Глава 23

Глеб

*****

– Они идут! – Карцева наклоняется к моему уху, как бы невзначай поправляя крафтовую бумагу, в которую обёрнут огромный букет.

Сухо киваю, а ещё пытаюсь не дышать. На цветы у меня тоже аллергия, но кого интересуют чужие проблемы?

Уже принял таблеточку антигистаминного, а всё равно в носу свербит. Чихать хочется ужасно. И руки чешутся.

Стою тут как дурак, в центре сотрудников фирмы, с огромным букетом белых роз в руках. Раиса Арнольдовна постаралась. А ещё выстроила нас «свиньёй», как пешее войско. Маленькое, но очень воинственное.

Бешеной фурии только не хватает. Уж она-то точно сюда вписалась вместе со своими взглядами на жизнь.

Впрочем, Валентину, как я понял, не приглашали. Составляли список из тех сотрудников, кто свободен на утро понедельника. У Вали же, вроде бы, на повестке дня был какой-то срочный контракт на согласовании.

Ну ладно, вернёмся в офис, попытаюсь ещё раз с ней поговорить. И Риту привлеку в свидетели.

Пусть подтвердит, что между нами ничего нет, а всё, что было – лишь глупое недоразумение. Заартачится признать это – уволю нафиг. Или Раису Арнольдовну на неё натравлю.

Зачем нам подобные кадры в компании?

– Ура! – Несколько человек рядом со мной взрываются радостными возгласами, и я дёргаюсь.

Букет чуть не выскальзывает из рук.

Смотрю на дядюшку, выходящего из дверей больницы, чувствуя какое-то облегчение. Рад, что всё вернётся на круги своя.

Не место мне в бизнесе – понял точно. По крайней мере, не на руководящей должности.

Но пока не подыщу что-то подходящее, вполне смогу остаться каким-нибудь заместителем. В принципе работы фирмы я всё-таки разобрался.

– Наконец-то! – Делаю шаг вперёд, заключая родственника в объятия.

Похлопываю его по спине, испытывая небывалое облегчение. Раиса Арнольдовна тут же оказывается рядом. Не сводит с нас глаз, а сама просто светится счастьем.

Вот она любовь, есть всё-таки…

Хотел бы я, чтобы меня тоже так любили. Всепоглощающе, не смотря ни на что. Просто потому, что я рядом.

– Ну что, едем? – Открываю дверцу наёмного автомобиля, устраивая дядю на кожаном сидении. – Буду передавать дела.

*****

Офис встречает нас тихой спокойной атмосферой. Сотрудники корпят над своими делами, и я невольно заглядываю в Валин кабинет.

Просто хочу увидеть её. Почувствовать аромат её парфюма. Заглянуть в глаза.

Офисное кресло пустует. Компьютер выключен, а на столе не высятся стопки документов.

Уехала на встречу с клиентом? Или ещё не пришла на работу?

Это странно. Очень странно.

И тревога заползает в душу чёрной змеёй.

На протяжении рабочего дня не отхожу от дяди.

Вместе изучаем проекты, рассказываю ему про командировку в Питер. Мыслями же далеко – где-то там, в ореховых омутах глаз Валентинки.

– Дорогой… – Наш главбух вваливается в кабинет, моментально осекаясь. – Василий Илларионович, вам вредно так много работать в первый же день после выписки.

– Раечка, ты права, собирай народ. – Дядюшка моментально откликается. – Спустимся в ресторан внизу, хочу сделать объявление.

– Объявление? – Женщина замирает в стойке.

А ещё начинает дышать часто-часто, сводя брови на переносице.

– Да, меня же две недели на работе не было. Накопилось много мыслей. – Мой родственник говорит совершенно спокойно. – Через час всех жду в ресторане.

– Демидовой только не будет, остальные на месте вроде бы.

– А где Валентина? – Не выдерживаю.

Сам собирался в конце рабочего дня подойти с этим вопросом к секретарю, но так получилось даже лучше. Пришлось к слову, так сказать.

– Больничный взяла. – Главбух произносит это совершенно буднично, я же нервно дёргаюсь, выдавая себя с потрохами.

– А что с ней?

Вижу, как недоумённый взгляд Раисы Арнольдовны останавливается на моём лице, и нервно сглатываю. Ну, надеюсь, что она не очень опытный физиономист.

– Не знаю. Я не вдавалась в подробности. – Жмёт плечами, сама же прожигает меня внимательным взглядом. – Ну, вроде бы ничего серьёзного.

– Угу. – Отворачиваюсь.

Делаю вид, что спросил это так – просто для формальности. На самом же деле сердце просто вываливается за пределы грудной клетки.

Решаю купить фруктов и завалиться вечером к Вале. Ну, не выгонит же она меня. Максимум – соком обольёт, не страшно.

Столько уже перенёс за это время.

– Ладно, Раечка, собирай народ. – Дядя подводит черту, погружаясь в очередной отчёт.

Пытаюсь следовать за ним, не думая о бешеной фурии.

Так, надо собраться. Потерпеть ещё пару часов…

*****

– Итак, дорогие мои! – Дядя начинает речь, терзая в руках микрофон.

Софиты светят тускловато, озаряя мягким светом небольшую импровизированную сцену, но нам большего и не надо. И так смотрится всё очень торжественно. Я бы сказал – пафосно.

– Всех рад видеть. – Василий Илларионович улыбается, а у меня даже как-то странно теплеет на душе.

Всё-таки я рад его видеть в добром здравии. Мой единственный родственник, как-никак, рановато ему ещё на тот свет.

Вижу, что он ещё очень слаб, но всё-таки держится молодцом. Раиса Арнольдовна – в первом ряду. Нервная и пылающая, не сводит с него глаз.

Уверен, если дядя сейчас пошатнётся – она бросится на помощь. И в горящую избу за ним войдёт. И на своих руках вынесет.

Вижу, как горят её глаза при взгляде на этого немолодого лысеющего Аполлона.

Даже завидую немного.

– Хочу сказать вам спасибо. – Делает паузу, оглядывая собравшихся. – За то, что переживали о состоянии моего здоровья. И за то, что хорошо приняли моего племянника в качестве преемника.

Выдыхаю, оглядывая собравшихся.

Конечно, приём был не самый радушный в коллективе, но вместе мы как-то справились. Сплотились, оставив ругань на потом. Заставили шестерёнки дядюшкиной фирмы двигаться, хоть и с небольшим скрипом.

– Вы справились с поставленными задачами, завершили начатые проекты. И даже подписали новые. – Горделивый взгляд на меня говорит о многом, и я отвечаю дяде поклоном головы.

Мужики ведут себя абсолютно спокойно. Девушки же возбуждённо шепчутся. Кто-то бросает на меня красноречивые взгляды, но я стараюсь делать вид, что не замечаю подобного.

Хватит, наелся уже отношений на работе.

– А собрал я вас тут совершенно по другому поводу. – Хитро улыбается, подходя к краю сцены. – Рая, подойди, пожалуйста.

Все выдыхают. Я же сам не верю своим ушам.

Неужто свершится?

Раиса Арнольдовна, красная как помидор, поднимается на сцену. Рядом с дядей, облачённая в тёмно-зелёное платье, она похожа на внушительных размеров капусту.

Но кто я такой, чтобы судить о чужом вкусе?

– Я, наконец, осознал, что именно ты, Раечка, любишь меня как никто другой. – Мужчина мягко улыбается, придерживая сарделеобразные пальцы своей любимой. – И хочу, чтобы ты, наконец, стала моей женой.

Бухгалтер ахает. Розовеет от смущения, а потом падает в объятия своего мужчины. Сотрудники перешёптываются, кто-то – поздравляет. Я же – подхожу к стойке с напитками, пригубливая вино.

Мысль в голове формируется мгновенно. Бьёт по оголённым нервам, проясняя сознание.

И теперь я совершенно уверен, что должен поговорить с Валей. Попытаться донести до неё свои мысли.

В последний раз.

*****

Лифт тормозит на этаж ниже моего, и я шустро пробегаю глазами по входным дверям. Не хочу, чтобы нас подслушивали, но вряд ли Валентинка пустит меня в квартиру.

Разговаривать придётся здесь. Но я буду не я, если не заставлю её себя выслушать.

Мужик я, в конце концов, или нет?

Вдавливаю кнопку звонка, прислушиваясь к трели за дверью. Слышу шаркающие шаги. Дыхание возле «глазка».

Всё стихает и меня это невероятно злит. Я же слышу, что она за дверью. Открывать не хочет. Боится?

– Валя. – Шепчу, настойчиво стуча в створку.

Понимаю, что уже поздно, но сил терпеть больше нет. Слишком больно мне от этого непонимания. Некомфортно. И зудит внутри.

– Тебе чего, мужик? – Филенка распахивается, являя мне парня помладше меня.

На нём – растянутая майка и семейные трусы. Спать уже ложился, не иначе. До Ален Делона ему далеко, конечно, но вдруг Вале именно такие неандертальцы и нравятся?

Сначала Даниил – какой-то безмозглый качок, теперь это недоразумение.

Видел его пару раз, но не думал, что он тут живёт. Особенно с моей фурией.

Кто это такой, чёрт подери?

Кулаки сами по себе наливаются силой. Превращаются в стальные кувалды, загораясь огнём в каждой клеточке.

Драться я не привык, но сейчас отчего-то хочется ударить. Просто пройти в квартиру, вытащив Валю из постели этого древнего человека.

– Я. Ищу. Валентину Демидову. – Чеканю каждое слово, прерывисто выдыхая.

Чувствую, что ещё чуть-чуть – и сорвусь. Эта Валентинка сделала из меня, спокойного мужика, преподавателя в институте, какого-то безбашенного уличного бойца.

И мне эти перемены совершенно не нравятся.

– А она переехала. – Жмёт плечами совершенно спокойно, не подозревая, что ещё пару секунд назад я был готов его растерзать.

– Куда? – Опешиваю, чувствуя, как ярость отступает на задворки сознания.

– А чёрт её знает. Я не интересовался. – Сплёвывает на пол и захлопывает дверь.

Слышу, как замок проворачивается два раза, понимая, что узнать что-то ещё не представляется возможным. Выдыхаю, облокачиваясь кулаком на стену.

Чёрт подери, и что теперь делать?

*****

Неделя пролетает практически незаметно. Я полностью ввожу дядю в курс дел, отходя на второй план.

Слоняюсь по офису с самым несчастным видом. Василий Илларионович хоть и сделал меня своим официальным заместителем, удовлетворения мне это не приносит.

Мысли сами по себе вращаются вокруг Валентинки, как бы я не пытался их отогнать. Но по своему адресу она больше не проживает, а телефон всё время недоступен.

Это больно бьёт по нервам. Зудит настойчивой мухой в мозгу, что я ей не нужен.

Оставляю заявление об увольнении на своём рабочем столе, выскальзывая за дверь. Не хочу объясняться с дядей – он этого не поймёт.

А когда в понедельник обнаружит исписанный лист бумаги, я уже буду далеко. Улечу куда глаза глядят. Туда, где я смогу забыться и всё спокойно переварить.

*****

– Повторите. – Указываю на свой бокал, подзывая официантку.

Поворачиваю голову к окну, погружая взгляд в ночную дымку.

Веки тяжелеют. Бороться со сном становится трудно, но идти домой категорически не хочется.

Устал я от звенящей тишины своей квартиры.

Да и незачем.

Уже завтра туда въедет молодая семья, которая сняла мою жилплощадь на неопределённый срок. Может, хоть кто-то станет в этой квартире счастливым.

– Пожалуйста. – Официантка убирает грязную посуду, оставляя меня наедине с фужером крепкого напитка.

Отходит в сторону, искоса посматривая на моё хмурое лицо. Думает о чём-то своём, наверное. И к телефону тянется.

Надеюсь, не собирается вызвать сейчас наряд полиции, потому что последний посетитель никак не хочет добровольно покинуть заведение.

Я уйду уже совсем скоро. Придётся ей ещё немного потерпеть.

Сколько ещё проходит времени – непонятно. Кажется, я даже успеваю задремать, пока тихий голос не вонзается в моё сознание.

Дёргаюсь, пытаясь сосредоточиться на тяжёлой действительности.

– Глеб, ты чего тут? – Мягкая ладонь ложится на моё плечо.

Поворачиваю голову. Смотрю расфокусированным взглядом на Яну, пытаясь собрать мысли воедино.

Не понимаю, откуда она здесь взялась, но мне уже всё равно. Видимо, официантки дружат стайками, и моё пребывание здесь не осталось незамеченным.

Уже растрезвонили на весь город о том, что несостоявшийся жених пьёт в ресторане в одиночку. Попросили приехать и увести меня отсюда.

Жаль. Я такого не хотел.

– Давай, я отвезу тебя домой? – Предлагает, заглядывая в глаза.

– Не нужно. У меня самолёт через шесть часов. – Смотрю на часы. – Скоро в аэропорт поеду.

Язык заплетается, а во рту чувствуется сухость. Как будто выжженная пустыня внутри, а вместо сердца – верблюжья колючка.

Это скорее от недосыпа, а не из-за алкоголя. Просто я уже несколько ночей не сплю.

Всё думаю, думаю. И мучаюсь.

– Куда собрался? – Присаживается напротив. – Опять в командировку, или бежишь от кого-то?

В её голосе сквозит ехидство, но я не замечаю этого. Просто хочется уже выговориться, наконец. Хоть кому-то.

И я благодарен Яне за то, что она здесь.

– Бегу. На этот раз – от себя. – Признаюсь.

В фужере пусто, мысли никак не могу собрать в кучу, а сознание путается. Мне бы поспать хоть немного, но сейчас не этого.

– Глупо, Исаев. Очень глупо. – Припечатывает. – В Питере ты решительнее был и смелее. А сейчас размазнёй по столу растёкся – вот-вот заревёшь. Что случилось?

– Закончился. – Развожу руками. – Валя даже выслушать меня не хочет, хотя я ни на миг не виноват. Так к чему мне тут оставаться?

– Ну, припри её к стенке. – Яна устало выдыхает. – Мне, что ли, тебя учить?

– Исчезла Валентинка, понимаешь? – Нависаю над столом, упираясь ладонями в столешницу. – Больничный оформила, телефон выключила и адрес сменила. Не могу найти её, как не пытался.

– Странно. – Яна мрачнеет. – Может, подождать? Не горячиться. Ну, выйдет же она когда-нибудь на работу.

– Зачем? – Вскрикиваю, отодвигая стул. Он, покачнувшись, с грохотом падает на пол. – Не нужен я ей. Играла она всё это время!

Яна вскакивает вслед за мной, пытаясь придержать за локоть. Выворачиваюсь из её рук. Не могу допустить, чтобы ещё хоть одна женщина видела меня в беспомощном и подавленном состоянии.

Хватит. Натерпелся.

– Прощай, Яна. – Кидаю купюры на стол, срывая с вешалки своё пальто.

Зал ресторана качается перед глазами, но мне всё-таки удаётся выровнять своё тело. Делаю прощальный взмах рукой. Знаю точно – дороги назад уже нет.

– Куда ты летишь? – Она окрикивает.

Оборачиваюсь, расплываясь в странной улыбке.

– Хочешь приехать в гости? – Качаю головой, вспоминая, что именно с этого неожиданного приезда всё и пошло наперекосяк. – Не надо, найди себе кого-нибудь нормального.

– И всё же? – Не отстаёт.

Оказывается рядом, преданно заглядывая в глаза. И пальчиком по предплечью водит вверх-вниз.

Даже внутри что-то шевелиться начинает, словно шепчет – а чем чёрт не шутит?

Но нет, хватит.

Из жалости жить с женщиной – не моё. Уж лучше бобылём. Спокойнее в тысячу раз уж точно.

– В Красноярск. Квартиру снял, в институт преподавателем устроился. С нового учебного года и начну. – Хмыкаю, заправляя локон волос ей за ухо. – Так что не переживай за меня, не пропаду.

– Дурак ты, Исаев. – Вздыхает, но задерживать не берётся.

Остаётся позади меня, смотря, как я выхожу в ночной сумрак.

Ёжусь от пронизывающего ветра, поднимая воротник пальто. Бреду к стоянке такси, мешая ботинками мутную жижу под ногами.

Чувствую, как отсыревают подошвы фирменных бареток, но стараюсь не замечать неудобств. В Красноярске погода, пожалуй, получше будет.

Так что на месте прикуплю себе что-нибудь более подходящее.

– В аэропорт довезёшь? – Наклоняюсь к мужчине за рулём такси. Барабаню пальцами по стеклу чувствуя, как морось на улице усиливается. – Две тысячи – устроит?

Приветливый армянин радостно подмигивает. Видно, моя сумма его более чем впечатлила.

Хлопает по рулю, заводя мотор.

– Глеб! Подожди! – Вижу размытое пятно вдалеке, окрикивающее меня голосом Яны.

Прощание – не моё, да и не намерен больше её выслушивать. Кажется, и так сказал чересчур много. И про Валю, и про Красноярск.

Лишнее это.

– Трогай быстрей! – Шлёпаю водителя по плечу, хлопая дверцей.

Откидываюсь на сидении, смотря, как чудо отечественного автопрома, визжа шинами и дребезжа всеми внутренностями, выруливает со стоянки.

Не люкс-класс, конечно, но сойдёт.

– Девушка твоя? Чего не поговорил? – Мужик смотрит на меня в зеркало заднего вида, качая головой. – Хорошенькая, люблю полненьких.

Вот только нотаций и обсуждения женских прелестей мне ещё и не хватало.

– Не моя. Так, знакомая. – Припечатываю. – Вези помедленнее, я пока посплю.