Глава 6

Я прикрыла глаза на мгновение, а потом повернулась к тому, кого уже и не надеялась увидеть сегодня.

— Привет! — улыбнулась я, постаравшись забыть обо всем, что заставило меня плакать. — Я думала, что ты уже не приедешь.

— Как я мог? — спросил лохматый парень, а потом вздернул кончик моего носа. — Подвести тебя в твой день рождения⁈

Вместо ответа, я наградила его укоряющим взглядом. Он не первый раз отменял поездку ко мне, прикрывшись образовавшимися возможностями. Правда, я тоже была хороша.

— Ты не мог — это верно, — произнесла я, обняв его. — Иначе, мне бы пришлось перестать рассказывать всем, что французские мужчины самые невероятные из всех на свете.

Фил хмыкнул, сжав меня в невероятно крепких объятиях.

— Честь французов — это конечно очень важно! — рассмеялся тот, приподняв меня над землей. — С днем рождения, Арти!

— Спасибо!

Фил изменился за эти годы. Но не постарел, а стал еще интереснее. Совсем, как Ричард Гир, который в молодости был ни о чем, а вот в зрелом возрасте очень даже как хорош.

— У меня есть подарок — продолжил говорить француз, словно не заметив на моем лице ничего. — Но только он ждет тебя у входа в дом.

Он конечно же заметил мои красные глаза и понял все, но не стал расспрашивать ни о чем. Филлип был в курсе причин моих слез. Он, слава Богу, не лез мне в душу с душещипательными беседами и нравоучениями, как нужно жить и как чувствовать себя.

— Именно поэтому я опоздал сегодня, — добавил он, взяв меня за руку. — Ходить с моим подарком возможно только на короткие расстояния.

Я приподняла брови. Он заинтриговал меня. Что могло помешать ему добраться до меня?

— Кстати, в этом нужно винить тебя, милая, — продолжал он весело, перечеркивая своим веселым и легкомысленным тоном всю серьезность обвинения. — Ты живешь в такой глуши!

— Эй!

— Ни хэй, а мое такси заглохло и ни я, ни водитель не смогли дозвониться до кого бы то ни было, чтобы попросить о помощи.

Я знала в чем причина. На небольшом участке дороги находилась супермагнитная аномалия из-за близкого расположенного к верхним пластам земли залежей железной руды. Она сбоила электронику и по какой-то непонятной для меня причине глушила связь с нескольких вышек.

— Сначала я подумал, что оказался в сумеречной зоне и решил, что не вылезу из машины и, чтобы не случилось дождусь подмоги.

Месторождение было слишком мало для какой-то более-менее серьезной разработки. Но все, кто знал об этой «сумеречной зоне», терпеливо ждали, когда проедут проблемный участок дороги, а если ломались (чего на моей памяти не бывало), то толкали участок до отмеченных краской столбиков.

— Через полчаса, видя, что не происходит ничего, я забрал сумку и твой подарок, прикинув, что смогу добраться до тебя самостоятельно.

Но, прежде чем объяснять или не объяснять Филлипу нужно было дать ему договорить. Это было вежливо, а еще невероятно весело видеть, как относятся к привычному иностранцы. Но в конце концов я передумала, решив, что не стану рассеивать его мистические подозрения и тем самым пополню копилку легенд о нашей сказочной стране.

— На полпути меня подобрали и помогли добраться до твоего терема, — Фил улыбнулся, даже не подумав о том, чтобы выглядеть утомленным. — Удача, что нам с тем парнем нужно было в одну сторону.

— Как же ты объяснился с ним? — полюбопытствовала я, не оставляя попыток заглянуть ему за плечо.

Фил загораживал собой что-то, а на мой вопрос бросил одно единственное слово:

— Гугл.

— Ох! Мне надо было догадаться, — проворчала я, скопировав тон бабули. — Когда ты начнешь учить русский без этих приблуд?

Это был несерьезный интерес. Филлип Уэльель прекрасно обходился без него, общаясь с людьми на французском, английском и испанском.

— Я учу, — невозмутимо откликнулся он, посмеиваясь моему нетерпению. — Очень даже сносно говорю матом.

Мне надо было покраснеть из-за этого заявления. Это ведь я научила его обсценной лексике. Вынуждена была сделать это, после того, как он напомнил мне о нашем соглашени.

— Это что? — спросила я, когда он отступил в сторону. — Доска для серфинга?

Подарок можно было назвать ожидаемым. Вот только я не понимала, как он довез ее до моего терема.

— Ага, — откликнулся он, пропуская к своему подарку. — Будет повод приехать ко мне в Австралию.

Средство для передвижения по волнам было совсем не таким каким виделось в фильмах или в рекламных проспектах. Оно было большим и даже громоздким, но невероятно легким и красивым, напоминая собой оторванный лепесток цветка ванили, но только с коричневой полоской у самого края.

— У меня и для Алекса есть подарок, — произнес Фил, покрутив мою доску на месте.

— Тоже доска?

Я догадалась, хотя с виду она больше напоминала матрас для плавания.

— Да, но только для сап[1], — объясняет Фил, отодвигая «матрасик» в сторону. — Приедешь с сыном и забудешь о своей тоске.

Я обнимаю его крепко-крепко и в очередной раз задумываюсь над его заманчивым предложением. Очень хочется уехать куда-нибудь далеко-далеко, где не так как дома. Но не могу — образовалось очень много и много «но».

— Спасибо тебе, — говорю я, целуя его в щеку. — Приедем обязательно, но только зимой.

Там как раз будут большие каникулы, а на другом конце мира будет самое настоящее лето. Я разберусь с заводом, закончу переводы, закрою сессию и отпраздную новый год, а потом возьму Саньку и двину к нему.

— Ты и в прошлом году так говорила.

— По телефону, — ответила я, даже не подумав смутиться обнаружившейся лжи. — Ты обещал приехать ко мне, а я к тебе.

Кроме шуток. Мы заболели этой зимой, и он знал об этом.

— Ты злая девчонка! — воскликнул он, но ни разу не всерьез. — А сейчас, давай веди меня к гостям и накорми чем-нибудь!

Я так и сделала. Ухаживание за дорогим заморским гостем окончательно отвлекло меня от грустных мыслей. Танцы под приятную музыку, хорошая еда, песни под гитару и теплый вечер завладели мной, а потом приехал Илья.

— Ид⁈ Тут еще гости! Просят выйти! В дом не идут!

Я чуть хмурилась, когда шла к воротам. Догадывалась о том, кто может быть там, но все же сомневалась в этом. Илья, как выяснилось был очень гордым. Таким гордым, что даже странно, как он всё это время терпел меня с моим благосостоянием. А еще страшно. Я пришла к выводу, что такие люди пугают меня чертями, которых держат в омуте своей души.

— А ты что здесь делаешь, Скворцов? — спросила я, приблизившись к нему.

Вопреки тону вопроса, я все же обняла его. Настроение было хорошим. Точнее я старалась чтобы оно было таким, не позволяя плохим мыслям задерживаться в моей голове.

— А ты меня пригласила, — отвечает Илюха, потеревшись о мою щеку своей. — Забыла?

Он обнимал меня, как в последнюю нашу встречу — крепко и совсем не так как Фил. Мне даже показалось, что он прощается со мной.

— Очень рада видеть тебя, — произнесла я, прикоснувшись к его колючести в легком поцелуе. — Но спрашивала тебя о другом.

Я отклонилась, а потом и вовсе отступила.

— Я спрашиваю: что ты делаешь у ворот и почему не идешь, как все остальные на звуки моего праздника?

Если честно я боялась того, что он отдаст подарок и отправится восвояси. Оказалось, что я до невозможного, как сильно боюсь терять людей.

— Потому что хотел извиниться наедине.

Моя бровь немедленно взлетела вверх, требуя пояснений.

— Прости за то, что наговорил тебе тем вечером, — сказал Илья, потянувшись к моей руке. — Не стоило тебе знать о моих сомнениях.

— А может и стоило, — проговорила я, закусив губу. — Теперь я знаю, что ты не такой уж и идеальный.

Илья не просветлел после моих слов, наоборот сделался еще темнее. Но объяснять ничего не стал, а повел меня к своей оранжевой «шкодине».

— Тебе надо открыть ее, — подсказал Скворцов, когда я недоуменно посмотрела на него. — Подарок внутри.

— Там ведь не деньги? — пошутила я, приблизившись к нагретому корпусу автомобиля.

— Открытка! — отозвался Илья не без досады. — Издеваешься надо мной, Карамзина?

— Тебе нельзя было целовать меня тогда — откликнулась я, вздохнув на его последнее восклицание, — это испортило твое чувство юмора.

Скворцов ничего не ответил мне, просто смотрел, как я вожусь с ручкой, а потом «ахаю» от начавших вылетать из салона шариков белого цвета. Я не пыталась поймать их, только продолжала вытаскивать и выпускать, мечтая как можно быстрее добраться до самого главного подарка. Отчего-то наполнение разозлило меня и заставило избавляться от него с удвоенной силой.

— Это плед, подушка, новое кресло? — спросила я, напоровшись на огромного плюшевого монстра. — Нет, подожди, теперь я вижу, что медвежонок.

В реальности «медвежонок» едва ли умещался в моих руках. Он был больше меня! А еще держал пришитую к одной из лап открытку.

— Какой он огромный! — проговорила я, обойдя машинку и вытащив его с другой стороны. — Илья, мне придется выделить ему отдельную комнату.

Я радовалась не для «галочки», чтобы успокоить Илюху. Мне действительно понравился подарок. Я решила, что под слоем шариков найду открытку, конверт или еще что в этом духе. Реальность же удивила меня и заставила себя почувствовать себя маленькой, восторженной и как говорилось счастливой.

— Тебе и правда нравится?

Кивнув, я оторвала взгляд от туповатой морды медведя и посмотрела на Скворцова. Что не так с его самооценкой последнее время?

— Когда-то я мечтала о таком.

А еще, чтобы к нему шел огромный букет цветов…

Но что случилось потом?

Я стала взрослой, как и хотела все это время. Игрушки стали покупаться не мне, а моему сыну.

— Илья, ты можешь сказать, что с тобой? Что случилось с тем хамоватым парнем, с которым я познакомилась на пляже? Он твой брат? Ты держишь его в подвале?

В том Илье нельзя было заподозрить историка. Если только, как персонажа фильма для взрослых. О, да! Я видала такие! Я же современная девушка и не должна пасовать какую бы тему ни выбрал мой собеседник.

— Он думал, что никогда не влюбится, — сообщил он, рассмеявшись и приблизившись на неприлично близкое расстояние. — Ведь у него был оберег.

— Куда он делся?

— Сгорел через несколько дней после нашего знакомства — не выдержал испытания настоящей магии.

Я смотрела на него и чувствовала, что губы медленно, но верно растягиваются, превращаясь в улыбку. Так меня еще не называли. Было всякое. Обидное и не очень. Но вот чтобы ведьмой… Никогда!

— Делали дилетанты!

— Ага, любители, — откликнулся Илья, прикоснувшись к моему лицу. — Ид, я не хочу больше дружить с тобой.

— Не хочешь? — спросила я, немного обалдев от сказанного.

Совсем чуть-чуть просто потому, что не ожидала чего-то подобного. Уж больно оно не вязалось с его визитом и со всеми остальными действиями. В конце концов, у меня же получилось заставить его рассмеяться!

— Хочу большего без ожидания подходящего момента.

Он потянулся ко мне и, помедлив, прикоснулся к губам. Я, кстати, тоже сделала это. Всё и в такой же очередности — сначала помедлила с поцелуем, перебрав кучу мыслей в одну секунду, а потом ответила ему, смяв его губы в ответ.

— Посмотрим, как ты будешь вести себя, Скворцов, — проговорила я, прогнав вздохом тут же посетившее меня знакомое и такое неуютное чувство. — Я ведь никогда не просила тебя подождать или даже вылечить меня.

Не просила, но мне нужно было это. Вот только Илья не смог помочь мне в этом до конца.

— Будем считать, что это ответ «да» в духе вредины-Иды, — произнес Скворцов и расслабился немного. — Ты должна мне танец.

— Очень смешно, Илья, — проговорила я, решив кое-что для себя. — Это ты мне должен танец, песню, тост за мое здоровье, а еще съесть тарелку шашлыков и такую же огромное блюдо овощей…

— Тазик?

Я подумала, что может быть Илья, его слова и поступки — это и есть знак? Что если Золотарев прав? Как и психолог? И все остальные кто пытался научить меня жизни, приведя в пример свои способы?

— Как ты любишь, естественно, — подтвердила я, потянув его в сторону «гудящего домика». — Просила сервировать стол с учетом твоих предпочтений.

— То есть думала обо мне?

Илья забрала у меня медведя, взгромоздив его на плечо.

— Конечно, — подтвердила я, пробежав вперед, оглянувшись и хохотнув его виду. — Думала, как жаль, что ты не видишь и не участвуешь во всем этом!

[1] Разновидность серфинга. Скольжение по волнам при помощи доски и весла