Глава 1
Тремя днями ранее
Надежда
— Ма-а-ам! Ну скажи ему! — кричит дочь, барабаня изо всех сил в дверь ванной. — Я опять нифига не успею!
У меня на сковороде подрумяниваются сырники. Красивые. Полезные. Но их у нас никто не любит.
— Олежа, сынок, поторопись! Ларисе… — пытаюсь ускорить я водные процедуры сына.
Дверь с силой распахивается, и Олег с кривой ухмылкой сообщает:
— Боишься не успеть замазать все свои прыщи? Правильно, бойся! Трёх слоев тут явно будет не достаточно!
В ответ Лариса издает злой вопль и замахивается на брата.
С каждым годом мне все сложнее и сложнее прекращать их перепалки. И дело не в отношении.
Школьный психолог сказал, что это нормально, у всех детей в подростковом периоде происходит обострение. Пройдет.
Не уверена. Мои попытки поговорить, встречаются ещё в большие штыки, и именно в этом дети как раз-таки едины.
Подхожу, загораживая их друг от друга.
Последние пару лет стало сложнее. Дети растут… слишком быстро, и если дочь все ещё ниже меня, то сын за лето вытянулся так…
А силы в обоих…
Приходится зажмуриться.
— Мам, ну чего ты лезешь? — недовольно бубнит Олег, а я не узнаю голос своего ребенка…
А потому что уже не ребенок, молодой человек, а мне до дрожи в руках хочется вернуться в то время, когда я могла обнять и удержать в объятьях их обоих.
Лариса всё же успевает остановить свою руку в миллиметре от моего лица. Жёстко ругается, отпихивает в сторону, то же самое проделывает с братом и, громко хлопнув дверью, запирается в ванной.
— Олежа, я же просила не задирать её. Ну зачем? — пытаюсь воззвать к совести сына.
— Мам, не встревай, у нас с ней свои счёты! — говорит он абсолютно уверенный в выбранной линии поведения.
— Но вы же брат и сестра! — срываюсь я.
— И? — он демонстративно складывает руки на груди. — Это доказывает лишь то, мам, что родственников не выбирают, — презрительная усмешка и такой же взгляд на меня сверху вниз.
— Тоби? Чья очередь? — вздыхая, перевожу тему я, и даже не удивляюсь, когда получаю стандартный ответ.
— Не моя, — быстро отвечает он и исчезает в своей комнате.
Я теряю контроль. Да чего уж там? Я начала терять его ещё четыре года назад. И вот результат. Осталось дождаться, когда собственные дети начнут посылать меня прямым текстом и расписаться в своей полной несостоятельности, как матери. А мне всегда казалось, что моя любовь и доброе отношение поможет проскочить этот сложный возрастной отрезок с минимальными потерями.
Да кого я обманываю? Мои дети никогда не были лёгкими, но когда я чувствовала за спиной поддержку мужа, все воспринималось в разы проще. Но вот уже как четыре года он поддерживает другую, а я, выступая регулировщиком в стычках между детьми, предпочла, чтобы они были хотя бы помельче.
Подхватываю крутящегося под ногами Тоби, нашу болонку, долгожданный подарок на десятый день рождения дочери, и вздрагиваю от звука дверного звонка.
Тишина вокруг становится гробовой. Потому что все знают, кто, в нашем случае, ходит в гости по утрам. И то, что Тоби уже у меня на руках становится явным преимуществом, я официально могу покинуть место утренней порки.
Победно смотрю на скривленные лица детей высунувшихся из своих укрытий, не долго вам в них прятаться! И сегодня вам точно не избежать встречи с ненавистными сырниками.
— Здравствуй, мама! — пропускаю я раннюю гостью вовнутрь, со скоростью света натягивая кроссовки. — Я с Тоби! — сообщаю уже из-за порога, поспешно захлопывая дверь.
"Удача сегодня со мной", — делаю вывод и сразу же вляпываюсь в сюрприз от хозяев, которые не считают нужным выгуливать собак в специально отведённом для этого месте.
Хоть и не от голубя и не на голову, но только мне решать, как к этому относиться!
— На усиление удачи! — решаю я и тут же понимаю, что нет, потому что на телефоне высвечивается имя бывшего мужа, и я не могу не принять вызов.
Куча претензий по поводу сроков выполнения текущей работы. Да, я имела глупость ввязаться в это. "Деньги никогда не бывают лишними!" — убеждала я себя, а по факту оказалось — куча нервов и горсть монет. Он разбогател, не потому что всем платил.
Но муж сливается, стоит мне упомянуть о том, что срок взноса оплаты за зимний лагерь для сына, который он сам же ему и пообещал, истекает к концу недели. С тоской думаю, чем его можно будет отпугивать, когда история с лагерем истечет.
Подходя к подъезду, замечаю вылетающего пулей сына, а спустя секунд десять и дочь. До школы ещё час, а она в пяти минутах ходьбы…
Всерьёз разрабатываю план действий в квартире захваченной мамой, потому что через сорок минут мне нужно быть в месте, которое в течение двух лет является моей отдушиной, местом, где я ощущаю себя полной гармонии и покоя. То что позволяет держаться и верить в лучшее! Ни одного пропущенного занятия, хотя это дорого и на оплату уходят все мои личные сбережения. Об одной мысли о том, что сегодня я лишусь этой возможности, начинает бить озноб и мгновенно темнеет в глазах.
— Мам, я опаздываю, — предупредительно ограничиваю тему беседы я.
И все равно не успеваю вовремя улизнуть, из-за чего влетаю в холл элитного спортивного клуба секунда в секунду.
— Быстрее, — подгоняю я себя, но меня ловко подсекает голос секретаря с ресепшена.
— Надежда Павловна, подойдите на секундочку.
Подхожу, уже начиная переживать, что пропускаю драгоценные минуты тренировки.
— Вы уже определились с группой? — очень серьезно вопрошает она.
— С какой группой? — недоумеваю я.
— Да, вот у вас все такие, — улыбается в ответ она и продолжает: — Дело в том, что ваш инструктор, уезжает на ретрит (практика медитаций) на две недели и вам нужно определиться, чьи занятия вы будете посещать.
Оседаю всем телом на стойку, потому что ноги отказываются слушаться.
Как… мне… жить… две недели?!!
Замена?
Нет!
Это инструктор!
— Вы уверены, что именно мой инструктор уезжает? — шепчу я со стремительно покидающей меня надеждой.
— Да, — произносит она твердо. — Соловьева Ольга Александровна.
Нет! Ну, пожалуйста!
Всё ещё шокированная новостью, что мне придется как-то самостоятельно справляться с настройкой своего внутреннего мира, переодеваюсь и тихонько захожу в зал по йоге.
Как будто другой мир. Едва заметное движение плечами и с них падает вся тяжесть моей рутины. Вдох и тело наполняется принятием себя, как наивысшей ценности. Комок в горле… Мне никогда не хватает сил, чтобы ощутить тоже самое за дверью этого зала. Словно шаг наружу переключает какой-то тумблер в голове и все попытки хотя бы частично приблизится к подобному состоянию терпят крах…
И она… хозяйка этой реальности…
В очередной раз понимаю, что дело не в месте, дело в человеке. Здесь так, пока есть она.
Улыбается, своей потрясающе мягкой улыбкой и мир на глазах преображается, обретая сотни новых деталей и оттенков, становясь живым и ярким.
Что я буду делать две недели без этого? Одна эта мысль запускает механизм заморозки всего организма, заранее приглушая эмоции и реакции тела на отсутствие источника жизненных сил. Это как сигнал — грядут тяжёлые времена и придется здорово экономить энергию, чтобы протянуть до его возвращения.
Раскатываю коврик и понимаю, что не смогу сегодня выполнить и половины из того, что делаю обычно. Меня и так нельзя назвать продвинутой. Женщины, которые пришли одновременно со мной уже на порядок лучше, я же, по ощущениям и намёкам инструктора, топчусь на месте.
Вот и сейчас Ольга, поймав мой взгляд в ловушку своих кошачьих глаз, легко покачивает головой.
Я косячу, из-за того, что выполняю асану недостаточно разогревшись.
Останавливаюсь, пытаясь успокоить мысли, и сконцентрироваться только на движениях…
Безуспешно. Мышцы деревенеют, я — человек — бревно.
Ближе к концу тренировки меня вообще начинает скручивать от страха и именно в этот момент теплые пальцы касаются шеи.
— Надежда, задержитесь, пожалуйста, после занятия, — ее голос всегда такой успокаивающий сейчас кажется прямой угрозой.
Я что-то сделала не так?
Бо-о-ожечки! Да я завалила всю тренировку!
Она меня выгонит, чтобы я не занимала место более перспективного человека?..
Когда зал полностью пустеет, я сижу, засунув руки под попу. Не для удобства, для того, чтобы скрыть их крупную дрожь. Но вся маскировка рушится, когда к рукам присоединяются и зубы…
Ольга прикрывает дверь и идет ко мне. Её движения настолько пластичны и грациозны, что я не могу не любоваться даже под аккомпанемент своего зубного стука.
Садится напротив, требовательно выставив руки, ожидая, когда я подам ей свои. Стыдно. Но я подчиняюсь, и как только она сжимает мои кисти, меня отпускает. Я как будто снова обретаю опору.
— Ну и что вы творите, Надя? — сверкает она своими зелёными глазами и слегка прищуривается.
Я начинаю нести что-то несусветное в свое оправдание, свалив в кучу все свои проблемы и, завершая этот поток хаоса упрёком в ее скором отъезде.
— Хотите со мной? — внезапно предлагает она, а я изумлённо хлопаю глазами.
— Вам это необходимо, такого рода практика может помочь совершить качественный рывок в осознании себя и своего тела.
Она выпускает мои руки, укладывает свои ладони мне на колени и очень медленно начинает скольжение по внутренней стороне бедра.
Задерживаю дыхание, потому что то, что она делает совершенно выходит зарамки нормы…
Ма-а-амочки!
Давление на бедра усиливается и когда её руки достигают моего паха, большой палец правой руки бесстыдно проходится у меня между ног снизу вверх.
Взвизгиваю, пытаясь отстраниться, но она перехватывает за пояс второй рукой, не позволяя сдвинуться и внимательно вглядываясь моё лицо.
— Не бойся, просто хотела проверить степень твоего сексуального напряжения, — объясняет мне мудрая наставница, десять секунд назад имевшая взгляд безжалостной похотливой хищницы.
Пытаюсь сглотнуть, но ничего не выходит, потому что сердце от страха колотится так, что вся внутренняя штукатурка осыпается пластами.
— Давай на "ты"? — предлагает она, а я с ужасом представляю, чего мне это будет стоить. Перед глазами возникает картинка 18+ с нами в главных ролях. Меня передёргивает. Ольга же, как ни в чем не бывало, продолжает:
— Даже не сомневаюсь, что поездка сможет снять часть твоих проблем, — опять этот манящий изумрудный взгляд. Это вообще нормально? Она замолкает, ожидая моего ответа, а я, не задумываясь, выдаю то, что ответила бы и в случае отсутствия предыдущей сцены:
— Я не могу это себе позволить, у меня не достаточно средств.
— А если средства не проблема? — хитро улыбается она, и я опять чувствую, что меня загоняют в ловушку.
— У меня дети! — бросаю я свой главный козырь.
— И у тебя мама, которая, уверена, с радостью тебя подменит.
— Без радости… — бубню я.
— С радостью, дорогая, с радостью, — смеётся она, и этот смех каким-то образом возвращает мое доверие.
Как она это делает?!!
— Хорошо, нет, так нет, — отступает, а мне вдруг становится так тоскливо, как будто у меня отняли что-то, чего я даже не успела попробовать!
— Я могла бы попугать тебя историями, которые обожают рассказывать наши психологи и гинекологи клиенткам 30+, но не буду. Скажу только то, что чем раньше ты приведешь в согласие это, — рука ложится на мой лоб, — и это, — вторая рука опускается в центр моей груди, — тем быстрее тебе станет всё равно, как долго я буду отсутствовать. Потому что всё это только…
— Внутри меня, — продолжаю я, срываясь на плач, который рваными всхлипами исторгает из меня напряжение копившееся последнее время и все то время, пока я рыдаю, она просто держит меня за руку.
— Ну или хотя бы так, — кивает она мне, когда я ладонью вытираю слезы с лица. — Почему у тебя до сих пор нет мужчины? — повторно выбивает почву из под ног.
Я что и это успела выболтать в своем припадке откровенности?
— Я не могу просто так… — отвечаю, все ещё шмыгая носом.
— А ты пробовала? — поддевает она. — Понятно, — делает заключение, заводя глаза. — Ни чем не подкрепленные заявления не имеют силы, но я больше чем уверена, что даже если бы тебе понравилось, ты бы всё равно нашла оправдание в соответствии со своей установкой. Вывод — меняй установку!
Она прерывается на некоторое время словно что-то обдумывая, а затем требует мой телефон.
Безропотно вручаю, даже не интересуясь зачем. Потому что на душе стало легче, и именно она позволила мне выпустить пар.
— Смотри, — разворачивает ко мне оба телефона, демонстрируя страницы одного и того же приложения.
Я стыдливо жмурю глаза, едва прочитав название и слоган, а лицо начинает быстро наливаться цветом спелого томата.
Опять этот чистый смех.
— Подарок, Надя, на время моего отсутствия! И не переживай о степени доверия, среди моих клиентов нет случайных людей и ты в их числе, — торжественно возвращает мой телефон. — Все более чем конфиденциально. Сюда, — указывает на экран телефона, — так просто не попасть, рекомендации, испытательный срок, набор рейтинга. Только постарайся, дорогая, не подмочить мою репутацию, — ее взгляд становится глубоким и откровенным.
— Ты что! Я не… — пытаюсь отказаться от сомнительного подарка, но она не даёт мне закончить:
— Никто не заставляет, можешь просто понаблюдать, чем интересуются люди, а можешь удалить, твое право. Но с ним будет однозначно веселее!
И ещё пять минут я, раскрыв рот, слушаю о функционировании закрытого приложения клуба знакомств, объединяющим интересом которого является только СЕКС.
Угу. Много. Часто. Одноразово.
— Удалю! — решаю я, выбегая на улицу и потирая горящие от стыда кончики ушей.