пытаясь смыть с себя липкий страх, но это мало помогло. Она сидела в гостиной, завернувшись в плед, и смотрела на ночной город. Огни мегаполиса, которые раньше казались ей очаровательными, теперь выглядели холодными и безразличными.

Около полуночи щелкнул замок входной двери. Маша вздрогнула, сердце мгновенно подскочило к горлу. Она впопыхах засунула визитку Соколова глубоко в карман халата.

"Веди себя естественно, — приказала она себе, — Ты ничего не знаешь. Ты просто устала. Ты рада его видеть".

Ростислав вошел в гостиную. Он выглядел изможденным. Рубашка расстегнута на две верхние пуговицы, галстук свисал из кармана пиджака, на лице — тень глубокой усталости. Но, увидев ее, он улыбнулся — той самой теплой, родной улыбкой, от которой у нее обычно подкашивались ноги. Сегодня же ноги подкосились от страха.

— Привет, родная, — хрипло сказал он, подходя к ней, — Извини, что не писал. День был просто адским. Связи почти не было.

Он наклонился, чтобы поцеловать ее. Маша на мгновение застыла, борясь с желанием отшатнуться, но заставила себя податься вперед. Его губы были теплыми, знакомыми. Он пах жевательной резинкой с ментолом, кофе и... показалось, в этом букете промелькнул тонкий, едва уловимый аромат женских духов? Или это уже ее паранойя рисует образы больной жены?

— Я волновалась, — тихо сказала она.

Это была правда. Ростислав сел рядом на диван, притягивая ее к себе. Мария положила голову ему на плечо, напряженно прислушиваясь к его дыханию.

— Все как всегда, много работы, вот и задержался, — он погладил ее по волосам. — Кстати, я кое-что тебе привез.

Он полез во внутренний карман пиджака и достал небольшую бархатную коробочку.

— Это тебе. Просто так. Чтобы ты чаще улыбалась.

Маша открыла коробочку. Внутри лежал изящный браслет из белого золота, инкрустированный мелкими бриллиантами. Он выглядел очень дорогим. И очень холодным.

«Аванс», — мелькнула в голове мысль следователя.

«Подарок любимой», — возразило сердце.

— Спасибо, — она попыталась улыбнуться, но почувствовала, что мышцы лица словно одеревенели. — Это очень красиво. Ростислав, ты меня балуешь.

— Ты заслуживаешь лучшего, — серьезно ответил он, застегивая браслет на ее запястье. Его пальцы на мгновение задержались на ее пульсе, который бился как у пойманной птички. — Ты же у меня особенная. Лучшая. Кстати, как дела в клинике? — спросил он буднично, откидываясь на спинку дивана и закрывая глаза. — Были сегодня сложные случаи?

Раньше этот вопрос показался бы ей проявлением внимания. Теперь он прозвучал как допрос.

— Как всегда, — осторожно ответила она, подбирая слова, — Много бумажной работы. Плановые осмотры.

— А операции? — он не открывал глаз, но Маша чувствовала, что он внимательно слушает. — Ты говорила, что у вас появилось новое оборудование для трансплантации. Вы уже пробовали его в деле?

Внутри у Маши все похолодело. Она никогда не говорила ему об оборудовании для трансплантации. Или говорила? Она лихорадочно перебирала в памяти их разговоры за последний месяц. Нет, она точно не упоминала таких деталей. Откуда он знает?

— Еще нет, — голос ее едва заметно дрогнул, — Ждем подходящего пациента. И донора. Ты же знаешь, с сердцем всегда сложно. Очередь огромная.

Ростислав открыл глаза и посмотрел на нее. В глубине его зрачков плескалось что-то темное, нечитабельное.

— Да, — медленно проговорил он, — Найти подходящее сердце — это настоящая проблема. Но для настоящего профессионала нет ничего невозможного, правда же, Мария? Я верю, что ты сможешь спасти любого. Даже безнадежного.

Он взял ее руку — ту самую, на которой сверкал новый браслет — и поднес к губам.

Маша почувствовала, как по спине пробежал мороз. Она смотрела на него — красивого, уставшего, родного — и впервые за все время почувствовала, что перед ней сидит незнакомец. Незнакомец, который знает о ней все, а она о нем — ничего, кроме того, что он позволил ей знать.

— Пойдем спать, — резко сказал Ростислав, вставая, — Я валюсь с ног.

Он ушел в спальню, а Маша осталась сидеть, глядя на бриллианты на своей руке. Они сияли в полумраке, словно маленькие наручники.

"Я буду бдительной, — напомнила она себе, — Я узнаю правду. И если он лжет... если он действительно женат..." Она не знала, что сделает. Но точно знала, что сегодняшняя ночь в его объятиях будет самой холодной в ее жизни.