10 Не было ничего… Ничего не было

Девушка вздрогнула всем телом, ощущая как ее начинает трясти. Мама уехала на работу в Анапу в начале лета и раньше сентября ждать ее домой не приходилось, да и у нее ключи есть. Лора сжалась в комочек, чувствуя, как гулко стучит ее сердце.

Новый звонок и еще раз и еще – тот кто стоял за дверями не собирался сдаваться. Наконец, в двери просто стали стучать.

— Лоло! – раздался за дверью звонкий голос старшей подруги, и Лора едва не заплакала от облегчения. Заставила себя подняться на ноги и открыла двери.

— Ты вообще спятила, что ли?! — вместо приветствия грянула Наталья, влетая в квартиру, словно ураган. — Маме не отвечаешь, на встречу со спонсорами не явилась, на звонки ни один чёрт не дождался от... — она резко осеклась, в упор глядя на бледное лицо Лоры.

На несколько секунд в комнате повисла тишина, тяжёлая и плотная, как воздух перед грозой.

— Твою ж налево, Лоло… — выдохнула Наталья, шагнув ближе. — Кто тебя так? Кто?!

Её карие глаза стали огромными, налитыми тьмой и страхом, как небо, затянутое тучами накануне бури, а голос — срывающимся. Взгляд скользил по Лоре: по бледному лицу, на котором багровели синяки, по царапинам на щеках и шее, по зажатым в кулаки рукам, по теням под глазами.

— Я… — едва слышно произнесла Лора, чувствуя, как пересохшее горло не даёт дышать. Она судорожно сглотнула. — Я просто… упала.

— Ага, — Наталья вскинула брови. — А потом по тебе, значит, трактор проехал, да? Или, может, ты решила покататься по лестничной клетке на голове?! Лоло, да ты себя в зеркало вообще видела?!

Она уже не пыталась сдерживать возмущение, но в её голосе слышался не только гнев — он был пропитан тревогой и болью. Наталья растерянно осматривала Лору с ног до головы, будто пытаясь осознать масштаб бедствия.

— Что случилось? Что… чёрт бы его побрал… что произошло? Кто тебя так отделал?

Губы Лоры задрожали. Не в силах вынести этого взгляда она отвернулась.

— Лиза….— Алора прошла в комнату и снова села на пол.

— Она ебанулась? — Наталья впала в ступор. – Вы, что, подрались?

— Не хочу говорить об этом…

— Лоло, ты соображаешь? Тебя избили, а ты говорить не хочешь? Ты…. Бл…. Себя слышишь сейчас?

Лора крепко сжала зубы, чувствуя жжение в груди от переполняющих ее эмоций: стыда, страха, боли, отвращения. Наталья внимательно наблюдала за подругой, не зная что сказать и внутри у нее зарождалось отвратительное ощущение, что самого страшного она еще не знает. От Лоло, спокойной, сдержанной, немного язвительной, но всегда неизменно доброй, волнами исходила ледяная стужа. Это словно была совсем другая, незнакомая Наталье женщина, с застывшими глазами.

— Лора, если…. -Наталья облизала губы и села прямо на пол напротив подруги, — если ты сейчас не станешь говорить, я сама пойду и напишу заявление в полицию на то, что тебя избили.

Лора дрогнула.

— Нет….. – столько ужаса прозвучало в одном коротком слове, что у Натальи мгновенно вспотела спина.

— То есть…. Я правильно понимаю, что Лизонька пригласила тебя на вечер, а потом что-то пошло не так и там тебя отделали по полной программе? Сама била, или своим церберам приказала? Лоло!

— Она не виновата…. – глухо ответила Лора.

— Тогда кто? Ты сама сказала, что избила тебя Лиза! Или что, если ее отец – местный олигархик, а дедуля в парламенте, значит это, бля, индульгенция на избиения? Так, Лоло?

Лора закрыла глаза и тяжело уронила голову на колени.

— Она… застала меня… со своим отцом….

Наталья сначала не поняла, что услышала от подруги. Сказанное никак не укладывалось у нее в голове, никак не складывалось в целостную картинку. Лора и отец Лизы? Независимая, гордая Алора и этот потасканный жизнью мужик не первой свежести?

Это казалось бредом. Наталья физически ощутила, как ускользает из сознание чувство реальности, как будто она попала в чужой, глупый сериал — из тех, где герои действуют вопреки здравому смыслу, где драму натягивают как резину, пока она не треснет. Или в дешевый роман — с избитыми штампами и лужами эмоций на каждой странице.

Она моргнула, потрясла головой — резким, отрывистым движением. Но ничего не изменилось.

Лора всё так же сидела на полу, скрючившись, уткнувшись лицом в колени. Русые волосы растрёпаны, пальцы вцепились в ковер со старой дырой. И только теперь Наталья заметила то, что раньше не видела, не обратила внимания.

На запястьях подруги алели тонкие, свежие синяки. Едва заметные, но от этого не менее пугающие. Следы от хватки? Или верёвки? Она сидела как-то странно — неестественно скованно, будто старалась не шевелиться без лишней надобности. И этот след на шее… Наталья прищурилась. Это не был синяк от удара. И на ключице — тоже не синяк. Так выглядели банальные в своей пошлости засосы, поставленные в спешке, в попытке урвать свое.

— Ты… — медленно выдавила Наталья. — Лора, ты серьёзно? Ты с ним… добровольно?

Слово упало между ними. То самое слово, которое стало для Лоры клеймом, которое жгло ее изнутри, как кислота, как химический ожег.

— Не …. Знаю….

Наталья начала задыхаться, тряся головой как кошка под дождем.

— В каком смысле…. Лора?

— Я… не сопротивлялась…. – голос девушки становился все более глухим и мертвым. — Совсем. То есть, сначала, да… а потом, все как во сне было…

— Охуеть….— вырвалось у женщины. И это было не ругательство, это было отчаяние, сдавленное, несущееся из глубины груди. Всё остальное — бурю слов, гнева, отвращения, жалости — Наталья заставила себя проглотить. Она, опытная 30-ти летняя тетка, видевшая много дерьма в жизни, не могла принять тот факт, что это все происходит с ее самой близкой подругой. Она задыхалась, не находя слов, стараясь унять шум в ушах.

— Где? — не нашла ничего умнее, чем задать этот вопрос, точно это имело значение.

— В их доме,— Лора так головы и не подняла. — Потом… он меня увез…

— Так не один раз? – едва не взвыла Наталья.

Лора отрицательно покачала головой, все так же не поднимая головы.

— Полный пиздец…. Тварь… какая же тварь…. Лора, почему ты… почему поехала с ним?

— Я не знаю… — едва слышно, мёртво, ответила Лора. — Это как будто не я была. Я… стояла рядом, смотрела со стороны. Тело двигалось, а я… просто исчезла. Он говорил что-то, трогал… целовал...а я не могла ничего сделать. Ни сказать, ни уйти, ни пошевелиться.

Наталья закрыла глаза. Пальцы дрожали, а мир сдвинулся, треснул, потёк.

— Мы пойдём в полицию, — хрипло произнесла она. — Я с тобой. Я всё сделаю. Мы достанем его, слышишь?

Но Лора лишь сжалась ещё сильнее, как будто хотела стать меньше, исчезнуть, стать точкой в пространстве.

— Я ничего не сделала, — повторила Лора. – Я даже не закричала… поехала с ним сама… Это моя вина.

— Нет, Лора, нет, не твоя. Ты хотела его?

— Нет…

— Боже, — Наталья вскочила на ноги и начала ходить из одного угла в другой. – Это не твоя вина! О, боже!

Она ощутила, не смотря на знойную жару летнего дня и липкий пот, как ее начинает бить озноб.

— Я же видела, — простонала женщина, — видела как он пускает на тебя свои слюни! С той ярмарки видела! Уже тогда смотрел на тебя своими маслеными глазенками… И потом, помнишь, когда ты пригласила меня на благотворительный вечер, организованный вашей «ЮгЛогистик»… — Наталья зажала рот рукой, вспоминая, как несколько раз за вечер, перехватывала взгляд Романа, направленный на подругу. Роман, в дорогом костюме, с его обаятельной улыбкой и хищным взглядом. Его жена, как всегда, не пришла — вместо неё рядом была Лиза, сияющая в своём платье. А Лора… Лора была там в качестве сотрудницы, отвечающей за благотворительные проекты. Она работала, не покладая рук, — раздавала брошюры, проверяла списки, координировала гостей, — и всё с той же сдержанной, профессиональной улыбкой.

Видела, как зелёные глаза Романа следили за Лорой, как его взгляд скользил по её фигуре, задерживаясь дольше, чем позволяли приличия. Видела, как его красивое лицо озаряла довольная, собственническая улыбка, когда он отдавал ей очередное распоряжение, а Лора, умница Лора, отвечала с безупречной вежливостью, сохраняя дистанцию. Её нейтральная улыбка, уверенные движения, чёткие ответы — всё это было таким естественным, таким правильным. Глаза Лоры теплели, когда она смотрела на Лизу, но были абсолютно равнодушными, когда скользили по Роману, и Наталья успокоилась. Она прогнала тревогу, убедив себя, что Лора не попадётся в сети таких токсичных, грязных отношений, что у Романа нет ни малейшего шанса заполучить подругу в свою постель. Промолчала, не желая унижать подругу своими подозрениями, ведь и помыслить не могла, что этот мужчина не остановится ни перед чем. И этот выбор, это молчание давили изнутри.

А теперь Лора сидит перед ней в старой, дырявой, но любимой футболке, бледная и сломанная, точно безвольная кукла, и винит себя в том, что произошло. Винит, потому что в момент шока её организм предал её — психика отключилась, заморозив сознание, отгородив её от реальности, как хрупким стеклом. А эта тварь, этот хищник в дорогом костюме, воспользовался её слабостью.

Не один раз.

От злости хотелось кричать, но от крика Лоре не стало бы легче.

— Он заплатит… — прошипела Наталья, — ты напишешь заявление, и он сядет, не смотря на все его бабки и связи….

— Нет…. – снова ответила Лора. – Мне никто не поверит…. Я пошла с ним…. Я пришла к нему в кабинет…. Я не сопротивлялась…

— Да плевать на это! Он не имел права! Ты подруга его дочери, ты доверяла ему!

— Лизу это убьет….— Лора снова закрыла глаза. – Маму это убьет… Елену Викторовну… это убило…

— А тебя это не убивает? — Наталья всплеснула руками, её глаза блестели от слёз, которые она отчаянно сдерживала. — Лора! Да мне плевать на эту мелкую сучку и ее мать! Я вообще не понимаю, почему ты, умная, сильная, вдруг завела дружбу с этой крыской! — Наталья чувствовала, что ее трясет от бешенства, она задохнулась от беспомощности, от невозможности достучаться до подруги. – Ее отец тебя изнасиловал, а она — избила, а ты все равно ее защищаешь? Пропади пропадом это семейство в полном составе!

Лора вздрогнула всем телом.

— Она была в шоке. —наконец подняла взгляд, и в её глазах, впервые за весь разговор, мелькнула искра — не надежды, а усталого, мертвого упрямства. Но голос был таким же безжизненным, как и поза. — Она в своем праве. А я просто переживу это… Забуду… Ничего не было… Ничего… — Каждое слово Лора произносила с усилием, словно выдавливала его из себя, убеждая не столько Наталью, сколько самое себя.

Наталья не выдержала. Она упала на колени перед подругой, не обращая внимания на слабое сопротивление, и обняла, притянув к себе. Лора попыталась отстраниться, но силы иссякли, и она уткнулась горячим, пылающим от стыда и боли лицом в плечо женщины. Лицо исказилось от смеси вины, ярости, обиды и страха, словно буря, раздирающая изнутри. Но, закусив губу до крови, она упрямо повторяла, хоть голос и дрожал, но не ломался:

— Я просто переживу… Переживу… Не было ничего… Ничего не было.

Наталья уехала ближе к вечеру. Она то бегала по квартире, пытаясь уговорить подругу подать заявление, то чашками пила кофе и молчала, то снова и снова задавала вопросы, ответов на которые у самой Лоры не было. Но как ни странно, девушке стало немного легче дышать, точно хозяйка приюта поделилась с ней своей неуемной энергией.

Уезжала Наталья неохотно, понимая, что Лору оставлять одну не желательно, к тому же ее очень беспокоили сообщения от Романа, которые продолжали сыпаться на телефон. Поэтому для себя она четко решила, что после того, как завершит дела приюта, приедет с ночевой. Видела, как задремавшая было Лора вдруг вздрагивает, просыпается и бежит в ванную, под прохладные струи воды.

— Я снова просыпаюсь там, Наташ… — голос Лоры дрожал, когда она, завернувшись в полотенце, призналась подруге. — В том комплексе, как вчера. И снова чувствую его запах — этот приторный одеколон, смешанный с сигаретами и кофе. Его тяжелую руку на моем плече, его… — она запнулась, сглотнув ком в горле, — его член, упирающийся мне в спину.

Наталья замерла, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Ее губы побелели, но она выдавила:

— Сколько раз?

Лора запустила пальцы в мокрые волосы, сжала голову.

— Не знаю… два, может, три раза за ночь…

— Сука! — Наталья едва сдержалась, не сорвавшись на крик, а просто вытирая подругу мягким полотенцем. — Виагру он жрет пачками, что ли, этот ублюдок?! Может, его инфаркт ёбнет, а? Или инсульт… Хоть какая-то справедливость!

— Ему всего сорок пять, Наташ… — тускло и горько усмехнулась Алора — Я бы не надеялась…

Наташа только покачала головой, проклиная тот день позапрошлой весной, когда позвонила Лоре в Москву и сказала, что тете Марине стало плохо с сердцем. Легкий приступ на фоне переутомления, а Лора тут же перевелась из столицы в родной город, не слушая возражений ни матери, ни старшей подруги.

Учеба всегда давалась Лоре легко, точно сам склад ума позволял решать даже сложнейшие математические задачи. А ее творческая часть всегда искала новые пути решений любой проблемы. Когда в 17 лет она первый раз пришла в приют, как простая посетительница, девочка, которая подобрала слабого котенка и не знала что делать с малышкой, но схватывала все на лету. Сначала замкнутая, малоразговорчивая, она прониклась атмосферой помощи и тут же стала волонтером.

Ее не пугали ни грязь, ни кровь, ни неизбежные смерти, которые в приюте были частью реальности. Она не боялась испачкать руки, не шарахалась от риска подхватить заразу, не отводила взгляд от страданий животных. Девушка обладала редким даром — она генерировала идеи, как улучшить работу приюта, будто ее мозг был вечным двигателем. Оптимизация пространства, новые способы привлечения спонсоров, идеи для благотворительных акций — Лора фонтанировала предложениями, многие из которых воплощала сама, не дожидаясь одобрения или помощи. Ей не хватало опыта, но энтузиазм и интуиция с лихвой это компенсировали. Наталья не раз ловила себя на мысли, что эта девчонка, едва окончившая школу, могла бы перевернуть приют с ног на голову, дай ей только время и ресурсы.

Но один вопрос не давал Наталье покоя: почему Лору так зацепила Лиза? Эта избалованная, высокомерная девчонка из университета, с ее капризами и снисходительным тоном, казалась полной противоположностью Лоры. Лиза, привыкшая получать все на блюдечке, была из тех, кто смотрел на мир сверху вниз, а на учебу — как на досадную формальность. И все же Лора, с ее добротой и терпением, взяла Лизу под свое крыло. Она часами объясняла ей сложные темы, вытаскивала из провальных курсовых и заваленных экзаменов, терпеливо разбирая каждую ошибку. Прощала ей капризы и ссоры, и там, где другие получали жесткий и резкий отпор, Лиза получала прощение и ласковую улыбку. Почему из сотен студентов, с которыми Лора пересекалась в университете, она выбрала дружбу с той, кто, казалось, меньше всего это заслуживала. Может, Лора видела в Лизе что-то, чего не замечали другие? Какой-то скрытый потенциал, спрятанный за маской высокомерия? Или это была ее привычка спасать — так же, как она спасала животных в приюте, не деля их на "достойных" и "недостойных"? Наталья не знала ответа, но видела, как Лора, несмотря на собственные проблемы, находила время и силы, чтобы вытягивать Лизу из очередной передряги или проваленного экзамена, выслушивала ее исповеди и длинные разговоры и сплетни, которые раньше пресекала одним только взглядом. Возможно, для Лоры это было еще одним вызовом — как математическая задача, которую нужно решить, или раненое животное, которое нужно поставить на ноги.

И только сегодня, выходя из квартиры подруги, Наталья вдруг почувствовала, интуитивно ощутила, что все это не просто так, что все гораздо сложнее, чем ей казалось раньше.