Глава 24

Валя

*****

– О, Валюха! – Ритка подбегает ко мне и чмокает в щёку.

Отшатываюсь. Смотрю на Карцеву с яростью. Потираю поцелованную щёку, как будто через кожу может просочиться яд Ритули.

– Ты чего тут? – Оглядываю секретаршу Исаева, словно не веря, что она может забрести в супермаркет рядом с моим временным пристанищем.

Да ещё и в такую рань!

Впрочем, Ритка и впрямь выглядит странно.

Глазки бегают из стороны в сторону, а в руках даже нет корзинки для продуктов.

Да и, насколько мне известно, живёт она совсем в другом районе – в этом магазине ей делать нечего, поэтому я и была совершенно спокойна до этого момента.

– За продуктами зашла. Завтрак приготовить. – Мнётся, а сама в глаза не смотрит.

– Ты? За продуктами? – Переспрашиваю, пытаясь понять, что же произошло с Карцевой за то время, что мы не виделись. – Ты же только ресторанной едой питаешься, да и доставкой продуктов пользуешься.

– Ну… Я уже не одна живу. – Говорит с придыханием, а ещё краской заливается. – Мы с Олегом съехались.

– Да? – Вырывается, и я пытаюсь переварить услышанное. – А Исаев в курсе?

Захлопываю рот.

Знаю, что не должна была спрашивать, но эта мысль никак не даёт мне покоя. Зудит в мозгу как пила «Дружба», не отступая ни на шаг.

– Что? Причём тут Глеб Дмитриевич? – Она непонимающе глазками хлопает.

Отличная актриса, кстати!

– Ну, вы ведь вроде бы в отношениях состояли. Даже ночевала у него. Я слышала. – Делаю акцент на последней фразе видя, как Ритка краснеет ещё больше.

А что? Мне терять уже нечего в этой ситуации. Пусть теперь будет неловко Карцевой, а не мне.

– Ну, ты не нашего босса слышала в ту ночь, а Олега. – Понижает голос, возбуждённо шепча.

– Ага, в доме Глеба Дмитриевича. – Язвлю, но в душе почему-то зарождаются сомнения.

Хочется поверить Рите. А ещё выяснить – как так получилось.

– Ну, понимаешь, в тот вечер в ресторане боссу нашему плохо стало. Вот мы его с Олегом домой и повезли. Сама понимаешь, одна бы я его не дотащила. А Олег помог. И заставил посмотреть на себя другими глазами…

– Олег? Тот самый? – Вспоминаю инцидент в кабинете босса.

Замолкаю, прокручивая в памяти детали того вечера.

Вот я вижу, как Рита выходит из такси, осторожно придерживая Исаева за талию. Оглядывается, как будто ждёт кого-то, а потом направляется к подъезду.

Дальше я смотреть не стала – не выдержала. Следовательно, опровергнуть слова Риты не могу. Вот только они кажутся мне сейчас такими естественными и правдивыми.

А может мне только хочется в это верить?

– Какой же ещё? Он у меня один теперь. – Краснеет. – И, похоже, это серьёзно.

– Серьёзно? У тебя? С простым работником? – Не верю своим ушам.

Или Ритка сошла с ума, или этот Олег умеет в постели что-то необыкновенное. Потому что такое поведение совсем не вяжется с образом Карцевой и её идеалами о мужчинах.

– Да, я сама не ожидала. Но он… Он настоящий, понимаешь? – Аж розовеет от удовольствия, но меня же эти перемены во взгляде нисколько не интересуют.

– Так какого чёрта ты что-то вещала про удобный диван и кровать? – Взрываюсь.

Была бы моя воля – затоптала бы милую «подружку» как бык на арене.

– Ну, мне стыдно было признаваться… – Лепечет. – Я же вроде как с тобой поспорила…

Теперь у меня всё складывается в единую картину, а в горле моментально встаёт тугой ком. Да, в этом вся Карцева – признать, что влюбилась и переспала с обычным мужчиной – ниже её достоинства.

Думала уесть меня, придумала красивую легенду. А я-то дура – поверила на слово.

И кому? Ей, этой рыжеволосой пиранье!

Хочется отмотать время назад – тогда, когда я выговаривала Глебу все те ужасные слова и кидалась булками, ещё не понимая, что он не виновен. Прижаться к его груди. Спрятать лицо, вдыхая такой приятный аромат сандала.

Вот я идиотка.

– Эй, Демидова, ты чего зависла? – Ритка трогает меня за плечо, но я невольно отмахиваюсь от неё как от назойливой мухи.

– Пока. – Делаю взмах рукой, направляясь к кассе.

Машинально кидаю корзинку на ленту вместе со всеми покупками и бегу к дверям супермаркета. Кассирша что-то кричит мне вслед, но я не останавливаюсь.

В висках стучит только одна мысль – попросить прощения у Глеба за то, что не поверила ему. Не выслушала. Выставила полным идиотом при всех.

И ещё Бог знает что натворила.

Сажусь в свою «букашку», выруливая с Юлькиного двора. Утапливаю педаль газа в пол, чертыхаясь на остальных участников движения.

И куда они все едут в шесть утра?

Теперь мне кажется, что они ползут как черепахи. Мешают мне попасть на аудиенцию к Исаеву.

Под ложечкой противно сосёт, а в груди всё сжимается. Вздохнуть в полную силу не могу – кажется, рёбра разорвёт сейчас потоком воздуха. К горлу подкатывает вязкий комок из слёз, но нужно держаться.

Спокойно. Только не сейчас.

Влетаю в родной подъезд, отчаянно вдавливая кнопку вызова лифта. Кабина звенит всеми внутренностями но, всё-таки немного подумав, начинает движение.

Пока еду – думаю, как начать разговор. О чём сказать в первую очередь или, может быть, сначала нужно извиниться?

Мысли путаются в клубок, развязать который мне не под силу. Подлетаю к двери своего босса, натыкаясь взглядом на сбитую женскую фигурку, стучащую в его дверь.

В глазах – бескрайняя печаль. В руках – чемодан.

Поспешных выводов делать не хочу, но внутри всё обрывается.

Он уже с другой. Не успела.

– Ты Валя ведь, да? – Звонкий голосок настигает меня, когда я уже собиралась подняться на этаж выше.

Приходится обернуться. Встретиться взглядом с той кто, похоже, всё-таки заняла моё место.

– Ага. – Прячу дрожащие руки за спину.

Буду отнекиваться и открещиваться от всего. В конце концов, я тоже тут живу, в этом подъезде. Имею права ходить где хочу.

– А я – Яна. – Широко улыбается, и у меня внутри всё переворачивается.

Значит, не ошиблась. Это – та самая. Она приехала к нему. Да ещё и с чемоданом.

Стоит сейчас передо мной, такая счастливая и довольная. В предвкушении новой жизни с ним, наверное.

– Приятно познакомиться, но мне идти надо. – Блею.

А сама пытаюсь подняться наверх, чтобы скрыться из виду соперницы. Дома уж смогу дать волю слезам. Сейчас, при ней – не хочу.

Слишком больно осознавать, что я сама разрушила всё своими руками.

– Нет, погоди, пожалуйста. – Девушка хватает меня за запястье, взглядом указывая на чемодан. – Это багаж Глеба, понимаешь? Он уезжать собрался. Насовсем.

Спёртый воздух с трудом выбивается из лёгких, и я свожу брови на переносице. Дышать всё так же трудно, но по мере рассказа Яны ревность окончательно отступает, а тревога нарастает с каждой секундой.

– Он чемодан в баре забыл. Так торопился в аэропорт. – Поясняет, подкатывая ко мне чёрную сумку на колёсах. – Поторопись, рейс в восемь утра в Красноярск. Он ведь нужен тебе?

Заглядывает в глаза, а у меня внутри словно бомба разрывается. Сердце начинает усиленно стучать, гоняя кровь по венам, а щёки краснеют – то ли от смущения, то ли от злости.

– Очень нужен. – Выдыхаю, цепляя чемодан за ручку.

Вбегаю в лифт, до упора вжимая кнопку первого этажа. Часы мерно отстукивают время. Полтора часа до вылета самолёта – успею ли?

Тут ещё добраться нужно успеть, а на дорогах, как назло – пробки. Все спешат на работу, и им дела нет до моих душевных терзаний.

Чемодан Исаева забрасываю в багажник, заводя мотор «букашки». Я не слишком лихой водитель – правый, медленно плетущийся ряд обычно мой удел.

Но сейчас я просто обязана взвинтить скорость.

Перестраиваюсь, мысленно хваля себя за смелость. Вспоминаю те минуты, когда везла Исаева на работу. Чуть не задушила его омывайкой и ему потом ещё пришлось несколько дней пить антигистаминные.

Да, тогда мы враждовали. Он бесил меня своей самоуверенностью и властностью. Нежеланием идти на компромиссы и твердолобостью.

А сейчас я готова пойти на всё, лишь бы он остался со мной.

И я сделаю это.

Через час двадцать, взмокшая от напряжения я, наконец, врываюсь в здание аэропорта. Ноги трясутся от нервного напряжения. Водить машину на шпильках – опасный манёвр.

У меня осталось всего десять минут!

Оглядываюсь по сторонам, замечая стойку информации.

– Девушка, сделайте, пожалуйста, объявление. Мне очень-очень нужно! – Выпаливаю, вращая глазами.

Прекрасно осознаю как, наверное, странно выгляжу. Вся потная, красная от бега, с горящими глазами. Шарф волочится по полу, пальто распахнуто.

– Что у вас случилось?

– Мой…мужчина, – с трудом подбираю правильное слово для определения статуса Исаева, – должен улететь сейчас рейсом в Красноярск. Задержите его, объявите, что я его жду, не дайте улететь!

– В Красноярск? – Женщина приподнимает перманентные брови, оборачиваясь назад.

Смотрит в панорамное окно. Туда, где выезжает на взлётную полосу трёхцветный самолёт. Блики солнца играют на его белоснежном корпусе, создавая волшебный ореол.

И я понимаю, что опоздала.

– Сожалею, но самолёт уже готовится ко взлёту. Я не могу его остановить.

– Ну… Как же так? – Выдыхаю, прилипая ладонями к стеклу.

Смотрю вдаль, осознавая, что я была так близка к победе. Вот. Меня и Глеба сейчас разделяют несколько сотен метров и это дурацкое стекло.

Кажется, можно разбить его, выбежать на взлётную полосу, преградить дорогу самолёту…

– Девушка? – Женщина за стойкой осторожно трогает меня за плечо.

Видимо, беспокоится за сохранность аэропорта – прочла все безумства в моих горящих глазах.

– Давайте пробьём по базе, регистрировался ли ваш мужчина на рейс? А то вдруг он опоздал? Или передумал? – Даёт мне надежду, отводя от окна.

Качаю головой. Не вижу смысла в этой проверке, ведь Яна сказала, что Глеб был настроен очень решительно.

Но всё-таки поддаюсь на уговоры.

Стараюсь не смотреть, как белоснежная птица отрывается от земли, унося в небо мою единственную любовь.

– Итак, как его зовут?

– Исаев Глеб Дмитриевич. – Выдыхаю.

Сама же уже мысленно прикидываю, когда смогу полететь за ним. Не зная ни чужого города, ни его нового адреса.

Что ж, можно постараться выпытать всё у гранд – босса. Ведь не откажет же он своей сотруднице, которая пообещает ему вернуть блудного племянника?

– Да, всё верно. – Женщина устало кивает, разворачивая ко мне экран монитора. – Ваш мужчина прошёл регистрацию. Место шестнадцать «д».

– Понятно. – Выдыхаю, вцепляясь пальцами в столешницу.

Я так и думала. Просто не могло быть иначе.

– Но, вы знаете, в самолёт он так и не сел. – Хмурится, выбивая пальцами по клавиатуре причудливую дробь. – Да, его неоднократно вызывали по громкоговорителю, но он не явился.

– И где же он? – Подскакиваю в стойке.

– Не знаю. – Женщина удручённо разводит руками, расплываясь в игривой улыбке. – Но у вас есть шанс его найти.

Хаотично бегаю глазами по залу. Тут и там, на сидениях и на своих же вещах расположились люди. Кому-то вылетать уже совсем скоро, у кого-то – ещё уйма времени.

Глаза слипаются от усталости, ноги как ватные. Кажется, ещё чуть-чуть, и я сама прикорну где-нибудь здесь, на металлическом стуле рядом с каким-нибудь не очень свежим мужчиной.

Плетусь к кофейному аппарату, вынимая из сумочки кошелёк. Взгляд упирается в смартфон, и по рукам словно начинает бежать ток.

Боже, какая же я дурёха!

Пока аппарат услужливо наливает мне латте с одним кусочком сахара, я беру телефон в руки. Нахожу контакт Исаева, убирая его из «чёрного списка».

Смартфон сразу же оживает. Подкидывает мне несколько сообщений от босса, но мне некогда их читать.

Лучше уж встретиться и поговорить обо всё. Прямо сейчас.

Один гудок, второй, третий.

Ничего, только звенящая пустота и тягучие гудки без ответа, разрывающие моё сердце на части. Обида заполняет меня целиком, губы начинают трястись от негодования.

Ударяю ладонью по неповинному аппарату, скашивая взгляд. Тотчас замираю как ищейка, учуявшая добычу.

Он полулежит на металлическом кресле, свесив голову на грудь. Пальто нараспашку, руки сосредоточенно сцеплены в замок.

Тёмно-русые волосы слегка шевелятся от сквозняка, гуляющего по залу, но босс словно ничего не замечает. Его грудь, облачённая в клетчатую рубашку, мерно вздымается, и я понимаю, что он просто спит.

Подхватываю кофе, держа картонный стаканчик осторожно двумя пальчиками, боясь расплескать. Иду по направлению к Исаеву.

Отмечаю измождённое лицо и тёмные круги под глазами.

Он явно измотан и устал и, возможно, по моей вине.

Осторожно присаживаюсь на соседнее кресло, на котором стоит чей-то рюкзак. Трогаю мужчину за рукав, и он недовольно мычит во сне, отказываясь открывать глаза.

Улыбка сама по себе появляется на моих губах, а внутри разливается нежное тепло.

Вот он, тут, рядом.

Никуда не улетел, хоть и порывался сбежать от меня.

– Глеб… – Осторожно шепчу, направляя поток воздуха на его лицо.

Ресницы чуть вздрагивают под моим мягким напором, а губы слегка расползаются в разные стороны.

– Эй, я тут… – Продолжаю шептать, накрывая его руки своими пальцами.

Он вздрагивает, видно ощутив моё тепло. Но просыпаться не спешит. Только чуть приподнимает голову, устраиваясь на неудобном кресле.

Вынимаю из стаканчика кофе пластиковую палочку с остатками пены. Слегка дую на неё, чтобы не сделать мужчине больно.

Раз – и провожу кончиком палочки по его чётко очерченным губам. Выбиваю этим действием хриплый вздох из груди. Разрушаю последнюю сонную преграду между нами.

Он чуть хмурится, а потом машинально проводит языком по нижней губе. Слизывает кофейную пену, моментально распахивая глаза.

– Валя? – Вперивает в меня льдинистый взгляд.

Тревожно оглядывается, будто не верит своим глазам.

А ещё убирает прядь волос со лба.

– Что ты тут делаешь?

– Вот, решила что кофе тебе сейчас не повредит. – Улыбаюсь, протягивая картонный стаканчик.

– Спасибо. – Откашливается, принимая из моих рук бодрящий напиток.

А сам будто не верит, что я сижу рядом. Отпивает латте, слегка прищуривая взгляд.

– Я не улетел, да? Проспал рейс?

– Ну да. – Развожу руками. – И это очень хорошо, иначе я бы не успела тебя перехватить. Увидела, как самолёт в Красноярск разрезает небо и сразу так плохо на душе стало… – Замолкаю, наткнувшись на его внимательный взор.

Он отставляет стаканчик в сторону, сгребая меня в объятия.

Смотрит на лицо, не отрываясь. Молчит, будто никак не может подобрать нужные слова.

А может, всё ещё не верит, что всё сложилось?

– Я была такой дурой, прости. – Тихо шепчу, закусывая щёку изнутри.

Глаза моментально увлажняются от нервного напряжения, а лицо босса смазывается. Растекается аляповатым пятном.

– Ну что ты, фурия. Я тоже вёл себя как последний болван. А потом, когда понял, что потерял, то чуть с ума не сошёл. Даже напился.

– Какой подвиг, Глеб Дмитриевич! – Иронизирую, но он не даёт мне больше ничего добавить.

Просто обхватывает моё лицо своими большими ладонями, заставляя замереть на месте. Обдаёт меня жарким дыханием с привкусом кофе.

– Ты выйдешь за меня замуж?

– Что? – Не верю своим ушам.8c847c

Пытаюсь дёрнуться, но не выходит – босс держит меня очень крепко. А ещё взглядом своим льдинистым ласкает так нежно.

– Да-да, хватит. – Он говорит так серьёзно, отчего мельчайшие мурашки начинают бегать по позвоночнику вверх-вниз. – Никаких больше необременительных отношений. Хочу быть с тобой и точка.

– Но мы же ещё так мало… – Трепещу под этим гипнотическим взглядом.

– Нагоним! – Припечатывает, наконец, отрывая ладони от моего лица.

Сглатывает слюну, бережно накрывая мои дрожащие пальцы своими горячими руками.

– Не хочу больше тебя отпускать от себя. – Старается говорить тише, но всё так же уверенно. – А то найдётся опять какой-нибудь бывший, или лучшая подружка подсобит. Нет, хватит.

– Я… не знаю, Глеб… – Выдавливаю из себя боясь, что он сейчас просто вспылит и исчезнет.

– Валь, – проводит указательным пальцем по моей щеке. – Я же не прошу прямо сейчас выходить за меня. Просто хочу перевести наши отношения на новый, серьёзный уровень. Хватит нам как подросткам скрывать свои чувства и глупостями заниматься, согласна?

– Да. – Киваю.

Хочу ещё что-то сказать, но губы Исаева моментально накрывают мои. Вбирают в себя все слова, которые я ещё не произнесла. Ловят требовательным языком, смазывая остатки моей нерешительности.

Я жмусь к нему как котёнок, который наконец-то обрёл дом. Хрипло выдыхаю, когда его руки притягивают меня к себе, придерживая за талию.

Трясусь от нахлынувшего возбуждения, практически забывая где мы находимся.

– Глеб… – Шепчу, когда он отстраняется.

Отчаянно хватаюсь руками за воротник его пальто, притягивая к себе.

– Спокойно, Валентинка, мы ещё не дома. – Хитро улыбается, пробегая глазами по залу ожидания. – И на нас все смотрят. Так что давай уедем поскорее в наше гнёздышко, и там, наконец-то, сможем расслабиться.

– Ага, давай. – Смущение накрывает меня с головой.

Держу Исаева за руку, семеня за ним к выходу. Вижу, как неодобрительно качает головой какая-то женщина, прикрывая глаза небольшой девчушке, уставившейся на нас.

Чёрт. Мы и правда тут людей всполошили. Стыдно-то как…

– Заводи свою «букашку». – Глеб забирается внутрь моей малолитражки, пытаясь вытянуть ноги. – И надеюсь, на этот раз мы доедем без приключений.

– Конечно. Теперь-то мне это на руку. – Подмигиваю, заводя мотор.

Улыбаюсь новым ощущениям, выруливая с парковки.