Глава 9
Александр
Параллельно с проверкой текущей рабочей информации, анализирую данные по адресу, который уже в моем полном распоряжении. Не точный. Но одна квартира из 36 — это не проблема. Проблема в том, что данный пункт может оказаться промежуточным. Тоже неважно… А вот если прикрытие…
Усилием воли гоню эту мысль из головы, потому что тупиковая. Да и вообще… У меня на замену есть пара надёжных способов узнать, кто она.
Вопрос — зачем?
Повторить ещё раз то, что выкинуло из прежней реальности ночью? Но смысл одноразовых встреч как раз в том, чтобы выкладываться по полной один раз! Тебе не нужно подтверждать свою состоятельность, не нужно напрягаться по поводу того, чтобы повторно произвести впечатление на партнёра, быть интересным и удивлять… И на это, чёрт возьми, подсаживаешься!
Но в правилах клуба есть одно исключение — для тех, кому не удалось произвести первое впечатление, оставили второй шанс.
Мысль о том, одобрила бы она меня вновь, микродозой проникнув в мозг, начинает свою диверсионную работу…
И только сторонним зрением улавливаю странность в отчёте по деятельности группы, непосредственно подчинённой мне.
Бл. ть!
Вот и отдача от погружения в личное.
— Владимир Николаевич, — захожу я в помещение нашего оперативного штаба, обращаясь к главе службы безопасности, — приветствую!
Несмотря на раннее утро все на своих рабочих местах, к тому же сегодня здесь царит заметное оживление. Будь я в любом другом окружении, можно было бы смело рассматривать мысль о моем намеренном исключении из процесса, но не здесь. Практически во всех этих людях я уверен, как в себе, а мне есть с чем сравнивать. Шанс на формирование подобного коллектива равен нулю, но мы долбанные счастливчики! Проблема в том, что в последнее время руководство, которое до этого отличалось повышенной ответственностью и сознательностью, похоже, пошло вразнос.
— Здравствуй, Саш! — отвечает мне коллега, покидая позицию и, кивком головы приглашая в свой кабинет.
— Что происходит, Вов? — устраиваюсь я напротив него, отлично зная все повадки друга. Он не начнет разговор, пока не убедится в абсолютной концентрации и собранности собеседника.
— Что? Ты о ведении наблюдения твоими ребятами? Я посчитал, если по общей сводке у тебя не возникло вопросов, то ты не против.
Он прав, вопросов у меня не возникло, потому что подобное мы практикуем, хоть и не часто, а то, что вчера вечером я не просмотрел входящие… Да, у меня были другие заботы… В случае форс мажора я был бы готов в те же самые сроки… Или нет?
— Белов, сделай лицо попроще, — усмехается друг, с которым мы знакомы туеву кучу лет, ещё со времён контрактной службы. И он единственный, кто ни разу меня не подвёл. — Ничего страшного не случилось. Если бы был хоть малейший намек на реальную проблему, тебя бы оповестили первым.
— А как же действовать на опережение, Вова? — отправляю я ему ответку в том же духе.
— Никак. Только терпеливо ждать, когда пройдет очередная блажь. Хотя нам ли жаловаться? Несмотря на все перемены последних месяцев, у нас всё ещё спокойно, — распрямляет плечи и с чувством полного удовлетворения откидывается на спинку кресла. Имеет право, во многом это именно его заслуга.
— Меня всё равно напрягает, потому что там, где требуется четкое следование правилам — начинает твориться бардак и хаос, а с кого спросят, Владимир Николаевич? — деготь наше всё, особенно в деле обеспечения им сладких субстанций.
— Белов, слушай, а где ты был? — переключается он на меня. — Я даже удивился, когда ребята сообщили, что ты не отреагировал.
— Встреча, — сухо отговариваюсь я, но Владимир хитро улыбается и более комфортно устраивается в кресле.
— Ты реально думаешь, что я бы оставил своё удивление без ответа?
— И?.. — дублирую его движение, принимая расслабленную позу.
— Сашка, сука, ты не забывай, кто тебя вообще привел в клуб! — уже вовсю потешается он. — Давай колись! Кого зацепил, что за одну встречу ты выбил максимум? — уже более сосредоточенно и внимательно интересуется он. — Кто-то из новеньких, кого ты поразил своей монолитной харизмой?
Он знает, чем меня задеть, да и обсуждения наших клубных встреч — это своеобразный дружеский ритуал, но почему-то именно сегодня, когда, казалось бы, я действительно могу его удивить, мне отчаянно не хочется этого делать.
Хочется оставить её только себе…
— Саш, так это у вас взаимно? — челюсть Вовки стремительно несётся вниз. — Кто она? — голос приобретает оттенки требования.
— Сола… — все же принимаю решение озвучить имя я, но причина несколько иная… Мне не нравится, что в сотый раз за утро мысли уносятся в ночь, воскрешая мельчайшие ох. ительные подробности нашей встречи…
Как долбанное наваждение… и если утром это бодрило, то сейчас, ближе к обеду, заставляет задуматься о причине…
Я хочу… всё… повторить!
— Ты меня разыгрываешь? — лицо Вовы вытягивается, приобретая разочарованное выражение.
Он тоже её хотел… Но ни разу не попал даже на рассмотрение, с этой стороны у него было весомое преимущество, она его ни разу не отшила… Теперь его нет… Более того, я получил высший балл по всем пунктам. Это увидел каждый, кто следит за мной, и каждый, кто следит за ней…
Сопоставить? Легко.
Больше чем уверен, что на мой следующий запрос, количество претенденток резко возрастет.
Фантастическая идея оглушает надеждой, что среди них может быть и она?..
Нет, не может… Такие, как она, только выбирают…
— Разыгрываю? — переспрашиваю я, и сейчас совет с его стороны кажется ещё большим бредом. — Нет, смысл?
— То есть это ты долбанный счастливчик, который попал на ее вчерашнюю "классику"? — в его глазах на мгновение вспыхивает пламя бушующей ревности, но он почти сразу же его гасит. Навык владения собой определяющий в нашей профессии. — Какая она? — раздается его вопрос, откуда-то из вне…
Бл. ть! Сейчас мне больше всего хочется соврать, что да, она — шикарна, как и все женщины ее уровня в клубе — никакого стеснения, точно обозначенные желания, потребности и непременное их удовлетворение.
Но она была… другой… и меня опять утягивает в воспоминание, когда она на грани умоляет ускориться, впиваясь зубками мне в плечо и тонет практически захлебываясь в накатывающих волнах оргазма… Настолько ярко и неприкрыто… А потом… этот легкий поцелуй в плечо и прижавшийся к нему же влажный лоб… Не видел такого уже лет сто…
Не хочу ни с кем этим делиться и делить её тоже не хочу!
Чёрт!
— Так, Белов, что происходит? Она вкатила тебе что-то запрещённое? — голос Владимира становится по-деловому сухим.
— Да, — соглашаюсь я и, ещё немного поразмыслив, отвечаю: — Чувства…
Его облегченный смех.
— Так бывает, друг! Если секс хорош, то автоматом кажется, что и все остальное просто прекрасно, но и ты, и я отлично знаем, что это не так, стоит только выйти в реальный мир и посмотреть на любого из нас со стороны…
— Тебе хотелось хоть раз назначить вторую встречу?
— А то! После каждого качественного минета или охрененно сделанной идеальной груди.
— А так, чтобы узнать поближе?
— Сань… — он замолкает на несколько секунд, достает сигарету, медленно раскуривает, затягивается и сразу же выпускает облачко густого терпкого дыма, — ты видел ее запросы, вариантов какая она может быть дохрена, но ни в одном из них я не смогу вписать ее в нормальную жизнь.
— В нормальную это в какую? — мне и правда интересно, мы давно это не обсуждали.
— Знаешь что, Белов, — прищуривает он один глаз, снисходительно на меня поглядывая, — найди её, разбей на хрен иллюзию, которую ты себе придумал за полтора года и закрепил вчерашним днём… и живи дальше!
— Спасибо за совет, Вова! — искренне благодарю, потому что, в конце концов, прихожу к точно такому же выводу.
— И ещё! — настигает меня его совет уже в дверях. — Вышиби её кем-нибудь другим!
***
С этим реально нужно что-то делать, прихожу к окончательному выводу я, когда вечером после работы оказываюсь перед её домом… Картинка опять не сходится. Нет, это, конечно, не дыра. Но у здешних обитателей вряд ли найдутся лишние средства для членства в закрытом клубе…
Сумерки уже окончательно уступили место непроглядной мгле, которая рассекается слабым свечением немногочисленных лампочек у некоторых подъездов.
Тот, который нужен мне, погружен в плотную, густую тьму…
Не совсем понимаю, что здесь делаю, просто желание увидеть своими глазами условную "конечную точку" и когда разворачиваюсь, чтобы убраться отсюда и предпринять более адекватные действия, мое внимание привлекает возня и шум в глубине ниши рядом со входом.
— Гриша, ну пожалуйста, не надо… Не здесь! — сопливое хныканье и жалобный скулеж, в ответ на которые слышно сопение и чересчур настойчивые уговоры расслабиться..
Звуковое сопровождение из района похуже… Дело, собственно, житейское…
— Гриша, неееет! — всхлипы переходят в откровенный надрывный плач и он отнюдь не тянет на взрослый.
Бл…ть! В топку родителей, которые не могут уследить за своими же детьми!
Выдыхаю и делаю шаг навстречу чужим проблемам…
Быстрая подсветка телефоном, чтобы оценить масштаб проблемы. Да, бл. ть, по габаритам это совсем не подросток, хотя они сейчас разные… Поворачивается, полностью прикрывая спиной девчонку раза в два меньше себя. Зажимает ей рот, потому что теперь до слуха доносится лишь сдавленное мычание.
Внутри раскручивается мощный, с каждой секундой набирающий обороты вихрь ненависти… На этом завязано слишком много личного.
Его действия достаточно точны и хорошо продуманы, это не отсутствие мозгов и не задурманенный разум, это то, что его заводит, доставляет настоящее наслаждение — унижение, возможность подавлять, не встречая серьезного сопротивления, насилие…
Два прицельных удара один за другим. Слова здесь лишние. Он начинает оседать, пока я отработанным движением нащупываю паспорт.
Так, Григорий Анатольевич, двадцать-четыре года, ровесницы вас, значит, не вставляют.
Снимок.
Присаживаюсь к судорожно глотающему воздух герою-любовнику.
— Ещё раз попробуешь провернуть что-то подобное, окажешься на её месте, твои данные у меня есть.
— Стоять, — спокойно и ёмко торможу девчонку, успевая за ней в закрывающуюся дверь подъезда. Ловлю за ворот куртки и опять слышу ее несчастный всхлип. Разворачиваю к себе… Твою ж…
— Сколько тебе лет? — размазанная краска вперемешку с помадой делает её похожей на какого-то злобного клоуна, но совершенно не скрывает юный возраст.
— Семнадцать, — неумело врёт она, подтирая текущие по щекам слезы рукавом крутки вполне приличного вида.
— Родители? Отец? Мать? — продолжаю допрос я. Зачем? Вот и мне хотелось бы знать…
— Мать. Отца — нет, — а вот это правда.
— Мать пьет? — подкидываю идею я, и она слишком поспешно и усиленно кивает головой, соглашаясь.
Мелкая врушка.
— Гриша твой парень? — глаза упираются в пол, а рука прикрывает лоб.
Ну да, неземная любовь слишком быстро столкнувшаяся с реальной действительностью.
— Ты живёшь здесь? Я провожу, — озвучиваю своё намерение, а глаза девчонки наполняются таким ужасом, как будто я предлагаю продолжить начатое ее дружком. — Я должен убедиться, что ты не побежишь сразу же подтирать ему нос. Для закрепления воспитательного эффекта ему требуется время… на осознание. На звонки тоже не отвечай.
Уверен, что скорее всего дохлый номер, вся надежда на понятливость Григория Анатольевича.
— Телефон, — требую я у неё уже в лифте и она нехотя протягивает мне свой недешевый девайс, можно было бы предположить происхождение, но всё, похоже, сводится к недостатку внимания со стороны взрослых — слишком много свободы и настолько же мягкий подход.
Ну где как не в сети проходит вся жизнь девочки-подростка.
Останавливаемся перед дверью на пятом этаже. Трачу ещё пять минут показательно удаляя всю информацию о Григории.
— Продержишься сегодня, завтра будет легче, — уверяю я, возвращая сосредоточие её жизни.
— Спасибо вам, — выдавливает она из себя, быстро отпирая дверь и шмыгая внутрь квартиры, которая через секунду оглашается счастливым, заливистым лаем. Плюс один, кто рад её видеть.
Ну, что, Белов, на сегодня ты перевыполнил план, двух работ тебе явно недостаточно. Делаю глубокий вдох, выходя на улицу, осматривая недавнее место конфликта. Одна единственная случайность, а жизненный сценарий можно переписывать заново…
Перелив колокольчика…
Что?!! Так быстро?..
На сверхскорости извлекаю телефон, жму на экран, успеваю заметить повторное "классика" и её новый запрос на глазах сменяется статусом "занят".
Сола… Я не понял… ты решила повторить нашу встречу с другим?.. Ждёшь от него такого же класса или думаешь, он будет ещё лучше?..
После первой затяжки мысли, наконец-то, притормаживают…
Ок… детка… На эти вопросы ты ответишь, глядя мне прямо в глаза…