Глава 17

Глава 17

Юное создание напротив меня заставляло улыбаться, очаровывало и притягивало взгляд. Не только мой, но и мужчин вокруг.

Одни просто пялились на Иду, другие окидывали оценивающими взглядами, наверняка пытаясь понять кем мы приходимся друг другу. Третьи просто оглядывались, потому что у них не было никаких шансов оказаться рядом с ней.

Вряд ли Артемида осознавала какой впечатление производит на окружающих ее мужчин. Она не могла видеть собственного взгляда. Он был то с поволокой, то с чертовыми искрами, то таким невинным и многообещающим одновременно. Не видела, как движется; как улыбается или дотрагивается до волос.

Трудно поверить в то, что девчонка с пустыря и изящная девушка напротив одно лицо, но тем не менее это была она. А ей ведь только семнадцать. Что будет через полгода, год или даже два?

— Вкусно, — сказала Артемида, слегка зажмурившись при этом. — Я наконец-то выпила его.

— Ты едва притронулась к нему, — ответил я, ловя себя на том, что вновь и вновь разглядываю свою случайную знакомую.

— В чашке осталась половина напитка и увы, в меня больше не вместится, — сказала она, отложив ложку на краешек блюдца. — Не в этот раз.

Она поднялась со своего места. Легко, изящно, если не сказать, что элегантно, словно делала это всю жизнь — ходила по подобным местам в сопровождение взрослых мужчин.

Эта мысль царапнула сознание и заставила напрячься. Она была вполне себе правдоподобной версией. Потому что испорченность не знает границ.

Грузные, состоятельные и чаще всего очень занятые мужчины появлялись в компании молодых даже очень юных девчонок. Так было не только в России. Везде. По моим наблюдениям такие союзы редко превращались во что-то серьезное. Чаще они заканчивались ничем. Толстосумы держали под руку уже других девушек, а прежние… Они исчезали куда-то и не было дела никому, что стало с ними и как сложилась их жизнь.

Иногда мне казалось, что они питаются молодостью и высасывают ее из своих любовниц. Образное выражение, но как подходит этому явлению. Иначе, куда потом девались эти красавицы?

— Мне пора, Николас, — произнесла девушка, слегка покривив губами при этом. — Мне кажется, что Фил уже на свободе и мечется по ГУМу в моих поисках.

Как и полгода тому назад, я ощутил сожаление. Вот только окончательно это понял только сейчас.

— Твой бойфренд может позвонить тебе, и вы договоритесь о встрече.

Она наградила меня смеющимся взглядом, застав вновь подумать о том, что случилось на эскалаторе. Второй раз за всю свою жизнь я ощутил всю силу женского очарования. Едва уловимого, притягательного, захватывающего, заставляющего сердиться и понимать, что не можешь поделать с этим ничего. Кроме одного. Но ей было семнадцать.

В этом возрасте в Великобритании выходят замуж и рожают детей. В России за это упекут за решетку.

— У него нет моего номера, потому что он друг семьи.

Зачем надо было вставлять это идиотское слово «бойфренд»? Зачем мне нужно было знать это? Очевидно же, что девчонка не испытывает недостатка в тех, кто стремится завладеть ее вниманием.

— Друг семьи, у которого нет твоего номера? — спросил я, встав за ней следом и забрав из ее рук розовую шубку. — Тут что-то не сходится.

Я помог ей облачиться в верхнюю одежду, проследив за тем, как она убрала волосы и обнажила россыпь родинок-канапушек на оголившемся плече. Если бы я сам не забрал у нее чертову шубку, то подумал, что она спланировала как произвести впечатление, приковать взор и вообще, как будто знала, что может понравиться мне.

— Я узнала о нем только сегодня, — ответила Ида, повернув лицо в мою сторону. — Мы не успели обменяться номерами.

Меня вновь посетило чувство раздражения. Обычно оно служило знаком.

Я мог смириться с чем угодно, но не с ложью. Последнее всегда умоляет умственные способности. А в том деле, которым занимаюсь я втройне плохо, когда кто-то считает тебя дураком. Это может плохо закончиться для меня, для людей, что доверились мне и для ситуации в целом. Быть военным советником в стране с нестабильной политической ситуацией значит уметь понимать, что к чему и разбираться в людях.

Что до Артемиды, то выводящее из себя чувство дало знать о себе уже в третий раз.

Обычно это было знаком. Но не сегодня. Не сейчас. Не с ней. Девушка не несла в себе опасности. Не выигрывала ничего от вранья. Она помнила детали той встречи и не могла быть сестрой той фехтующей малышки.

Первый «приступ» случился у двери, когда я понял, что меня провели и покрутили задом, второй в торговом зале на первом этаже, в тот самый момент, когда я усомнился в том, что было сказано однажды… Как тот ребенок был связан с обольщающей меня красоткой?

— Но вы правы, — сказала она, выправив волосы из-под воротника. — Мне надо позвонить и не надеяться на его сообразительность.

Она достала из кармашка смартфон, активировала его и покачала головой.

— Филу?

Мне достался негодующий взгляд нефритовых глаз. То же самое повторили ее губы, недовольно дернувшись при этом. Ее слова и эмоции были синхронизированы. Я выдохнул и вновь усмехнулся последним увиденным эмоциям.

— Тому, кто может знать его телефон. Извините!..

Артемида отошла в сторону. Я слышал каждое ее слово и смог убедиться в том, что она говорит правду. Чертов параноик!

— Хорошо, я подожду, — произнесла Ида, переминувшись с ноги на ногу. — Но ты попроси Беллу передать Филипу, чтобы он не уходил никуда и обязательно дождался меня.

Оперевшись на перила, я вновь залюбовался юной женщиной, поразился скорой метаморфозе и даже ухмыльнулся, вспомнив ее смущение. Очень повезет тому, кому достанется эта малышка. Свежая, юная, смотрящая в будущее с оптимизмом и верой в людей.

— Ба, перестань. Ты сама учила не разбрасываться номерами, а теперь возмущаешься этому обстоятельству.

Я приподнял брови в ответ на эту фразу. Девчонка не так проста — у нее есть мудрая фея крестная, которая дает ей вполне годные советы.

— Ты не старая. Пожалуйста, позвони Белле.

Ида вернулась, встав напротив. Я ждал, что она воспользуется ситуацией и заговорит о номере телефона, чтобы я смог позвонить ей. Мое тесное общение с Кариной началось с подобного случая, но Ида промолчала. Это заставило нахмуриться и улыбнуться одновременно.

— Николас, — вздохнула девушка через несколько секунд, посмотрев мне в глаза. — Пожалуйста, перестаньте смотреть на меня вот так.

Я улыбнулся, но несмотря на просьбу продолжил свое занятие. Оставалось всего пара секунд, прежде чем она вновь исчезнет из моей жизни. Я хотел набраться воспоминаний до следующей нашей встречи. То, что она непременно случится я уже не сомневался. Будет прелюбопытно посмотреть на то, какой она станет еще через полгода.

— Как?

— Словно вы готовы меня съесть, — сказала Ида, чуть помедлив. — Не надо было пропускать вас вперед.

Это было невозможно. По правилам на эскалаторе женщина всегда должна стоять выше мужчины. Всегда. Забавно, что она тоже знала это и была недалека от действительности. Есть вещи, которыми хотят обладать в силу их красоты, так вот с людьми бывает то же самое. Редко, но тоже бывает.

— Тогда бы я смотрел на что-нибудь другое.

Я демонстративно посмотрел на золотой кулон-монетку на ее груди, поднял взгляд и встретился с ее глазами, в которых читалось многое — смущение, негодование и мука.

— Ты невозможен, Николас, — сказала она, посмотрев в сторону. — Как кстати поживает ваш помощник Дэн?

Я хотел еще подразнить ее еще, но передумал. Было слишком много всего, что привлекало меня в ней. То, как она произносила мое имя в том числе. То, что перешла на «ты» и то, как лукаво посмотрела после.

— Его дела идут неплохо, но, он, как и я считает Зеленоанск дырой.

— Вы остались?!

Глаза Артемиды распахнулись, и она сказала «о», заставив меня зависнуть на какие-то доли мгновения, а после сказать себе, что пора найти Карину, чтобы не увлекаться совсем зелеными девчонками, не осознающими какие чары они испускают.

— Я думала, что вы уехали в тот день, — объяснила свое удивление девушка. — Слышала, как Дэн торопил вас.

Я тоже считал, что больше не вернусь в ту дыру никогда, но передумал, когда возникла идея перекупить доставшийся в счет выкупа долга заброшенный завод. Тот самый на пустыре которого я встретил Артемиду. С его приобретением я убивал сразу несколько зайцев — решал проблему и набирал очки доверия у своего нанимателя, получал ценного должника и становился владельцем некой недвижимости в России.

— Ты должна была слышать об этом хотя бы краем уха, — сказал я и не удержался, дотронувшись до упавшего на плечо локона. — В твоем городе возобновило работу еще одно предприятие.

Ида покачала головой, расстроившись чему-то.

— Я не знала об этом, нам с папой пришлось уехать из города.

— Почему?

Вот почему я ни разу не встречал ее в городе. Хотя как-то прожил в нем целых два месяца. Ведь я должен был встретить, хотя бы раз?

— Отец потерял работу и нам пришлось перебраться в Москву, — пояснила она, тяжело вздохнув при этом. — Вы же говорили, что консультируете…

— Это не мешает мне владеть чем-то, — возразил я, улыбнувшись. — Правда?

Она наградила меня укоряющим и возмущенным взглядом одновременно.

— Что?

— Ничего, бабушка! — ответила Ида, отвернулась, покачав головой, и вновь посмотрела на меня. — Обычно, это она поучает меня в таком тоне.

— Ты нахалка.

— А еще я победила вас в спарринге.

Она сделала движение рукой, отсалютовав призрачной шпагой.

— Что?!

Девушка очень часто закивала, явно сдерживая себя в улыбке.

— Я помню все совершенно иначе, — проговорил я, стараясь не думать, как бы выглядел бы этот спарринг сегодня.

Я бы не поддался ей, но и не отпустил так просто.

— У бабушки тоже иногда случаются провалы в памяти.

— Артемида, — начал я, напомнив себе о ее возрасте. — Нельзя постоянно намекать мужчине на его преклонный возраст.

Мне стоило быть старше и вести себя соответствующим образом, но… Я, кажется, понял в чем секрет толстосумов, проводящих время в компании нимф. Они не питались молодостью. Они заряжались ею и чувствовали себя другими, обновленными после общения с ними.

— О! О! — вновь говорят блестящие губы, а потом смеются, обнажая белоснежные зубки. — Это вы сказали про преклонный!

Я напомнил себе, что старше ее вдвое. Когда я отправился служить во французский легион, Ида только начала ползать или ходить пешком под стол.

— Когда-нибудь ты поймешь, о чем я тебе говорю, Ида. Но в тот момент тебе будет не до смеха.

— Уверена, что смогу убежать от разозлившегося дедули.

Я вздохнул, покачав головой. Вновь посмотрел на ее губы и вновь напомнил себе о правовом поле России. Не стоит будить лихо и нарушать принцип «не нарушать законы в той стране, чьим гостем ты являешься». Даже если об этом никто не узнает.

— Давай проверим это? — предложил я, решившись на поступок в духе далекой юности. — Но для начала поделись со мной своим номером телефона.

Эскалатор «закончился». Остался весьма протяженный первый этаж с кучей снующего народа, пару минут для прощания и напомнившая о себе Карина. Я совсем забыл о том, что она не где-то, а ходит неподалеку.

— Ники?! Я везде ищу тебя!

Случилось то, что предсказывала Ида чуть больше десяти минут тому назад. Любовница с со скромным пакетом в руках стояла недалеко от эскалатора и взирала на меня совершенно обиженным взглядом, но потом увидела Артемида и переменилась в лице.

— Здравствуйте, — произнесла Ида, вместо того чтобы растеряться и попытаться исчезнуть с горизонта. — Наверное, это моя вина.

Ида удивила всех. Выражение лица любовницы поменяло сразу несколько выражений. От возмущения, обиды и даже ненависти, до растерянности.

— Карин, знакомься, — вмешался я, решив, что это никуда не годится, чтобы за меня заступались совсем зеленые девчонки. — Артемида, моя давняя знакомая.

Карина не верила в это, приподняла бровь, но руку Артемиде протянула, пожала и я буквально увидел, о чем думает моя пассия при взгляде на девушку. Она препарировала ее, если так можно выразиться. Женщины!

— Встретил ее и не смог удержаться от того, — вставил свое слово я, опомнившись и пнув себя за это промедление, — чтобы не перекинуться парой-тройкой слов.

Дева-охотница умудрилась поразить и меня в том числе.

— Было приятно встретить вас и познакомиться с вами, — проговорила Ида, приподняв уголки губ в приветливой улыбке. — Но меня ждут.

— До встречи.

Она не стала дожидаться прощальных слов и ответных любезностей со стороны моей аманте[1], сделала шаг в сторону и растворилась в разношерстной толпе.

* * *

— Что это за фарс ты мне тут устроил? — меж тем поинтересовалась Карина, подхватив меня под руку. — Какая такая знакомая?

— По-твоему у меня не может быть знакомых? — спросил я, постаравшись не улыбнуться. — Или ты считаешь, что вправе устраивать сцены только потому, что тебе показалось что-то?

Лучше было сказать другое, но приподнятое настроение не желало ссор.

— Мне показалось?

Она дернула меня за руку, чтобы я остановился и посмотрел на нее.

— Ты не видел, как смотрел на эту пигалицу.

— Как?

Я приподнял бровь, не собираясь поддаваться на провокации. Если женщина не провоцирует меня заступиться за новую знакомую, то что именно она делает? А впрочем, о чем это я? Я же выбрал ее не для того, чтобы вести философские беседы и разбираться в хитросплетении поведения людей.

— Как!..

Карина осеклась и вместо того, чтобы продолжить растянула губы в ослепительной улыбке. Видимо до нее дошло, что эта правда не пойдет ей на пользу и лучше не заострять внимание на этом. Но было поздно. Я подумал об этом, прислушался к собственным ощущениям и даже взглянул в первую попавшуюся отражающую поверхность. Я не увидел ничего особенного. Ничего.

— Хватит создавать скандал на ровном месте, — попросил я, предложив ей руку, а сам посмотрел наверх. — Ничего нет и не может быть.

Возникла мысль вернуться к эскалатору и подняться на менее оживленный третий этаж. У личной жизни не должно быть свидетелей, но сделать так означало продолжить скандал и дать повод поступать подобным образом в будущем.

— Ровном?! — отозвалась девушка, вновь взяв меня под руку. — Я отворачиваюсь на минутку, а ты в компании этой мокрощелки.

— Перестань, — оборвал я ее, в куда более холодной манере. — Это тебя совершенно не красит.

— А тебя? Ты подумал обо мне? Что буду чувствовать я? А выглядеть?

Я пошел к выходу, не обращая внимания на свою отставшую спутницу. Если она хочет продолжать в том же духе, то без меня.

— Ники!

Свежий воздух, падающий снег и множество огней заставили выдохнуть и оглянуться по сторонам, определяясь в какую сторону мне направиться. Пешком до отеля можно было добраться двумя способами — коротким, через Red Square или длинным, пройдясь по Никольской street.

— Николас!

— Я просил не звать меня «Ники», — откликнулся я, когда она догнала меня на улице. — Ты хотела сказать еще что-то?

Она хотела сказать много чего. Я видел в ее выражении глаз искры злости. Но она заставляла себя быть милой. Я же осознал в это самое мгновение, что разочаровался в ней.

— Ты же знаешь, что я на каблуках!

— Тогда стоит быть осторожнее.

Пару минут назад Карина была просто вздорной, но все же настоящей, а теперь просто расчетливой дурой. Лучше бы она продолжала показывать характер и демонстрировать истинные чувства, чем вот это вот всё. Даже несмотря на то, что их свидетелями стали досужие обыватели.

— Просто скажи, что тебе не нужен никто кроме меня!

— Я уже сказал тебе это, — ответил я, убрав руки в карманы. — Но ты продолжаешь цепляться к словам.

— Ты сказал не так.

— Не начинай.

Я посмотрел на черно-белую толпу прогуливающихся людей.

— Я просто ревную, — призналась Карина, но было поздно. — Это ведь нормально для женщины?

Это было нормально для всех. Вот только в нашем случае никто и ничего не обещал друг другу, несмотря на совместные прогулки и подарки с моей стороны. Наш социальный контракт строился на «приятно проводить время в компании друг друга». Сейчас им и не пахло.

— Тогда лучше прогуляться по раздельности, — предложил я, достав карту из внутреннего кармана пальто. — Я устал и настраивался на совсем другой вечер.

Я протянул ей кредитку, предлагая поднять себе настроение привычным для нее способом. Продолжать променад резко перехотелось. Как-то не желалось ходить и делать вид, что не произошло ничего. Этого «добра» было достаточно в детстве.

— А куда собрался ты?

— В отель.

Карина колебалась, забирая черный кусок пластика, но не спешила ни радоваться, ни расслабляться, не сводя с меня подозрительного взгляда.

— В номер. В кровать. Под одеяло.

— Точно?

Из меня вырвался раздраженный вздох. Ее уверили, что все в порядке, дали карту и предложили повеселиться…

— Нет. Еще заскочу в бар при отеле. Достаточно?

— Я просто спросила, — ответила девушка, убрав руку в карман дубленки. — Ты так резко поменял планы.

Карина не услышала меня и как следствие не поняла ничего.

— Разумеется, — ответил я, не став ни спорить, ни обличать ее в чем-то.

* * *

[1] Любовница (французский)