Глава 51. Роуз

Собравшись с силами, продолжила:

– И вы утверждаете, что мы с вами – истинная пара? Настоящая истинная пара?

– Ты не можешь отрицать притяжения ко мне, Роуз, как и я теперь отчетливо понимаю, что ты – единственная женщина в моей жизни.

– Но то же самое вы говорили и про Эванелию, – напомнила. Отчего-то мысль о драконе и моей сестре, как о возможных влюбленных, злила и заставляла скрежетать зубами.

– Когда я говорил тебе, что был слеп, Роуз, я не врал и не приукрашивал. Я родился с дефектом, страшнее которого не придумать для дракона – я не мог различать ауры. Да и сейчас скорее всего не могу. А это значит, я обречен был провести всю жизнь без истинной пары и в конце концов умереть в одиночестве. Думаю, Колыбель драконов что-то сделала со мной и помогла разглядеть твое сияние, – Алестер сжал меня до хруста в костях, словно в противном случае я грозила испариться прямо из его хватки. – Я даже начинаю верить, что все случившееся – лишь путь, приведший нас двоих сюда, в место рождения правды.

– А Эванелия? – помнится, совсем недавно один дракон с пеной у рта доказывал, что именно она его пара, истиннее не бывает.

– К твоей сестре меня влекло так сильно, что я, отчаявшись когда-нибудь встретить истинную пару, уверовал, что это она. Я не мог противостоять притяжению и, как показало время, был только рад обманываться. Ты сможешь простить меня за это? – карие глаза смотрели с такой надеждой, что я испытала больное удовольствие, давя ее на корню, как едва проклюнувшийся, беззащитный росток редчайшего цветка.

– Ваши заблуждения – самая безобидная часть из того, что вы принесли нам с Эв, ваша светлость, – произнесла, выпрямив спину. – Где моя сестра? Нам нужно забрать ее отсюда и возвращаться домой.

Дракон замялся, отвел взгляд и, уставившись на обрыв, произнес покаянно:

– Боюсь, у меня для тебя неутешительные новости, Роуз. В водах Колыбели она потеряла сознание и так и не пришла в себя, что бы я ни делал. Мне пришлось погрузить ее в стазис, другого выхода сохранить Эв я не увидел. Как только вернемся домой я займусь ей и обязательно найду причину такого состояния Эванелии. Полагаю, тут замешана магия. Ты сама говоришь, вела она себя странно, плюс все те домогательства со стороны мужчин, о которых ты рассказывала, и моя к ней явно нездоровая тяга. Здесь определенно что-то нечисто, но не беспокойся, я обязательно выясню, что именно, – лицо дракона болезненно скривилось: – Важнее тебя для меня теперь ничего нет, и я все сделаю, лишь бы ты была счастлива.

– Эв… – я всхлипнула и вся сжалась в комок, уткнувшись носом в колени. Осознание собственных ошибок больно резануло по груди. – Моя малышка Эви… Это все я виновата.

– Не нужно, родная, – по моим волосам прошлась тяжелая ладонь. – Если уж кто и виноват во всем, так это я. Это я притащил ее сюда и заставил окунуться.

– О, нет, дракон, – я истерично рассмеялась. – Твоя вина не идет ни в какое сравнение с моей. Ведь это я привела ее к старой магичке и заставила пройти тот ритуал.

– Какой ритуал, Роуз? – мужское тело подо мной ощутимо напряглось.

А я рассудила, что терять в моей ситуации уже нечего, потому все рассказала. Выложила как на духу про то, как отравил нас троих отец специальным ядом, должным подействовать только на тех, в ком течет древняя драконья кровь. После уничтожения матери-прародительницы, батюшка сделался еще более одержимым идеей поквитаться со всеми драконами и каким-то образом смог изготовить отраву, работающую столь избирательно. Прямо перед тем, как его забрала стража. Первыми и, надеюсь, единственными подопытными стали мы с Эв и наша матушка – отец написал об этом в предсмертном письме, которое передала нам стража при конфискации всего имущества. Еще и завещал продолжать его дело, гордо неся смерть неугодным. Видимо, что-то пошло не так, потому что мама, являясь стопроцентным человеком – ее кровь проверяли – сгорела раньше всех, так же плохо сделалось и Эванелии, а я словно и не была отравлена.

Столичные целители единогласно отказывали нам в помощи, к тому моменту, как появились тревожные симптомы у мамы и Эв, отца уже казнили, и всем вокруг было известно, что мы – ближайшие родственницы государственного преступника. Снадобья, которые удавалось купить в лавках, не помогали, также как и народные методы. Тогда мама отправила нас с Эванелией к своей давней знакомой, которая осталась должна ей услугу. Мистейра Верда и провела надо мной и Эв запрещенный ритуал, чтобы помочь избавить сестру от недуга. Верда смешала нашу кровь, так что во мне стала течь какая-то часть, принадлежавшая Эванелии, а в ней – моя.

Поэтому и побоялась я проходить драконью проверку крови – вдруг бы там увидели, ЧТО мы с сестрой натворили. Старая магичка предупреждала, что побочный эффект от ритуала предсказать невозможно, как и предугадать, в чем он выразится, но Эв умирала, а значит и выбора у нас как такового не было…

– Магия крови потому и запрещена, что всегда несет последствия, – произнес задумчиво дракон. – И коснуться они могут не только тех, кто прибег к незаконным ритуалам.

– Что ты теперь будешь делать с тем, что я тебе рассказала? – спросила я тихо.

Ведь дракон был прав. Не только Эв страдала от повышенного внимания мужчин к ней, но и они в итоге превращались в жертв. Кто по своей воле станет насильником и будет счастлив от того, что надругался над юной девушкой? Это, не говоря уже о том, каково тем, кто оказался после этого в темнице.