Глава 56. Роуз

И все-то этот самодовольный дракон учел. Все предусмотрел. Даже не знаю, чего мне хотелось больше: искренне поблагодарить его за заботу или же послать куда подальше со своей раздражающей вездесущностью. Он вызывал у меня столь противоречивые чувства, что меня раздирало изнутри – как будто две личности делили меня и никак не могли поделить. Одна холодно и расчетливо приказывала держаться подальше от мерзкого шантажиста, вторая же, восторженно скуля, готова была лобызать руки.

Прижав к себе за талию, Алестер вел меня по темным тоннелям к Колыбели драконов, где, погруженная в стазис, нас ждала Эв. А я, к собственному стыду, не сильно то и возражала и уж тем более – не вырывалась, хотя прекрасно знала, куда идти. Озеро словно звало меня, притягивая за воображаемую нить.

Рядом с драконом было тепло, неожиданно уютно – особенно когда он молчал и так притягательно, что я вот уже четвертый поворот подряд обещала себе еще минутку – и высвободиться из совсем не крепкой хватки. Как вы поняли, в круглую пещеру мы вошли в обнимку. Лишь только зрелище лежащей без чувств Эванелии смогло меня заставить вывернуться из рук дракона и поспешить к сестре.

Эви была неестественно бледной, на равнодушном, отрешенном лице ни одной лишней черточки, ни одной морщинки, которая бы могла указывать на то, что девочка хоть что-то чувствует. Я опустилась на колени рядом с Эв, провела начавшей дрожать ладонью по прохладному лобику, взяла ее ручки в свои и уткнулась носом в солнечное сплетение. Ничто не шевелилось в Эванелии, она даже не дышала в этом проклятом стазисе, и это, пожалуй, пугало больше всего. Слишком уж невелика разница с тем, что каждый человек страшится увидеть больше на свете.

– Она точно жива? – поинтересовалась я тихо, будто чересчур громкие звуки могли потревожить сестренку.

– Она в стазисе, Роуз, – присел рядом со мной на корточки Алестер. – Как я и говорил, мне пришлось ввести ее в это состояние, чтобы остановить действие чужеродной крови на ослабший организм. Пока что Эви придется побыть в таком виде, а мы с тобой поищем способ, как отменить ритуал или провести обратный.

– Мне кажется, понемногу возвращается ее прежний облик, – я залюбовалась родными чертами, и они мне были гораздо милее той совершенной красоты, которой наградил сестру злосчастный ритуал. – Смотри, нос уже не такой точеный и губы тоньше и бледнее.

В сердце щемило, будто я вернулась на некоторое время назад, когда во всем мире осталась только я одна со смертельно отравленной сестрой на руках. Тогда было точно также плохо, зато теперь в моем распоряжении есть крепкое плечо, на которое можно положиться, и слово дракона, что он обязательно со всем этим разберется.

– Как я и говорил, Колыбель драконов помогла Эванелии, но вместе с тем она же и усилила драконью кровь, текущую в девочке, чего простой человеческий организм уже не выдержал, – Алестер объяснял спокойно, без упреков, но мы оба понимали, что груз вины давит на мои плечи. Как знать, если бы я давно рассказала дракону о запрещенном ритуале, может Эв сейчас не была бы в таком безнадежном состоянии…

– Спаси мою сестру, Алестер, умоляю, – я повернулась к дракону и порывисто взяла его руки в свои. – Клянусь, если ты поможешь Эв, я в тот же день стану твоей и буду безропотно исполнять любые желания, только помоги ей. Эванелия должна жить, а не лежать на холодном полу в таком состоянии. – из моих глаз вдруг брызнули слезы от несправедливости всего того, что происходило со мной и сестрой. И такое черное отчаяние охватило душу, что я поняла: на все пойду, лишь бы вытащить из лап смерти сестренку. – Она ведь еще ребенок, ни в чем неповинный ребенок…

– Тише, Рози, – дракон крепко прижал меня к себе и пристроил увесистую ладонь между лопаток. – Конечно я помогу ей, моя хорошая. Только вовсе не из-за того, что ты тут наобещала сгоряча, а потому что тоже считаю, что такие юные, как она, должны жить. А еще потому, что мне просто невыносимо видеть, как ты страдаешь. Каждая твоя слезинка словно кислота разъедает мою душу, Роуз, оставляя на ней незаживающие шрамы. Прошу, прекрати. Мы обязательно поможем твоей сестре, а потом ты станешь моей, но не из-за того, что должна и будешь вынуждена держать данное в порыве отчаяния слово, а из-за того, что сама так захочешь. Договорились?

– Да, – пискнула я несчастно в сюртук дракона, но еще какое-то время тряслась в его объятиях, стараясь остановить бегущие слезы. Они, как весенний дождь, все лились, лились и лились, заливая соленой влагой все вокруг. Алестер же не торопил, потому я бессовестно пользовалась его терпением и убеждала себя, что он еще и не такое мне задолжал.