Глава 48

Ростислав медленно обошел стол и приблизился к ней. Он двигался плавно, бесшумно, как хищник, загоняющий добычу в угол. Или как змей-соблазнитель, предлагающий запретный плод. Он остановился вплотную, но не прикасался к ней. Пока что.

— Мария, — его голос стал мягким, почти гипнотическим, — Забудь о протоколах. Забудь о бюрократии. Есть жизнь, которая угасает. И есть твои руки, которые могут ее спасти. Это единственное, что имеет значение.

— Это противозаконно! — воскликнула она, отступая на шаг. — Ты хоть понимаешь, о чем просишь? Это криминал! Ты собираешься купить сердце на черном рынке? У кого? У каких-то отморозков, которые убили человека ради органов?

— Орган будет чистым, — спокойно перебил он. — Никого не будут убивать. Это будет сердце донора, погибшего в аварии. Просто мы... обойдем бумажную волокиту и перенаправим логистику.

— «Перенаправим логистику»? — Маша нервно рассмеялась. — Ты так называешь коррупцию и преступление? А что, если что-то случится во время операции? Это сложная трансплантация! Может произойти отторжение, остановка сердца, кровотечение... Пациент может умереть на столе! Кто за это ответит? Я? Ты?

Ростислав взял ее за плечи, заставляя смотреть ему в глаза.

— Если что-то пойдет не так — это будут мои проблемы. Тебе ничего не угрожает. Я позабочусь обо всем. Твоя задача — просто сделать свою часть работы.

Мария смотрела на него, и вдруг страшная, болезненная догадка пронзила ее сознание. Она задохнулась от боли, сжавшей горло. Она сбросила его руки со своих плеч и посмотрела на него со смесью отчаяния и злости. В ее глазах заблестели слезы.

— Ты из-за этого со мной? — спросила она, и голос ее сорвался на шепот.

Ростислав замер.

— Что?

— Ты все это время был со мной ради этого момента? — продолжила она, и с каждым словом ее голос становился тверже, наполняясь гневом. — Хотел завоевать мое расположение? Втереться в доверие? Вызвать у меня чувства, чтобы манипулировать мной? Чтобы заставить сделать то, чего я не хочу?

Слезы покатились по щекам, но она не вытирала их.

— Эти цветы, Париж, машина с бантом... Это все был аванс? Плата за услуги хирурга? Я для тебя просто удобный инструмент, который ты решил присвоить?

Ростислав изменился в лице. Он порывисто притянул ее к себе, несмотря на ее сопротивление, и крепко обнял, зарываясь лицом в ее волосы.

— Нет! — горячо прошептал он, — Не смей так думать. Никогда. Я люблю тебя, слышишь? Ты — лучшее, что случилось в моей грязной жизни.

Он начал покрывать поцелуями ее висок, щеку, шею, пытаясь своей нежностью заглушить ее сомнения.

— Да, мне нужна твоя помощь. Но... Просто так сложилось... Маша, пойми, эта операция очень важна. Критически важная. Когда мы это сделаем... когда все закончится... нам уже ничего не будет мешать быть вместе. Мы будем свободны. Я обещаю тебе.

Маша слушала его сладкие речи, чувствовала его губы на своей коже, но на этот раз магия не действовала. Внутри все вымерло. Она уперлась ладонями ему в грудь и отстранилась, заглядывая в его темные глаза.

— Кто это, Ростислав? — спросила она прямо. — Кто этот человек, ради которого ты просишь меня рисковать карьерой и свободой? Ради кого ты готов пойти на все?

Он смотрел на нее молча. Долго. Тяжело.

— Я же сказал, — наконец ответил он, не моргнув глазом. — Член семьи.

Это была ложь. Маша все поняла. Он не договаривает. Он не хочет произносить слово «жена», потому что понимает, что это станет концом. Это было больно. До тошноты обидно. Он действительно использует ее. А она, наивная дура, купилась на его сладкие речи, на подарки, на ощущение безопасности. Она позволила себе поверить в сказку, которая оказалась криминальной хроникой.

Она медленно выдохнула и высвободилась из его объятий. На этот раз он не стал ее удерживать.

— Мне надо побыть наедине, — глухо сказала она, отступая к двери, — Мне надо подумать.

— Маша, не уходи... — начал он, протягивая к ней руку.

— Не надо, — она выставила ладонь вперед, останавливая его. — Не подходи. Я не хочу сейчас тебя видеть.

Она развернулась и вышла из кабинета, не оглядываясь. Прошла сквозь огромную, роскошную гостиную, которая теперь напоминала золотую клетку, взяла свою сумку и ключи от машины.

Лифт опустил ее в подземный паркинг. Там, в тишине и прохладе бетона, она села в свой кроссовер. Она завела двигатель. Руки дрожали, но она заставила себя собраться. Она забронировала номер в первом попавшемся отеле по дороге. Ей нужно было сбежать. От него. От его лжи. И от выбора, который он заставил ее сделать.