Глава 16

Глава 16

— Бабушке это правда не нравится, — говорил Филип, стреляя белоснежной улыбкой то в одну, то в другую сторону. — Она считает, что меня обязательно подсадят на что-то, обманут или вместо того, чтобы расплатиться расстреляют в темной подворотне.

— Она любит криминальные сериалы? — проговорила я, испытывая непреодолимое желание повернуться и вновь посмотреть на Николаса.

Я знаю, что он еще стоит на входе и смотрит в нашу сторону. Я чувствую его взгляд. Он осязаем всей поверхностью щеки, скулы и шеи.

— Верно. У нас есть парочка русских каналов и там вечно крутят — Филип пощелкал пальцами, наверное, таким образом помогая себе вспомнить нужное — «Улицы разбитых фонарей» и еще…

Я спешно искала варежки. Спутница Николаса продолжала болтать без умолку, рассуждая о тряпках, разбавляя их жалобами на то, что Ник такой скупердяй. Такой! Ему надо было купить ей машину. Срочно-обморочно!

— Иди, я догоню, — раздалось сбоку знакомым голосом, от которого стало тревожно внутри.

Заторопившись пуще прежнего, я наконец выхватила супермягкие белоснежные перчатки из секретного отдела. Они были красивыми, а еще не практичными и хранились на какой-то особенный случай. Какой? Я и сама не знала. Все мечтала, что начну снимать для инсты. Но последнее время было не до нее.

Сейчас тоже. Мое сердце стучит, как у перепуганной пичужки.

— Я не вспомню название, но это так странно — актеры там те же самые.

Я изогнула бровь, наконец натянув перчатки на дрожащие от волнения пальцы.

— Может быть, потому что для вас — все русские на одно лицо?

Я сказала это очень громко, чтобы это услышал другой мужчина. Пусть поймет меня. Ведь он такой проницательный. А после догонит эту свою Карину.

— Вообще-то я на четверть русский — обиделся Филип. — Серьезно, зачем называть сериал по-другому, если там все одно и тоже?

— Не знаю. Но, наверное, это какой-то маркетинговый ход. Люди устают от долгих историй.

Он повел меня за собой.

— Ты шутишь? — спросил Фил, а потом потерялся в скрежете и возмущениях людей, оказавшихся с ним рядом.

Я уже вступила в «карусель» двери и была тут же выдернута из нее, после чего раздался этот ужасный звук, от которого зазвенело в ушах, а руки покрылись россыпью мурашек.

— Всего полгода прошло, а ты уже выучила первые уроки стервозности, — проговорил Николас, удерживая меня за запястье, — Артемида.

У меня перехватило дыхание от всего — от его поступка, слов и того, что он продолжал делать, а именно ломать чужую собственность, нажимая на нее носком ботинка. Никогда бы не подумала, что вращающуюся дверь можно вывести из строя вот так просто.

— Всего шесть месяцев прошло, а все русские стали для вас на одно лицо, — ответила я, повторившись и рассматривая его лицо. — Вы не узнали меня.

Он практически не изменился и продолжал быть безукоризненным в своем выходном образе. Но изменения были, но я не смогла понять в чем именно они заключаются. Николас не давал сосредоточиться — ведь он был рядом и пользовался все тем же парфюмом, а еще он дотрагивался до меня, обжигая незащищенную мехом кожу запястья.

— Не узнал? — переспросил он таким напряженным голосом. — Серьезно?

Стало понятно, что я удивила его. Но в моей реальности все было именно так.

— Да, — подтвердила я, а потом посмотрела на запертого за стеклом Филипа. — Вы дверь сломаете.

Он уже сделал это. Вращающиеся створки не двигались ни в одну из сторон уже без вмешательства его ботинка.

— В самом деле? — вновь удивился мужчина, но в совершенно равнодушной по этому поводу манере. — По-моему она сама.

А потом он отвернулся от меня и пошел прочь от места преступления, не выпуская моего запястья из своей руки.

— Куда вы меня тащите?!

Я поспевала за ним, но удалялась от застрявшего Филипа, бабушкиного гостинца и…

— Поговорить!

— Я умею разговаривать в любом месте этого здания.

Он повернулся ко мне, недобро усмехнулся чему-то, но движения не прекратил.

— Но не на улице, верно? — спросил он, наконец остановившись у знакомой рестории. — Ты изменилась, Артемида.

Он оглядел заполненное помещение «Bosco».

— Николас! — наконец воскликнула я и на мгновение поразилась своему голосу. — Прекратите тащить меня! Я не корова и с удовольствием пройдусь вместе с вами.

Он повернулся ко мне стоило мне позвать его по имени и сделал это в совершенно молниеносной манере. Ему только не хватало черного плаща и платка с прорезью для глаз.

— Скажи это еще раз! — потребовал он, впившись в мое лицо ищущим взглядом.

Я вздохнула и даже топнула ногой. Надо учиться вести себя с мужчинами. Пока я пляшу под их дудку, а вроде должно быть наоборот.

— Николас, пожалуйста, перестаньте таскать меня по торговому центру.

Он вновь задержал взгляд на мне, кивнул чему-то, а потом посмотрел на посетителей кафетерия. Но просьбе не внял, продолжая держать меня.

— Двумя этажами выше есть ресторан, — подсказала я, без труда разгадав его замысел. — Но я не могу пойти туда вместе с вами.

Мне непременно везло сегодня. День баловал не только событиями, но и эмоциями. Не только моими, но и других встреченных мною людей. Николаса в том числе. То ли я говорила что-то не то, то ли в прошлый раз он действительно был спокойнее, чем сегодня.

Его правая бровь выгнулась. Он поднял руку с моей рукой, не то удостоверяясь, не то напоминая мне, что я еще на привязи.

Единственное, что осталось неизменным его взгляд.

— Я не одна — ответила я на его молчаливый вопрос. — Вы, кстати, тоже.

— Твоего кавалера вызволят не меньше, чем через полчаса, — откликнулся "француз", испустив раздраженный вздох при этом обшаривая пространство вокруг ищущим взглядом. — За это время хочу, чтобы ты рассказала мне почему сделала вид, что не знаешь меня.

Я удивилась вопросу. Никогда не задумывалась над этим. Почему люди делают вид, что они не знакомы? Потому что им неприятна мысль об общем прошлом? Потому что они стесняются его? Потому что действительно не узнали кого-то или быть может решили, что им показалось?

— Вы проигнорировали вопрос о вашей…

Я замедлилась, а вот он опустил взгляд на меня и вновь приподнял брови в ожидании ответа. Правда глаза его вдруг «рассмеялись», как будто бы вобрав в себя десятки окружающих нас огней.

— Подружке, — все-таки произнесла я, проигнорировав вежливое слово «спутница». — Она будет искать вас.

— Беспокоишься о ней?

Он наконец нашел что искал, сделал движение в направлении эскалатора, но я заупрямилась ведь сказала уже, что не надо меня таскать.

— Обещаю, что никуда не сбегу, — заверила я, улыбнувшись несмотря на сумасшедший коктейль из чувств внутри меня. — Или, это вы беспокоитесь о том, что подумает ваша подруга?

Во мне боролись две стороны, одна шептала» «Будь скромнее! Так нельзя!», а другая говорила: «Сделай это! В этом нет ничего плохого!»

Определенно, темная сторона души, если это была она, давала советы поинтереснее.

Я все же прикоснулась к его руке, провела по выделившимся костяшкам, ощутив их всей поверхностью ладони, дотронулась до сжимающих мое запястье пальцев и принялась отгибать их один за другим.

— Если это так, то давайте поговорим здесь? — предложила я, закусив губу.

Звуки вдруг стали тише. Николас посмотрел мне в глаза, опустил взгляд на нижнюю часть лица, потом на руки и повторил свой «путь» в обратном направлении.

— Дьявол! — выдохнул он одними губами.

Но я все равно услышала его.

Я же ждала чего-то такого… Такого… Как будто мне должны были дать по голове.

Но шли секунды и не происходило ничего.

— У тебя была возможность перекинуться со мной парой слов на улице, — сказал он, вдруг отпустив меня, чтобы просто взять за руку и сжать пальчики. — Теперь ты должна мне полноценную историю, и я не хочу слышать ее при таком шуме.

Я ощутила что-то сродни шоку и озарению одновременно. Потому что именно в этот момент я поняла, что можно всё. Реально всё. Абсолютно и…

— Не думала, что у вас настолько плохой слух, — пошутила я, все еще проверяя свое открытие.

Он скрипнул зубами. Я отчетливо слышала, как он сделал это! Вместо того, чтобы испугаться или опечалиться этой эмоции, сторона с интересными советами внутри меня усмехнулась. Кажется, в таких случаях говорят сладко.

— Артемида, — начал Николас с каким-то напряжением в голосе, как только я встала на ступеньку эскалатора и оказалась лицом к нему. — Сколько тебе лет?

Я смотрела на него сверху. В его как будто рассерженное лицо и не менее сердитые глаза. Он не успокоился. Даже его голос выдавал это состояние.

— Семнадцать, — ответила я также просто, как и шесть месяцев тому назад.

Мужчина только вздохнул в ответ на это, продемонстрировал свой идеальный профиль, к которому тут же захотелось прикоснуться и очень ровно произнес, вновь посмотрев на меня.

— Я не хотел оставаться внизу, пользоваться моментом, равнодушием толпы и твоей доверчивостью.

— Я не ношу наличку и на карте у меня выставлен лимит, — проговорила я, решив сделать еще один шаг в «освоении» новой территории, и тоже посмотрела в сторону. — Если вы об этом.

Это было озорством в чистом виде. Потому что я прекрасно поняла, что он имеет в виду, какие бы выверенные фразы он ни подбирал и как бы ни было тревожно мне в ответ на это. Он был джентльменом и не хотел грубить мне.

— Как долго тебе будет семнадцать? — спросил Николас с явно слышимым изумлением в голосе.

Чему бы не удивлялся этот мужчина, но он быстро справился с этим состоянием, наградив меня улыбкой. Ленивой и очень обольстительной. Она в корне отличалась от той, которую он демонстрировал в машине когда-то.

Она была притягательной и наверняка понравилась бы каждой женщине, которой бы он ни адресовал ее.

— А что?

— Хочу лично поздравить тебя с твоим совершеннолетием, — пояснил он, продолжая улыбаться теперь уже одними глазами.

Как будто… Нет. Он действительно понимал какое впечатление производит на меня.

— Полгода и один день, — ответила я и, кажется, покраснела. — А вам?

— Тридцать семь.

Определенно, он точно знал как вести себя с женщинами. Это рассердило меня.

— Мой любимый возраст, — откликнулась я, не сумев сдержать язык за зубами.

Очень хотелось ответить ему. Хотя бы для того, чтобы он поскрипел зубами. Не сейчас так после этого разговора.

— Maagd, jy is onmoontlik! (африканс. Дева, ты невозможна!)

На какое-то мгновения наши лица выровнялись и стали так близко к друг другу, что сердце в моей груди бахнуло, а вот мужчина, наоборот, наградил меня коварным и одновременно мрачным блеском глаз. Кажется, еще чуть-чуть и могло произойти нечто, но Николас сдержал себя и даже отступил на полшага назад

— Значит мы договорились? — поинтересовался он в куда более невозмутимой манере.

— С чем?

— Я поздравлю тебя с днём рождения, а ты повториiь мне все то, что сказала сейчас.

— Без проблем.

Потом он подхватил меня за талию, сделал шаг и поставил на твердую поверхность мраморной плитки.

Теперь он не стал брать меня за руку, но пошел рядом со мной.

Николас открыл старомодно оформленную дверь ресторана и проводил меня за столик. Народу здесь было меньше чем в рестории на первом этаже вдвое, если не сказать, что в трое…

Но меня заботило совсем не это. Я еще видела то, что произошло на эскалаторе и пыталась восстановить дыхание. Флирт, если это был он, оказался невероятно увлекательным, опасным и выводящим из равновесия занятием.

Я успокаивала сердце и пыталась избавиться от накинувшегося на меня ощущения очарования. Что-то подсказывало мне, что нужно остановиться на этом и я решила последовать этому совету.

— Это вы не узнали меня, а я не люблю навязываться и ставить людей в неловкое положение, — наконец сказала я, когда мы сели за трехместный столик у окна. — Знаете, чем старше становишься…

— Ида.

Сокращенный вариант моего имени, произнесенный строгим голосом, заставил меня умолкнуть и поднять взгляд от приборов на столе.

— Да?

Николас задержал на мне взгляд, и не объяснив ничего, сказал:

— Ничего. Мне показалось. Продолжай.

Я видела что он выдохнул, а затем обратил внимание на подошедшего официанта.

— Чем старше становишься, тем хуже реагируешь на всякого рода нелепые ситуации.

— Думаешь я из таких? — поинтересовался он, помешав принесенный кофе.

Тогда я не хотела проверять этого. Он должен был остаться идеальным мужчиной, каким я узнала его когда-то.

— Если нет, то скажите почему вы сделали вид, что мы незнакомы?

Я опустила взгляд на чашку, которая утонула в обсыпке из маршмэллоу, корице и сахарных звездах. Ресторан «Белуга» при всей своей строгой чопорности умел удивлять «мимишными» деталями. Под сладким великолепием скрывалось карамельно-соленное латте.

— Возможно, ты права, — откликнулся Николас с задумчивым видом. — Ты изменилась, и я решил, что ты просто очень похожая на мою знакомую девушка.

Я приподняла бровь. Я говорила вовсе не об этом. Что он пудрит мне мозги?

— Хорошо, твоя взяла, я скажу это — мне вновь досталась фирменная улыбка от Николаса. — Я вдруг почувствовал себя стариком, которому пришлось бы объяснять, где и при каких обстоятельствах мы познакомились когда-то.

Мне очень хотелось знать подробности, а именно почему ему так хотелось поговорить со мной. Но в конкретно эту минуту я поняла, что это неважно теперь. Я просто знала это и этого было достаточно.

— А потом вы взбесились, — продолжила я, чтобы увести его от мыслей о старости.

Я предлагала ответить ему на не прозвучавший вопрос «почему?» и порадовалась тому, что он понял меня без дурацких уточнений. Их хватило на сегодняшний день. За глаза.

— Потому что не люблю чувствовать себя дураком и до маразма мне еще далеко… Артемида!

Последнее он рявкнул. Но было слышно, что эмоция наигранная. Я же не смогла удержаться, отодвинулась от стола и рассмеялась.

— Я ничего такого не сказала!

— Твой вид говорил сам за себя!

— Я просто вспомнила — продолжала смеяться, пользуясь тем, что теперь он точно ничего не сможет сделать мне, — вы же сами сказали тогда о старости, поликлинике и любвеобильных старушках!