Пролог
Стук в дверь заставляет обернуться. Глубокий вдох, ещё один глоток коньяка горячим потоком стекающий в горло и я возвращаю бокал на стол. Пара движений, чтобы поправить галстук. На подходе к двери смахиваю несуществующие пылинки с лацканов пиджака. Пальцы обхватывают холодную хромированную поверхность ручки и это слегка отрезвляет. Туман нереальности происходящего, который плотно окутал мою жизнь со вчерашнего вечера, рассеивается. Удары сердца глухо дублируют повторный стук в дверь.
Секундная заминка. Я в одном мгновении от своей мечты. Полтора года тщетных попыток и несколько отклоненных запросов. Но в итоге я сорвал чертов банк! А сегодня возбуждение победителя, жаждующего овладеть своим законным выигрышем, коварно переплетается с еще одним чувством — страхом… разочарования. Сейчас я могу увидеть совсем не ту, которую имел у себя в голове так, как хотела она сама в своих ох. ительно дерзких запросах.
На хер сомнения! Разочароваться в участнике с рейтингом за двести?!! Долбанная фантастика!
Прикрываю глаза, с силой дергая дверь на себя.
Вдох — лето… зной… аромат роз…
Да, я помню… у нас "классика".
Открываю глаза.
Она.
Другая.
Столкновение взглядов.
Оценка.
Шанс перехода фантазии в реальность.
Стояк только от гипотетической вероятности.
На её лице ни единой эмоции. Но внезапно губы вздрагивают и уголки слегка приподнимаются вверх.
Да, детка! У меня не бывает осечек. То, что ты полтора года не давалась мне в руки, явный сбой программы, но всё, наконец-то, исправили, хвала небесной техподдержке.
— Сола? — лишь формально интересуюсь я, стараясь придать голосу, как можно больше глубины.
Кивает, не двигаясь с места.
Помню. Я веду.
Протягиваю руку, в неё ложатся прохладные изящные пальцы, плавно тяну на себя. Легкое сопротивление, которое мгновенно возбуждает даже больше, чем откровенный поцелуй, и она делает шаг в номер.
Бл. ть! Я реально считал, что классика может быть скучной?!!
Она — гениальна!
Знает, что делает, потому что моё дыхание частит так, как гоночный спорткар набравший скорость за несколько секунд, а желание приступить к десерту незамедлительно настолько сильно, что…
Выдыхаю через нос, задерживая дыхание.
Спокойно, у нас в меню ещё первое и, мать его, второе…
Сдержанно улыбаюсь, предлагая ей самостоятельно определиться с дальнейшим направлением.
Осматривает меня с ног до головы, как шпион-профи, ничем не выказывая своего отношения. Я так не нервничал даже тогда, когда меня отстранили от проведения операции, итогом чего стал ее полнейший провал.
— Выпьешь? — ловлю мельчайшую реакцию.
Сола, я уже сейчас готов влепить тебе высший балл и закрепить его физически.
Отмирает, быстро кивает, начиная неспешно, пуговица за пуговицей, расстегивать свой плащ. Меня отпускает, но я не могу отлипнуть от этого зрелища, на автомате засовывая руку в карман и поправляя член рвущийся наружу и законно требующий своих прав на освобождение и совместное лицезрение. Погоди, друг… Я… первый…
Удиви меня, Сола.
Удивляет.
Она одета…
Одета! А желание продолжить начинает граничить с манией.
Обхожу её сзади, помогая снять плащ, одним броском отправляю его на кресло, сдерживая себя, запрещая прикоснуться к плечам и дотронуться губами к открытой полоске кожи между лопаток.
Не могу извлечь ни одного воспоминания, когда бы меня так завел приоткрытый кусочек тела.
Теперь оно у меня есть.
С запозданием вспоминаю, что предложил даме выпить. И уже от бара, прогулка к которому помогает хоть немного взять себя в руки, бросаю ещё один оценивающий взгляд.
Она в свою очередь делает несколько шагов по направлению ко мне и замирает.
Красивая? Спорно. Рост несколько выше среднего. Стройная, если не сказать хрупкая. Перед глазами сразу же маячит жирный знак вопроса, как она вытягивает всё то, что частенько прописывает в своих предпочтениях на встречи? В некоторых практиках мне сложно представить даже себя. Она же тонкая, как тростинка. Возраст? Хм… Главное старше восемнадцати, остальное не принципиально. Светлые волосы, большие глаза, высокие скулы и… маленькая грудь… По нынешним временам, практически вызов. Но Сола может себе позволить и мне это нравится, хотя плюс пара размеров её совсем не испортила бы…
Подхожу вплотную. Раздвигаю средний и безымянный пальцы на её руке, проталкивая между ними изящную ножку бокала с шампанским. Её выбор. Идеальное попадание сейчас, и полная несостыковка с образом в моей голове.
Любишь играть, детка? Без сомнений.
Медлит и я, обхватив её пальцы поверх бокала, слегка его наклонив, заставляю сделать первый глоток.
Раскрытые губы, мелькнувший кончик языка, стекло коснувшееся нижней губы и золотистая жидкость, насыщенная многочисленными пузырьками, втекает ей в рот. Сола сглатывает, а я завидую долбанному бокалу, потому что эти губы вокруг моего члена были бы в миллион раз лучше… но у нас…бл. ть!.. классика…
Она делает второй глоток, а я срываюсь. Откуда-то снизу раздается звон разбитого стекла, её глаза расширяются, она не успевает издать ни звука, потому, что я не оставляю ей ни единого шанса. Сдавленный стон прилетает мне в горло вместе с выдыхаемым ею воздухом, а я, как одержимый, втягиваю его, впуская в себя её часть.
Детка, совсем скоро ты не поймешь, где заканчиваешься сама и начинаюсь я.
И я похоже тоже… потому что от одного мимолётного прикосновения её языка к моему, член с такой силой упирается ей в живот, что она резко дергает бедрами в желании отстраниться.
Ну уж нет, жёстко сжимаю обе её ягодицы своими руками, приподнимая и вдавливая в себя. Она практически невесомая. Очередной сдавленный выдох мне в рот и жадный, шумный вдох через нос.
Да, детка, именно так ты и должна меня хотеть — до одури и радужных кругов перед глазами. Не позволяю ей спрятать язык, впиваясь в него так, словно это последний шанс её удержать. Сопротивляясь, тянет голову назад, вынуждая перехватить затылок одной рукой и ещё сильнее втянуть нежный, но такой верткий язычок. И она… покоряется, отчего вся моя подготовка и планы на этот вечер летят к чертям!
Я буду брать тебя так, как хотел всё это время! К черту рейтинг!
Я буду брать тебя так, как хотел всё это время! К черту рейтинг!
Подхватываю на руки, несу в спальню, срываю платье, скидываю свою одежду, отмечая, как жадно она следит за моими действиями. Знаю, что нравлюсь. Я нравлюсь всем, Сола.
Нависаю, легко целуя ее губы и дурея от того, как она тянется за мной отвечая и не желая прерываться. Пробую светлую, гладкую кожу на вкус, проводя языком от центра груди до самого подбородка, оставляя влажный след, и с каким-то крышесносным кайфом отмечаю её реакцию. Соски на глазах заостряются, натягивая тонкое белое кружево лифчика. Сто лет не видел белого белья. Тяну чашечки вниз, тут же зажимая один сосок между зубами, оттягиваю вверх, отпускаю и ударяю по тугой вершинке напряжённым языком. Ещё сильнее выгибается мне навстречу, широко раскрывая бедра и издавая очередной с трудом сдерживаемый стон.
Ныряю ниже, с удовлетворением отмечая доказательство её желания. Влажное пятно на светлом шёлке трусиков, как подтверждение моей состоятельности. Цепляю полоску, сжимая её в кулак, и согнутыми костяшками пальцев скольжу вдоль всей промежности вверх и вниз, с каждым разом усиливая давление. Большой палец как бы невзначай задевает набухающий бугорок клитора, заставляя ее сжиматься от захлестывающего возбуждения.
Мокрая… такая мокрая… Ставлю галочку в свой воображаемый список достижений.
Стоило столько времени меня игнорировать?
В долю секунды избавляю её от трусиков. Подхватываю под бедро, чувствуя шёлковую нежность кожи, раскрываю его ещё шире, опускаю весь свой вес на вторую ногу жёстко фиксируя, лишая возможности выскользнуть. Прикасаюсь головкой ко входу и как безумный толкаюсь внутрь.
Ох. ительно! Так ярко, что от того, чтобы кончить прямо сейчас меня спасает только её надрывный всхлип. Она теснее, чем я предполагал.
— Открой глаза, — прошу и тут же тону в их густой клубящейся черноте, — смотри на меня, — начинаю двигаться все быстрее и быстрее в этом узком, сводящем с ума пространстве, с каждой секундой обнимающем меня все плотнее. Её взгляд очень быстро теряет осмысленность, но я отчётливо вижу наши тела отраженные от глянцевого потолка в её глазах, это до того охренительное зрелище, что я не могу оторваться от него даже тогда, когда вылетаю из тела на пару десятков секунд, чтобы слиться с вечностью. И Сола же возвращает меня обратно, громко вскрикивая от каждого моего толчка и сотрясаясь всем телом так сильно, что я физически чувствую энергию, рвущуюся из неё, заставляющую её тело сбросить всё лишнее, и она делает это… Для меня…
— Ты невероятна, — шепчу ей в ухо, не в силах отвести от нее взгляд. Спустя пять минут она все ещё напряженно дышит, с трудом переводя дыхание, а её пульс и не думает снижаться.
И это проблема… потому что румянец на её щеках, капельки пота над верхней губой, полностью обнаженное, разгоряченное, манящее тело, которое я всё ещё сжимаю в руках, как заслуженный трофей, заставляет мой член тревожно вздрагивать, вновь обретая силу и твердость.
— Сола, я хочу тебя снова, — озвучиваю свои ближайшие планы, разворачивая и перетягивая её к себе на грудь, чтобы тут же столкнуться с её широко распахнутыми в изумлении глазами.
Надежда
Та-а-ак… Еще немного… чу-у-уточку… и я, наконец-то, вывинчиваюсь из его крепких, хватких объятий.
О-о-ох… Опыт не пропьешь, хотя он и несколько иной…
Соскальзываю с кровати, словно по маслу, шёлковые простыни очень способствуют. Дотягиваюсь до лифчика и трусиков, светящихся белыми островками в полутьме спальни. Платье…
Поднимаюсь, ощущая звенящее чувство восторга каждой пульсирующей клеточкой своего тела и настолько же сильную дрожь в ногах. Мышцы отказываются подчиняться, лицо заливает краска при одном только воспоминании из-за чего…
Если это классика, то что тогда экстрим? По коже пробегает холодок, но его сразу же сменяет тепло прущее изнутри.
Прикрываю дверь, стараясь не издать ни малейшего шороха. От мысли, что он проснется и решит повторить это в… шестой раз… резко втягиваю живот, чтобы хоть немного сбить моментально вспыхнувшее желание…
Боо-о-ожечки, я что не против?!!
Чтобы подобрать туфли с пола приходится опуститься на коленки, потому что присесть я просто не могу. И даже если и смогу, то не факт, что встану.
А мне уже пора! Нет, не так… Пора было еще три часа назад… Но уйти, находясь с… под…. рядом с таким мужчиной…
Сердце заводится, и начинает барабанить в свои стенки, как древний механический будильник, оглушая своим звоном всех вокруг. Но даже оно не заглушает моего сожаления… Хотелось бы еще раз взглянуть на человека подарившего мне сегодня сказку… угу… для взрослых…
И возможно…
Нет, невозможно!
Я и так получила больше, чем могла себе представить. К тому же… правила…
Поглубже вдыхаю, чувствуя приятно ноющие мышцы пресса.
На мое счастье в коридоре полнейшая пустота. А попытка преодолеть расстояние до лифта в туфлях идёт прахом. Мысль, что я могу растянуться и переломать ноги прямо здесь, здорово пугает.
Из лифта в холле я выхожу с гордо задранным подбородком, зажатой в одной руке парой туфель, сумочкой в другой и… босиком. Моё лицо начало полыхать ещё на спуске, и очень сомневаюсь, что эту красноту кто-то примет за здоровый румянец.
Стремительно, насколько позволяют трясущиеся ноги, пересекаю шикарное, ярко освещенное пространство и только плюхнувшись в такси, облегченно выдыхаю.
Ещё полчаса и я буду дома. Никто ни о чем не узнает, а я буду вспоминать сегодняшнюю ночь, как самое прекрасное приключение в своей жизни.
Сумасшедше-невероятное!..
Сначала приглушенно хихикаю, прикрывая рот рукой, а потом вдруг всхлипываю, закрываю лицо ладошками и тихонько, стараясь не напугать водителя, рыдаю…
К тому моменту, когда машина останавливается у подъезда, мне становится чуточку легче. Всё-таки надеваю туфли, здесь у нас не вылизанный до блеска мрамор отеля. Расплачиваюсь с водителем. Десять шагов. Пятый этаж и я вернусь к своей обычной ничем не…
— Дэн, ты смотри, какая у нас тут цыпа! — внезапно врывается в моё сознание голос откуда-то сбоку.
Ускоряю шаг, на ходу распахивая сумочку и судорожно шаря в ней рукой в поисках ключа от домофона.
Есть.
Впечатываю кругляш в магнит, но меня уже обхватывают за талию и сразу же плотно прижимают к ледяному металлу входной двери. Облако перегара моментально опаляет ноздри, а рука уже скользит по бедру, бесстыдно задирая платье.
— Ну и куда ты торопишься, сладкая? С нами веселее, — болезненный щипок за попу.
Что?!! Да так меня может трогать только мой…
Начинаю отбиваться локтями, но этот гад одним наглым движением просто отрывает меня от земли и, перехватив руками, разворачивает к себе.
Секунда.
Руки по швам. Он резко делает шаг назад.
— Тётя Надя?.. — голос моментально теряет прежнюю дерзость и я его узнаю.
— Здравствуй, Андрюша.
— Э-э-э… — пытается, оправдаться он, но сейчас мне это нужно меньше всего.
Открываю дверь, ныряя в спасительный сумрак подъезда.
Да… я… тётя Надя…
Нет… я… не Сола.